Чтение онлайн

Вещь мерзкая, но крепкая. Горит. Местный самогон, воняет накрашенными бабами, зато в отличие от них для здоровья не вреден.

— Я не буду.

— Правильно... А я выпью. В моем положении трезвым находиться неприлично. — Рубцов выпил из горла. Долго кривился. Потом вытащил из кармана бутылку минералки и запил. После чего икнул и задал сам себе вопрос:

— Интересно, о чем думал Панов, когда орал на меня? Ладно, прощаю... Пять суток — курам на смех. Можно и здесь перекантоваться. Подвоз самогона здесь отработан, кормят не то, что дома. Тебе тоже впаял?

— Нет.

— А чем кончилось?

— Плохо закончилось, — Найденов не был расположен посвящать подполковника в историю, неизвестно с какой целью задуманную.

— Завтра поступаю в распоряжение Проценко.

— Дерьмо мужик. Всех баб офицерских на хор гоняет. Три раза в неделю заставляет петь. А сам между делом вынюхивает, кто про что говорит.

По-моему, он стукач. Мы же его возле пальм на аллее встретили. Лишнего не болтай, заложит.

— Спасибо, — подозрения майора после подобной характеристики еще усугубились. Предстояло готовиться к пакости. И не с кем посоветоваться.

Найденов с удивлением понял, что перестал принадлежать себе. Рубцов, генерал Панов и в довершение Проценко решают за него, куда идти и что делать. И он не имеет. права противиться. Обстоятельства заставляют повиноваться, все сильнее давя на волю. И он почти уже не сопротивлялся. Найденов всегда удивлялся, почему офицеры к старости в большинстве своем становятся тряпками, роботами, исполнителями не только чужих приказов, но и воли. Был уверен — с ним такого никогда не произойдет. И с ужасом здесь, в Луанде, ощутил начало этого процесса. Еще немного, и он станет таким, возможно, даже раньше, чем они.

Рубцов продолжал отхлебывать из бутылки.

— Моя Нинка тоже в хоре поет. Голоса ни хрена нет, медведь на оба уха наступил, а в первом ряду выставляется и поет про родину, про поля и леса.

Стыдно и смотреть, и слушать. Я подошел к Проценко, говорю, какая же из моей бабы певица? Мне же в клуб после такого заходить неловко. А он надулся, вроде чего понимает в этом. «Будет петь, и точка. Есть приказ петь всем. Особенно женам офицеров. Так решило командование, и голос тут ни при чем. А будет отказываться, отправим в Союз. Нам люди с низким морально-политическим уровнем здесь не нужны». Вот так-то. Мотай на ус. Лягу, отдохну. Ночью небольшое мероприятие провернуть придется.

Рубцов заснул мгновенно. Пустая бутылка выпала из ослабевшей руки.

Найденов позавидовал ему. Надвигалась ночь, но сон вряд ли освободит майора от мрачных предчувствий и бесплодных размышлений. Неужели завтра он увидит Ану?

Зачем ее вызвали? Какое они имеют право? Может, она сама приехала в миссию выяснить причину его столь скорого отъезда в Луанду? Да, пожалуй, это и есть причина завтрашнего разговора с Проценко. Но, возможно, они не хотят скандала... Майор еще раз обдумал свою догадку и почти успокоился, настолько логичной и естественной она показалась. Раз Ана в Луанде, значит, он ей не безразличен? Значит, она тоже тянется к нему? Впервые за эти дни он почувствовал, что жизнь продолжается. Он лежал и улыбался, вглядываясь в темноту палаты. Словно тут, прямо из этой темноты, вот-вот появится Ана.

Из полузабытья майора вывел шум, с которым не то упал, не то вскочил с соседней койки Рубцов. Стремясь двигаться потише, подполковник натыкался на все попадавшиеся в темноте предметы и шепотом матерился. Наконец добрался до двери, попытался открыть ее, но дверь не поддалась. Оказывается, ее закрыли на замок.

— Идиоты, — прохрипел Рубцов и полез в окно. Майор лежал молча и еле сдерживался, чтобы не схватить все еще спросонья пьяного новоявленного приятеля. Ведь опять натворит чего-нибудь. Какой же заводной! Хотел задержать, но не поднял и руки. Неудобно. Взрослые люди. Да и какое он имеет право?

Рубцов, пригибаясь, перебежками направился к забору. В одном месте колючая проволока была чуть прикреплена. Солдаты использовали этот проход, бегая за самогоном. Легким движением руки он снял проволоку с верхних железных зубьев и буквально перелетел через забор, скрутив нечто вроде бокового сальто.

Отбежал в сторону по узкой улице и заметил у обочины дороги силуэт длинной машины. На ощупь нашел дверцу и с ходу отомкнул ее. Машина завелась не сразу. В одном из темных окон двухэтажного дома мелькнул свет фонарика. Его световое пятно скользнуло по салону, и Рубцов инстинктивно пригнулся к сиденью.

Послышался крик, но в этот момент машина резким толчком двинулась вперед.

Подполковник выжимал из этой колымаги максимум скорости, хотя при всем желании не мог ехать быстрее девяноста километров. Тело его дрожало. Сначала думал, из-за паршивых рессор, но, притормозив на одном перекрестке, понял, что дрожь идет изнутри.

Рубцов ехал домой. Ему предстояло увидеть Нинку. Глядя на дорогу в лобовое стекло, он неясно, но все же представлял, как звонит в дверь, как входит, как наносит первый удар в полном молчании, как поднимает с пола взвизгнувшую жену. Одной рукой хватает за волосы, подтягивает ее лицо к своему и долго, ненавидя, смотрит в Нинкины желто-бурые глаза. Потом снова бьет наотмашь, и жена летит в комнату. С этого момента надо быть начеку. Нинка, оклемавшись, может запустить в него чем угодно. Но сегодня ей не удастся противостоять его ненависти. Когда-то он должен рассчитаться за все ее паскудство.

Подполковник резко дал по тормозам. Прямо перед ним на дороге стояла огромная рыжая собака и удивленно смотрела на огни фар. Их глаза встретились. Мат, готовый сорваться с губ подполковника, застыл где-то на выдохе. Собака не зажмурилась от ярких снопов света. Не отвернулась. Наоборот, смотрела прямо на Рубцова, и взгляд ее уходил дальше. Подполковник отчетливо понял, что он не существует для этого беспардонного животного. Пес — вот, существует, а он, судя по псу, нет.

Рубцов провел рукой по потному лбу. Нужно ехать дальше, но нога не слушается, и руки налились тяжестью. Ему вдруг смертельно захотелось, чтобы собака, вильнув закрученным в дугу хвостом, побежала прочь. Но пес стоял не шелохнувшись и смотрел сквозь стекло на Рубцова, машину. Что он видел? Небытие?

Выходит, для собаки подполковник не существует? Тело Рубцова одеревенело.

Впервые в его мозгу возник ужас. В голове, неизвестно из-за каких закоулков, возникла мысль о неизбежности встречи с этой собакой. Оказывается, подполковник всю жизнь ждал, когда же они, вот так, ночью, на пустой дороге, встретятся в упор...

Превозмогая оцепенение, Рубцов, с трудом переставляя ватные ноги, вылез из машины и подошел к собаке. Она медленно повернула лобастую голову к нему и уставилась пустыми тусклыми глазами. Собака была слепа...

— Она ослепла сию минуту, — сам себе объяснил Рубцов и негромко свистнул. Собака, поджав хвост, боком бросилась с дороги. Рубцов бесполезно всматривался в темноту, поглотившую странное животное. Силы вернулись, но застряла между ребрами глухая тоскливая боль. Подполковник разозлился на себя, на собаку и снова вспомнил о Нинке. Разрывая ночную тишину, машина помчалась дальше.

В подъезде, к удивлению Рубцова, тускло горела лампочка.

Подполковник решительно подошел к своей двери и без колебаний нажал кнопку звонка. Звонил долго и не переставая. Из-за двери послышался взволнованный голос: