История мировых религий
Шрифт:
И дальше, напоминая библейское: «Твои замыслы кто угадает? Твои тайные силы никому не подвластны!» и еще: «Слово твое небесам опора, слово твое земле – основа! Сия хвалебная песнь богу – превыше всего», – заключает гимн Эллилю (там же).
Устроив дела в своем городе, Гильгамеш решает добыть славу в борьбе с природой. Это имеет материальное основание, так как в период становления сельскохозяйственной цивилизации необходимо рубить леса. Бог Ану на совете богов говорит: «Умереть подобает тому, кто у гор похитил кедры!» (там же. С. 191), но Эллиль предлагает, чтобы умер друг Гильгамеша Энкиду, а не он сам. Так и случилось. «Его постигла судьба человека!» – сокрушается Гильгамеш (там же. С. 201).
После смерти Энкиду Гильгамеш, по его собственным словам, устрашился смерти и убежал в пустыню.
«Энкиду, друг мой любимый, стал землею!Так же, как он, и я не лягу ль,Чтоб не встать во веки веков?»Хозяйка богов убеждает Гильгамеша:
«Гильгамеш! Куда ты стремишься?Жизни, что ищешь, не найдешь ты!Боги, когда создавали человека, —Смерть они определили человеку,Жизнь в своих руках удержали»Человек не должен стремиться к невозможному. Сам погибший Энкиду пытается убедить Гильгамеша, что он должен выполнить свое человеческое предназначение:
«Издревле, Гильгамеш, назначено людям:Земледелец пашет землю, урожай собирает,Пастух и охотник со зверьем обитает,Надевает шкуру, ест их мясо.Ты же хочешь, Гильгамеш, чего не бывало»Но Гильгамеш безутешен. Главная мечта его теперь – обрести вечную жизнь. Мотив борьбы со смертью – основной в эпосе о Гильгамеше.
«Ярая смерть не щадит человека:Разве навеки мы строим домы?Разве навеки ставим печати?Разве навеки делятся братья?Разве навеки ненависть в людях?Разве навеки река несет полые воды?Стрекозой навсегда ль обернется личинка»Великие боги ведают судьбой человека.
«Они смерть и жизнь определили,Не поведали смертного часа,А поведали: жить живому!»Вспоминая о египетских пирамидах и мумиях, можно сказать, что египтяне практически стремились к тому, чего так страстно желал Гильгамеш. Страдания Гильгамеша по поводу неизбежности смерти напоминают последующие страдания Будды.
«Что же делать,Утнапишты, куда пойду я?Плотью моей овладел Похититель,В моих покоях смерть обитает,И куда взор я ни брошу – смерть повсюду!»Стремясь обрести бессмертие, Гильгамеш проходит путем Солнца в подземном мире, после того как оно умирает, чтобы утром возродиться снова. Наконец, единственный бессмертный человек Утнапишты дает Гильгамешу цветок вечной молодости, но змея крадет его.
В эпосе о Гильгамеше встречаем сказание о Всемирном потопе. Боги на своем совете решают устроить потоп, но один из участников светлоокий Эа сообщает о решении богов хижине и через нее дает совет человеку:
«Снеси жилище, построй корабль,Покинь изобилие, заботься о жизни,Богатство презри, спасай свою душу!На свой корабль погрузи все живое»Так Утнапишты и сделал. Высота бортов ковчега была 60 м, площадь ковчега 1/3 га. Дождь и страшная буря продолжались 7 дней, так что сами боги раскаялись в своем поступке. Выпущенный из ковчега через 7 дней голубь, вернулся назад, не найдя себе места. Вернулась и ласточка, посланная позже, но не вернулся ворон. Тогда Утнапишты вышел из ковчега и принес жертвы богам, за что Эллиль сделал его бессмертным.
Храмы богам в Двуречье строились на высоких платформах, что в какой-то степени предохраняло от частых наводнений. К концу III тысячелетия до н. э. стали строить храмы на нескольких платформах, так называемые «зиккураты». Один из них в Уре был высотой 20 м, причем нижний ярус имел высоту 15 м, а два верхних относительно невысоки.
В целом вавилонская мифология развивала более древние представления данного региона.
Хеттская мифология
Хеттский язык принадлежит к группе индоевропейских. Хеттские гимны, например гимн Солнцу, обнаруживают влияние вавилонских гимнов, однако имеют ряд особенностей (в частности, отмечая значение Солнца не только для людей, но и животных). Влияние на хеттов оказал и хурритский мифологический цикл (хурриты обитали в Северной Сирии и Северной Месопотамии), а через них он воздействовал на греческие мифологические сюжеты. Поэтому хеттскую литературу можно считать промежуточным звеном между литературами Месопотамии и древнегреческой. Цикл «О царствовании на небесах» напоминает греческую теогонию Гесиода, в которой каждое следующее поколение богов побеждает предыдущее.
Исторические хроники, написанные от имени хеттского царя Мурсалиса II (XIII в. до н. э.), особенностями формы (притчи) и содержания (мысль о переходе греха от отца к сыну, идея искупления) обнаруживают сходство с ветхозаветной литературой и ее более поздними продолжениями. В гимне Солнцу имеется оборот «Я иду своей дорогой правды», который прямо соответствует Ветхому Завету («Я хожу по пути правды» – Книга притчей Соломоновых. 8:20).
Еще одно произведение хеттского искусства – «Песнь об Улликумми» – имеет параллель с греческим мифом об Антее, который побежден, будучи оторванным от земли, дававшей ему силу.
Большого развития в Междуречье достигло определяемое астрологическими целями изучение звезд. «Значительные успехи их в астрономии объясняются тем обстоятельством, что разливы Евфрата и Тигра отличались своими особенными характерными чертами и делали очевидной для всех тесную связь между явлениями на небе и переменами в уровне реки, а следовательно, и связь между небом и судьбами человека на Земле» (Мечников Л.И. Цивилизации… С. 397).
В основе изучения неба лежала вера в зависимость человека и государства от расположения светил. Современный интерес к гороскопам коренится в этой древней вере. Результаты наблюдений, в течение тысячелетий осуществлявшихся жрецами с вершин зиккуратов, тщательно фиксировались и привели к важным астрономическим открытиям. Предсказывались солнечные и лунные затмения, известны были знаки зодиака и деление зодиакального круга на 360 градусов.