Чтение онлайн

Происхождение слова «шабаш» до сих пор не установлено с достаточной ясностью. Вряд ли надо указывать, что оно не имеет отношения к числу «7» [268] и тем более к известному еврейскому празднику. Сент-Круа и Альфред Мори [269] пришли к выводу, что происходит оно от искаженного слова «вакханалия». Сабазий (????????) – фригийское божество, иногда идентифицировавшееся как Зевс, иногда как Дионис, но неизменно воспринимавшееся в качестве покровителя всякой распущенности и споклоняемое безумным развратом. Он был патроном сквернословящего старого сирийского евнуха из сочинения Апулея: «omnipotens et omniparens Dea Syria et sanctus Sabadius et Bellona et Mater Idaea (ac) cum suo Adone Venus domina». [270] Вот божества, которых Филеб призывает для мести. ???????? можно вспомнить и в связи с «Птицами» (874) Аристофана, вакхическое восклицание ????? упоминается в пьесе Евпола «Baptae». У географа Страбона более полный вариант – ???? ?????. Современные греки называют человека, которому нужна помощь психиатра, ?????. Но Литтрэ отвергает все эти излишне легкие этимологии: «Делались попытки вывести этимологию слова „шабаш“, означающего собрание ведьм, из имени божества Сабазия. Но форма этого имени не позволяет это сделать. Да и что могли знать о Сабазии люди в Средние века?» [271]

Даже время проведения основных ежегодных праздников сильно различалось в отдельных странах. В большей части Западной Европы один из главных праздников приходился на канун майского дня, 30 апреля [272] ; в Германии [273] – знаменитая Вальпургиева ночь (Die Walpurgis-Nacht). Cв. Вальбурга (Walpurgis, Waltpurde – в области Perche Gauburge, в других частях Франции – Vaubourg или Falbourg) родилась в Девоншире около 710 года. Она была дочерью св. Ричарда, одного из младших королей западных саксов, который был женат на дочери св. Бонифация. В 748 году Вальбурга, на тот момент монахиня в Вимбурне, отправилась в Германию для того чтобы основать обители в этой стране. После жизни, украшенной подвигами святости, она скончалась в Хейденхейме 25 февраля 777 года. Немедленно она стала объектом почитания, и около 870 года ее мощи были перенесены в Эйхштадт, где до сих пор действует бенедиктинское братство, пекущееся об их сохранности. Св. Вальбурга была одной из самых известных английских святых; равным образом ее почитали в Германии и Нидерландах. Она является патроном Эйхштадта, Оденарда, Фурне, Гронингена, Вайльбурга, Цутфена и Антверпена, где до принятия службы по римскому образцу ее память праздновали четыре раза в год. В римском мартирологе ее праздник приходится на 1 мая, но в монастырском календаре – на 25 февраля. 1 мая отмечался древний праздник друидов, когда они приносили жертвы на священных горах и зажигали майские огни. Их традиции были продолжены ведьмами в более поздние времена. Не было в Финляндии такой горной вершины, как считали местные крестьяне, где бы в полночь последнего апрельского дня не толпились бы демоны и маги.

Второй праздник ведьм приходится на канун дня св. Иоанна Крестителя, 23 июня. Тогда зажигались костры св. Иоанна – традиция, до сих пор сохраняющаяся во многих регионах [274] . В старые времена праздник, подобно Рождеству, отмечался тремя службами; первая полуночная проводилась в честь св. Иоанна как Предтечи Господа, вторая на рассвете в воспоминание о Крещение, которое он проповедовал, в третьей вспоминалось о его святости.

Другие дни проведения Великих шабашей (Grand Sabbat), особенно в Бельгии и Германии, приходились на праздник св. Фомы (21 декабря) и переходящую дату, вскоре после Рождества. В Британии также на праздник свечей (Candlemas), 2 февраля, Хэллоуин (31 октября) и праздник урожая (Lammas) 1 августа (судя по данным процессов). Райт в «Narratives of Sorcery and Magic» (I, p. 141) упоминает также день св. Варфоломея, но хотя тогда, возможно, и проводились шабаши, однако, судя по всему, крайне редко или же они имели местное значение.

Во время знаменитого процесса зимой 1610 года в Логроно, городе Старой Кастилии, проведенного апостолическим инквизитором Алонсо Бекарра Холгвином, братом Алкантаранского ордена, с двумя помощниками, Хуаном Валле Альварадо и Алонсо де Салазаром-и-Фриасом, многие наваррские ведьмы признались, что основные шабаши проводились в Цугаррамурди и Берроскоберро в Стране басков, и что дни шабашей были приурочены к «девяти основным праздникам года», а именно Пасхе, Крещению, Вознесению, Преображению, Рождеству и Успению Пресвятой Богородицы, Празднику Corpus Christi, Всех Святых и особенно Дню св. Иоанна Крестителя (24 июня). Довольно странно, что в этом списке нет Рождества и Дня Св. Духа, но в ходе процесса, а мы обладаем всеми материалами по этому делу, никто не говорил, что шабаши проводились на эти праздники [275] .

Сатана, как верно замечает Боге, «Singe de Dieu en tout» [276] , посему обычной практикой стало проведение Великих шабашей во время больших христианских праздников, словно бы в злую насмешку над этими священными торжествами. Боге тонко подмечает, что шабаши «se tient encor aux festes les plus solem-6 История колдовства nelles de l’annee» [277] (до сих пор проводятся на крупнейшие праздники годового цикла богослужений). Так, он пишет о признании Антиды Колас (1598), которая «auoit este au Sabbat a vn chacun bon iour de l’an, comme a Noel, a Pascues, a la feste de Dieu». Ланкаширские ведьмы встречались в Страстную пятницу; вторым же по важности праздником для них был День Всех Святых (1633). Ведьмы из Кинросса (1662) собирались 30 ноября на праздник патрона Шотландии св. Андрея, именовавшийся Днем св. Андрея на Святки, чтобы отличить его от второго праздника Перенесения Мощей св. Андрея, 9 мая. Ведьмы Новой Англии собирались на главный шабаш на Рождество. Во многих частях Европы, где особо торжественно праздновался День св. Георгия, 22 апреля, на его канун проводился основной шабаш года. Карпатские гуцулы верят, что именно в этот день всякое зло имеет особую силу, а ведьмы становятся особенно опасными. Каждый болгарский или румынский крестьянин закрывает окна и тщательно запирает двери с приходом ночи, оплетает оконные рамы ветками колючего кустарника и ежевики, выкладывает дерном подоконник для того, чтобы ни демоны, ни ведьмы не смогли бы найти там прохода.

Как видно, весьма многие места подходили для проведения больших шабашей. Тем более легко было организовать небольшие по масштабу собрания. Ковен района мог выбрать для этого поле недалеко от деревни, лес, скалистую вершину холма, долину, пустошь у пораженного молнией дуба, кладбище, покинутое здание, отдаленную часовню или редко посещаемую церковь, иногда дом одного из членов ковена.

Было разумно выбирать место отдаленное и покинутое для того, чтобы обезопасить себя от шпионов или случайных свидетелей, и во многих провинциях пользовавшиеся скверной славой лощины или одинокие холмы имели репутацию мест, регулярно посещаемых ведьмами и их слугами. Де Ланкр рассказывает, что Великий Шабаш следует проводить у реки, озера или какого-либо водного источника [278] , и Боден добавляет: «Места, где встречаются колдуны, заметны благодаря неким деревьям или даже кресту, их отмечающим». [279] Древние кромлехи и гранитные дольмены, камни Марэ де Дол, монолит между Саном и Эллмеллем (Кандроз), даже кресты на рынках сонных старинных городков и английских деревень были излюбленными местами встреч прорицателей и ведунов всей округи. В одном случае, правда, исключительном, шабаш провели в центре города Бордо. В Германии ведьмы собирались на Блоксбурге или Брокене, высоких вершинах гор Гарца, причем некоторые из них, как говорят, прибывали из отдаленной Лапландии или Норвегии. Но местные Броксбурги существовали и в других местах, например, в Померании, которая могла похвалиться двумя или тремя такими горами. Колдуны Корьера проводили свои шабаши в отдаленном местечке недалеко от большой дороги у Комба; ведьмы Ла Мол-ля – в полуразрушенном доме, когда-то принадлежавшем церкви. Гандильоны и их ковен, осужденный в июне 1598 года, встречались в Фонтанеле, забытом и малопосещаемом уголке у деревни Незар. Доктор Фиан и его помощники (1591) «в ночь на Хэллоуин собирались в кирхе Северного Беррика в Лотиане». Сильвэн Невильон, казненный в Орлеане 4 февраля 1615 года, признался, что «que le Sabbat se tenoit dans vne maison», и дальнейшие показания свидетельствуют, что они собирались в большом chateau, явно в доме некоего богатого магната, где одновременно могло пребывать до двухсот человек. Исобел Янг, Кристиан Гринтон и две-три другие ведьмы принимали дьявола в доме Янг в 1629 году. Александр Гамильтон, «известный ведовством», был казнен в Эдинбурге в 1630 году. Перед этим он признался, что «его взяли как-то ночью в некое убежище между Ниддри и Эдмистоном, где им явился дьявол». Хелен Гутри, ведьма из Форфара, и ее ковен частенько посещали церковный двор, где встречались с демоном, а в другой раз они «пошли в дом к Мэри Ринд и сели вместе за стол... и весьма развеселились, и дьявол сделал для них немало» (1661). Ланкаширские ведьмы имели обыкновение собираться на местный шабаш в башне Малкинг. Из признания шведских ведьм (1670) в Море и Элфдале они собирались в местечке, именуемом Блокула, «расположенном на прекрасных лугах... Место и дом, где они встречались, было расположено за вратами, разукрашенными разными красками... В очень большой комнате этого дома стоял длинный стол, за которым рассаживались ведьмы; и рядом с той комнатой была другая палата, в которой стояли прекрасного вида кровати» [280] . Речь идет, кажется, о хорошем доме в шведской деревне, принадлежавшем, очевидно, богатой ведьме. В глазах бедных односельчанок он был весьма привлекательным, и они, соответственно, изукрасили его в своих описаниях.

Кристиан Штридтех пишет в «De Sagis» (XL): «Они встречались в разных местах и по-разному проходили их собрания; но обычно они происходили в лесу, или в горах, или в пещерах и других местах, поодаль от тех, где живут люди». Мела в Книге III, главе 44 упоминает гору Атлас; де Во, колдун, казненный в Этапле в 1603 году, признался, что ведьмы Нидерландов имели обыкновение встречаться в одном из местечек провинции Утрехт. В Англии горы Бруктери, именуемые некоторыми Мелибус, в герцогстве Брунсвик, имеют репутацию места встреч ведьм. На народном языке эти горы называются Блоксберг или Хевеберг, Брокерсберг или Фогельсберг, как пишет Ортелий в своем «Thesaurus Geographicus». [281] День недели, в который проводились шабаши, не был точно установлен, но особым предпочтением пользовалась пятница. Вообще-то, существует немало свидетельств о шабашах, проводившихся в любой день недели, но не накануне субботы или воскресенья. Де Ланкр сообщает, что в Нижних Пиренеях «они проводили свои обычные встречи в местечке, известном как Лан дю Бок, на языке басков Aqullarre de verros, prado del Cabron, и там собирались колдуны, чтобы почтить своего господина в ночь понедельника, среды и пятницы» [282] . Боге говорит, что день шабаша меняется, но обычно предпочтение отдается ночи на четверг. [283] В Англии было установлено, что «торжественные встречи обычно назначаются на ночь вторника или среды». [284] Суббота, видимо, избегалась по той причине, что этот день был посвящен Непорочной Матери Божьей.

Правда, судя по мерзким и истеричным откровениям Марии де Сэн, свидетеля по делу Луи Гофриди, допрошенной 17 – 19 мая 1614 года, шабаш мог проводиться в любой день недели. Среда и пятница почитались днями богохульств и черного осла. В другие дни практиковались самые отвратительные вещи, на какие только способен человек. Женщина страдала сексуальными отклонениями, даже можно уточнить какими – mania blasphematoria и coprolalia.

Определенно можно сказать, что шабаши неизменно проводились по ночам, хотя, как говорит Дельрио, они могли бы происходить и в полдень, так как псалмист упоминает об «ужасах в ночи... язве, ходящей во мраке; заразе, опустошающей в полдень» [285] (Non timebis a timore nocturno... a negotio perambulante in tenebris; ad incursu et daemonio meridiano). Дельрио справедливо заключает: «Их собрания обычно проходят в глухой ночи, когда правят силы зла; а иногда в полдень, как говорит псалмопевец, упоминающий о полуденном демоне. Они предпочитают ночи на понедельник и четверг». [286]

Начинались шабаши, как правило, с наступлением полуночи. «Les Sorciers, – пишет Боге, – vont enuiron la minuict au Sabbat». [287] Следует помнить, что в «Метаморфозах» Апулея (I, 11) ведьмы набрасываются на Сократа ночью «circa tertiam ferme uigiliam». Агнесса Сэмпсон, «знаменитая ведьма», как называет ее Хьюм Годскрофтский в его «Сообщении об Арчибальде», девятом герцоге Энгуса, более известная под именем «Мудрая женщина из Кейта», бывшая видной фигурой [288] на процессе Фиана в 1590 году, призналась, что встретилась с дьяволом, «когда была одна, и дьявол приказал ей прийти следующей ночью в кирху Северного Бервика», что она в соответствии с его пожеланиями и сделала, «и на дворе кирхи она увидела свет, придя туда около 11 часов вечера» [289] . В этом случае шабашу предшествовал танец, исполнявшийся примерно сотней человек, и начало его приходится, вероятно, на полночь. Томас Леис, Исабель Коки, Хелен Фрэзер, Бесси Торн и прочие абердинские ведьмы, тринадцать из которых были казнены и еще семь подверглись изгнанию, обычно встречались «между двенадцатью и часом ночи» [290] . Боге отмечает, что в 1598 году ведьма Франсуаза Секретен «adioustoit qu’elle alloit tousiours au Sabbat enuiron la minuit, et beaucoup d’autres sorciers, que i’ay eu en main, ont dit le mesme». В 1600 году Анна Мочин из Тюбингена призналась, что принимала участие в собраниях ведьм, именуемых ею Hochzeiten. Они проходили у колодца, сразу за верхними воротами Ротенбурга, и в ее показаниях рассказывается о «полуночных танцах и пирушках». Шотландская ведьма Мари Ламонт, «молодая женщина в возрасте восемнадцати лет из прихода Иннеркип», 4 марта 1662 года призналась весьма простодушно, «что когда она ночью была с другими ведьмами на встрече в Золе, дьявол затем провожал ее домой на рассвете». [291]

Шабаш длился до крика петухов, до которого никто из собрания не должен был уходить, поэтому признание Луи Гофриди, казненного в Эксе в 1610 году, представляется единичным: «Будучи доставлен в место, где происходил шабаш, я оставался там один, два, три или четыре часа, в зависимости от настроения» [292] . Представление о том, что крик петуха развеивает чары, относится к глубочайшей древности. Евреи верили, что хлопанье крыльев петуха делает малоэффективной силу демонов и разрушает магические заклинания. Пруденций повествует: «говорят, что демоны ночные, веселящиеся в тусклых тенях, при крике петуха дрожат и рассеиваются». [293] Поклонение Сатане же рассеялось по той причине, что началось служение святой Матери-Церкви. Во времена св. Бенедикта заутрени и хвалитны именовались Gallicinium, клич петуха. Великолепный поэт, св. Амвросий прекрасно воспел сию петушиную песню. Эти слова до сих пор можно услышать на воскресных хвалитнах: