Чтение онлайн

— Неженка, — презрительно фыркнула Сольвейг, но все же поднялась и стала собираться. Доля здравого смысла в словах убийцы определенно была и если они не хотят в первый же день обгореть, то придется уходить. Аскольда такой расклад дел тоже полностью устраивал. Так что вскоре младшее поколение бодро шагало по тропинке к дому, где Тея с Юстиэлем уже накрыли обед, плавно переходящий в ужин.

— О, ну наконец-то, — дверь открывал сам целитель, и проголодавшийся, и заждавшийся отпрысков. Вслух он об этом не говорил, но сильно переживал, не подерутся ли они там. Да и солнечные удары посреди отпуска тоже не сильно хотелось лечить.

Из гостиной в маленькую прихожую домика плыл аромат приготовленных блюд и распалял аппетит.

— Приводите себя в порядок и давайте за стол, уже всё готово, — сообщил Юстиэль и забрал из рук Аскольда опустевшую корзину. В ней они с Теей и Сольвейг приносили на пляж фрукты.

— Пахнет вкусно, — потянув носом, произнесла Сольвейг. Перспектива вкусно поесть явно подняла ей настроение, так что девушка, что-то весело мурлыкая под нос, унеслась наверх. Помедлив, Аскольд направился туда же, справедливо рассудив, что вряд ли сестричка будет плавать в ванной вечность. Можно и подождать.

— Юс, достань сахарницу, пожалуйста? — Тея отвлекла целителя от раздумий, ткнув пальцем на верхнюю полку, до которой она не доставала. А тащить стул было лень, — Юстиэль!

Целитель вздрогнул. Он стоял, привалившись спиной к кухонной столешнице. И судя по устремлённому к потолку взгляду, витал в облаках. Громкий оклик супруги вернул Юстиэля к реальности.

— А? — он хлопнул глазами и улыбнулся уголками губ, при этом ехидно скосив взгляд вбок, будто убеждаясь, что дети ушли. — Ты у меня слаще любого сахара, зачем он тебе?

Пока говорил, целитель подался вперёд и обвил руками талию Теи, чтобы уже вместе с девушкой отстраниться обратно к столешнице. Не дожидаясь реакции, Юстиэль крепко поцеловал бардессу в губы. Море и азарт отпуска явно ещё шумели в его голове.

«Невозможный…»

Не успев даже ответить, Тея оказалась вовлечена в поцелуй. Но нельзя было сказать, что девушка была против. Явным доказательством были руки, ухватившие целителя за плечи и прикрытые глаза. Алетейя по-прежнему обожала своего супруга, и радовалась каждому вот такому моменту, проведенному вместе.

— Я же не смогу съесть сама себя, — наконец усмехнулась артистка, чуть отстраняясь, но не высвобождаясь из объятий, — Придется искать заменитель…

— Так и быть, я тебе помогу, — «великодушно» кивнул Юстиэль. Его улыбка стала заметнее, а значит — в голове созрела очередная глупость. Целитель ловко переместился за спину супруги, а руками крепко обнял её поперёк живота. Такого нехитрого захвата вполне хватило, чтобы поднять артистку над полом.

— Хватай сахарницу, — смеясь, предложил мужчина, а потом явно наигранно закряхтел: — Долго я так не простою! Кому-то пора заняться физической нагрузкой…

Удивлённо хлопнув глазами, Алетейя взмыла вверх. Секундное оцепенение прошло, пальцы сомкнулись на керамической посудинке.

— Ах ты ж!.. — после заявление о нагрузках возникло непреодолимое желание огреть целителя этой самой сахарницей, но было жалко. Кого именно — голову Юстиэля или хрупкую посудинку, Тея сама толком не знала, — Всё уж, страдалец, можешь спустить меня на землю!

Юстиэль исполнил указание супруги и аккуратно поставил её обратно на пол. Однако он не спешил разжимать объятий и через плечо девушки потянулся к её уху, намереваясь то ли укусить, то ли шепнуть нечто весьма личное.

Но тут с лестницы послышались шаги. Судя по всему, кто-то из детей уже закончил приводить себя в порядок и теперь спешил на кухню за стол.

— Мам, пап, а что у нас… ооо, — Сольвейг застыла в дверях, умилённо глядя на родителей, — Ну вас прям одних только оставь… Может надо было два дома снимать, чтоб не мешать вам?

— Не надо, — торопливо отозвалась Алетейя, мило зардевшись. Щеки девушки порозовели, как будто ей и впрямь было неловко, что мало вязалось с общим образом боевой бардессы. — А где Аскольд?

— Плещется в душе, — ответила младшая, — Сказал, недолго, так что скоро будет.

Юстиэль разжал объятия и выпрямился. В отличие от супруги он остался невозмутим.

— Можем пока тарелки расставить, — предложил целитель. Новый дом въехавшая на каникулы семья успела изучить крайне бегло, потому Юстиэль имел крайне смутное представление, где может находиться посуда.

В первом шкафчике обнаружились полки со специями и бутылки масел. Во втором — стопка чистых кухонных полотенец. И только третий порадовал несколькими старенькими, но красиво расписанными тарелками.

К моменту окончания сервировки, лестница вновь заскрипела под шагами. Аскольд шел не таясь, размышляя о чём-то и едва заметно улыбаясь. С мокрых волос капала вода и в таком виде он был очень похож на своего отца, который тоже частенько вот так задумывался о своём.

— Эй, спустись с небес на землю, — Сольвейг щелкнула пальцами перед носом брата, когда он подошел поближе, — Садись давай, ужинать пора.

Юноша перевёл заторможенный взгляд на сестру. По всей видимости он ушёл в свои мысли ну очень глубоко. Синие глаза упёрлись в Сольвейг. И не было в них ни привычного ехидства, ни вечной жажды подкалывать младшую родственницу. Как если бы Аскольд на миг скинул привычную маску, став простым юным даэвом. На его губах даже появилась задумчивая улыбка. Но всего на миг. После чего молодой убийца привычно фыркнул.

Однако готовая сорваться вслух острота так и осталась не озвученной. Аскольд поймал пристальный взгляд отца. Юстиэль явно был бы не рад очередной перепалке, могущей разразиться между отпрысками.

— Вкусно пахнет. Да и выглядит тоже, — сдержанно прокомментировал Аскольд и прошёл к столу мимо Сольвейг.

«Нет, я точно сплю», — Юстиэль мысленно шепнул Тее, донельзя довольный, что один только взгляд возымел такое действие на сына. А то, что причиной «кроткого» поведения могли стать собственные мысли юноши, целитель даже не подумал.

«Аж удивительно… неужели это отпуск на них так действует?» — удивленно отозвалась Алетейя, садясь за стол.

Некоторое время царила тишина, разбавляемая только звоном вилок по тарелкам. Подобной идиллии давно не наблюдалось в семействе, и каждый торопился урвать кусочек спокойствия прежде, чем оно кончится.

— Спасибо за ужин, — ритуально произнесла Сольвейг, улыбаясь родителям, — Было вкусно.

Юстиэль кивнул, без слов соглашаясь и с женой, и с дочерью. Выглядел он донельзя довольным, а сохранись сила целителя душ — наверняка бы отразилась серебристым свечением, как бывало раньше.