Чтение онлайн

— Сплетение двух ритуалов. Империи и Альянса. Средоточие всех знаний о духах и Призраках. Пусть старший бог погиб впустую, но и без него я сумел добыть нужные знания. Я поглощу твою душу и займу твоё тело, а твоё оружие послужит моим якорем.

— Как бы не так! — прорычал я.

— Сколько раз я это слышал, — покачал головой дух, и ему ничуть не помешали мои судорожно сжатые руки на горле.

Полыхнуло зелёным, и печати под нами стали двухцветными.

— Видишь, ритуал продолжает работать. Насладись последними мгновениями своей жизни, жемчужина.

Полыхнуло синим, и печати под нами стали трёхцветными.

Я сглотнул. Три цвета, которые воздействуют на саму душу.

Громыхнуло.

Что? Я в изумлении сам вскинул голову, благо безумный дух как раз не пытался меня удавить, а, скорее, просто придерживал за шею, чтоб я не сбежал.

Гром? Здесь, в пространстве моего тела? В средоточии?

Я не ошибся. На моих глазах очередная молния, ударив в средоточие, пробила его оболочку и с раскатистым звуком проникла внутрь, не дотянувшись до нас. А следом — ещё и ещё одна.

С каждым вдохом молнии проникали в средоточие всё чаще и чаще, и гасли всё ближе и ближе к Молоту Монстров.

— Ну вот и всё.

Я неожиданно понял, что и дух смотрел вверх.

— Следующая станет последней. Готов, жемчужина?

Я не успел даже оскалиться и выплюнуть ругательство, как с оглушительным громом молния, словно не заметив границы средоточия, рухнула на Молот Монстров, окрасив всё вокруг фиолетовой вспышкой, а затем расплескалась во все стороны молниевыми плетями.

Меня выгнуло дугой, тело свело судорогой, зубы, казалось, сейчас раскрошатся. Хуже было то, что на меня навалились десятки образов, уже мне знакомых, но в этот раз — более ярких.

Отец, дядя Варо, Дира, Гунир, Зимион, Мириот, Лейла, Домар Саул и Аледо, Сареф Самум, Берек, Файвара, Лая и её подчинённые, Пиатрий, Дарая и Гамая, ещё кто-то.

Каждый из них теперь смотрел на меня, иногда что-то говорил, пусть я и не слышал. Вперёд вырвался какой-то и вовсе незнакомый идущий, подлетел ближе всех, что-то беззвучно закричал мне в лицо.

Не знаю, сколько меня терзала молниевая плеть, но, наконец, образы исчезли, и я обмяк, с трудом, мелкими глотками втягивая в себя воздух.

Воздух?

Эта мысль позволила мне прийти в себя. Какой к дарсу воздух в средоточии? Я здесь не более чем образ духовного зрения.

Зрение прояснилось.

Ничего не изменилось: мы с духом всё так же висели в серой пустоте средоточия, сверкал синеватыми проблесками Молот, вокруг которого мы кружились. Разве что сейчас я не пытался сломать шею безумному духу, а, скорее, цеплялся за него и…

Я сглотнул, глядя на свои руки, которые явственно побледнели и потеряли плотность.

Чтоб меня…

Я такое уже видел. Тогда, когда мой Безымянный поглощал других Призраков.

Медленно поднял взгляд. Дарсов дух, что, пожирает меня?

— Вижу, ты понял и смирился со своей участью, жемчужина, — улыбнулся безумный дух.

И это меня выбесило. Смирился? Как бы не так!

Зарычав, я с новой силой вцепился в горло духа. Если он может меня пожирать, то чем я хуже?

Его формация? Его печати под ногами? Бред!

Ну же. Ну же! НУ ЖЕ!

Плоть под пальцами оставалась всё такой же твёрдо-каменной, а вот в моих пальцах силы явно стало меньше.

Я торопливо разжал руки, дёрнулся, но вот тут дух придержал меня, не дав вырваться, да ещё и негромко проговорил:

— Тише, тише.

Я попытался выплеснуть из себя силу, чтобы сломать печать Указа. Сумел, пусть и с трудом, ощутив боль в груди, там, где в реальности из неё торчал Молот Монстров. Но моя сила скользнула по печати под ногами, бессильно растеклась, я не сумел нащупать слабины, не успел ощутить слабости для подчинения и кражи, как мою силу словно впитала печать духа…

— Бесполезно, но забавно. Не все трепыхаются до последнего, ты знаешь?

Я вцепился уже в запястья духа, дёрнулся раз, другой, пнул его, лишь отбив ногу.

— Каждый раз гадать, из каких моё новое тело — это так забавно. Всегда интересно, на каком ударе молнии внутренние противоречия разорвут душу окончательно.

Я застыл, словно очередной удар грома меня оглушил.

Что он только что сказал?

Оскалился и спросил:

— А что насчёт твоих противоречий, безумный дух? Кого ты сейчас видел перед собой во время удара молнии?

— Я? — дух захохотал, и смех этот был воистину безумным. — Мечтай.

Вторая молниевая плеть накрыла нас.

Это не могло быть настоящим Небесным Испытанием. Никто и никогда не рассказывал, что раз в год или вообще хоть иногда Великий Барьер над Полем Битвы Шестого пояса пробивает Небесным Испытанием.

Дух прямо сказал, что он создал схожий по силам ритуал.

Но ощущения были ярче, чем под молниевой плетью настоящего Испытания.

Вновь эти яркие образы вокруг, вновь силуэт смутно знакомого идущего продолжает что-то кричать мне, тыкая в меня пальцем.

Да кто он вообще такой?!

Я впился взглядом в его лицо, пытаясь вспомнить. Как вспышка вспыхнуло узнавание — это тот Фаир, которого я убил перед столкновением с Вартолом.

Во мне вдруг полыхнула злость, и я прорычал:

— Да вы смеётесь? Ты — противоречие? Один из тех, кто устроил ловушку соседу, напал исподтишка, толпой убивал одного? Да вас всех можно было убить вместе с Вартолом, и это было бы справедливо!

Его образ вдруг замер, застыл, перестав возмущаться, покрылся сеткой молний и рассыпался фиолетовым туманом, буквально за вдох растаяв без следа.

Ощущая, как колотится сердце, которого у духовного образа быть не могло, я открыл глаза уже не в видении, а в средоточии.

Руки мои не стали более прозрачными, но и не вернули себе цвет. Впрочем, я понял, что и как происходит, а это значит…

Я облизал губы и поднял взгляд на безумного духа.

— Конечно, ты. Единственный предатель из всех духов. Сотни твоих собратьев бились с сектантами до последнего.

— И я бился вместе с ними, — ответил мне ухмылкой дух. — Кости тысяч убитых мной сектантов устилают улицы моего города.