Чтение онлайн

– А, делайте что хотите, – махнул рукой подпоручик.

– И что же он вам говорил? – снова обратился я к Елене.

Девушка теперь уже лежала на постели ни жива, ни мертва. Она, кажется, осознала, что сегодня может решиться ее судьба. На прикроватном столике я заметил связку отборного чеснока.

– Что скоро заберет меня из этого мира, – сказала Элен в ответ.

– Ну, ну, – попробовал ее утешить Лунев, – уж этого-то мы ему сделать ни в коем случае не позволим. – Вы разрешите мне остаться с больной, то есть… с графиней наедине? – обратился он ко мне и графу Оленину.

– Разумеется, – Оленин кивнул, и мы с ним покинули ее комнату.

– А где Наталья Михайловна? – вскользь поинтересовался я, оказавшись за дверью комнаты Элен.

– С визитами уехала, – ответил Владимир. – И Мари с собой взяла.

– Ах, вот оно что, – отозвался я, рассматривая лепнину на потолке. – А вы не могли бы рассказать мне о завещании вашего батюшки? – Наконец я осмелился задать графу Владимиру вопрос, который волновал меня больше всего.

– Вы думаете, что… – начал было Оленин и осекся. Его лицо залилось краской. Но в следующий миг он испуганно замахал руками и забормотал: – Нет, этого не может быть! Елену все так любят в нашей семье! Никто бы не осмелился.

Я понял, что заронил в душу Владимира въедливое семя сомнения.

– И все-таки, – настаивал я, – вы бы могли посвятить меня в некоторые подробности!

– Пройдемте в мой кабинет! – сдался, наконец, Владимир. Он открыл соседнюю дверь. Я поторопился за ним последовать. – Отец не обидел в своем завещании ни одного из нас, – произнес задумчиво граф Оленин, когда я уселся напротив него в глубокое кресло. – Но свои доли мои сестры должны получить только после замужества, – оговорился он. – Помолвка Элен расстроилась… И все-таки я не верю, что кто-то намеренно пытается… Нет, у меня даже язык не поворачивается! Как вы могли такое подумать?

– Я могу пока только предполагать, – развел я руками.

– Елена была у отца любимицей, – отозвался Владимир. – Ей он завещал наше родовое имение. Если с ней что-то случится, оно должно отойти в равных долях мне и Марии!

– Но тогда вы тоже можете подвергаться опасности, – заметил я.

– Да, – кивнул граф. – Если, конечно, Алекс из семейного мифа – это я не, – усмехнулся он.

– Ну, это кажется мне весьма сомнительным, – похлопал я его по плечу. – Во всяком случае, вряд ли вы тогда стали бы обращаться ко мне за помощью!

– Но не думаете же вы, что это Мари, – возмутился Владимир.

Мне невольно представилась эта черноглазая девушка, карабкающаяся по отвесной стене особняка с окровавленным ртом, и в болтающемся на ней белом бурнусе. От такой воображаемой картины я невольно поежился.

– Конечно, не думаю, – успокоил я графа. – Но ведь у нее, кажется, есть жених. По-моему, я видел его на том самом балу у Вяземских, когда Элен…

– Не напоминайте! – прервал меня граф Оленин. – Кстати, Константин – порядочный человек! – заметил он. – Мы служим с ним в одном полку. Он вне всяких подозрений! Я еще удивляюсь, как он до сих пор не отказался от свадьбы с Мари…

– Но ведь он же порядочный человек, – пожал я плечами. – Разве благородному человеку могут помешать сплетни?

– Пожалуй, вы правы, – согласился Оленин. – Только вот матушка на этот счет сильно переживает. Наталья Мхайловна не особенно верит в благородство!

Я невольно подумал: «А не расстаралась ли графиня для дочери?! Ну прямо злая мачеха из какой-нибудь сказки».

– О чем это вы думаете, Яков Андреевич? – насторожился гвардеец, глядя на мое лицо.

– Я подумал о том, кому может быть выгодно свести с ума вашу сестрицу, – ответил я.

– И кому же? – отозвался Оленин.

– Пока не знаю, – пожал я плечами. – А что, если это месть? Вдруг ваша сестра увела у какой-нибудь знатной девицы поклонника?

– И что? – невольно усмехнулся Владимир. – Эта девица теперь вампира изображает?

– Нет, – задумчиво покачал я головой, – Но эта самая девица могла для этого какого-нибудь актера нанять!

– Тогда у этого актера обязательно должны быть в этом доме сообщники, – вставил свое веское слово Кинрю.

– Верно, – ответил я. – Не мешало бы всех слуг опросить! Вдруг кто-нибудь что-нибудь да и заметил подозрительное?!

– Ну так опросите, – развел руками Оленин.

– Этим мы чуть позже непременно займемся, – пообещал я. – А пока хотелось бы выслушать вердикт Алексея Вениаминовича Лунева!

К тому времени как Лунев осмотрел девицу Оленину, вернулись домой Наталья Михайловна и Мария со своим женихом.

– Ну что? – первым делом осведомилась графиня, снимая перчатки. – Как наша больная? Дом, вроде, цел, – язвительно проговорила она.

– Матушка, зачем вы так? – досадливо проговорила Мари, которой стало неловко из-за слов матери.

– Я правду говорю, – резко отозвалась Наталья Михайловна. Сегодня она была в парадном лиловом роброне со шлейфом, отделанном античной каймой. На голове ее возвышался бальный султан из разноцветных роскошных перьев.

– Надо же иметь к Элен сочувствие, – трогательно отозвалась Мари. Ее стройная фигурка была задрапирована в изяшное муаровое светло-серое платье с короткими пышными рукавами, из-под которых выглядывали узкие рукава нижнего платья, которое у самых лодыжек заканчивалось оборками. На ней почти не было никаких украшений, но выглядела Мари безусловно очаровательно. Темные локоны кольцами спускались ей на виски.

– Мы с вами не знакомы, – заметил Кузнецов, вошедший в гостиную под руку со своей нареченной невестой.

– Яков Андреевич Кольцов, – отрекомендовал меня Оленин, – поручик Преображенского полка в отставке.

– Очень приятно, – кивнул Кузнецов, блеснув офицерскими эполетами.

В этот момент в гостиную явился сам Лунев со своим докторским чемоданчиком.

– А это кто? – поинтересовался поручик.

– Алексей Лунев, – отрекомендовался мой друг без посторонней помощи.

– Ну, ну, – бесстрастно проговорила Наталья Михайловна, – тот самый доктор! Итак, вы можете нам ответить, что случилось с Элен? – поинтересовалась она, щелкнув красочным веером.

Веер невольно напомнил мне о Японии, где мне доводилось видеть подобные аксессуары, которые представляли из себя скорее истинные произведения искусства, нежели дамские безделушки. Мне показалось, что Кинрю подумал о том же.

– У нее несомненно расшатаны нервы, – сухо ответил Лунев. – Я прописал ей успокоительное.

– Ну вот, что я говорила! – торжествующе воскликнула Наталья Михайловна. – Она больна и нуждается в помощи и, возможно, даже в изоляции.

– Я только сказал, что у Элен расшатаны нервы, – заметил Лунев. – Но это не значит, что она сумасшедшая!