Чтение онлайн

Не хватает энергии, — констатировала Эльзевира. — Увы, мой возраст дает о себе знать. Придется вызывать подмогу.

Нашего общего друга? — с надеждой спросил Савелий.

Нет. Он занят. Есть один персонаж из потустороннего мира, который мне многим обязан.

Савелий несказанно удивился — какой еще потусторонний мир? — однако, виду не показал.

Но Эльзевира сочла нужным объяснить:

Любое явление имеет не только простое толкование, но более сложное, а потом еще сложней и еще, а в конце концов такое сложно–научное, что я и сама его не понимаю.

Зачем усложнять? — усмехнулся Савелий. — Нам бы чего-нибудь попроще.

Тогда проще всего назвать этого персонажа падшим ангелом, — сообщила Эльзевира.

А где он базируется? — полюбопытствовал Бешеный.

В каком-то соседнем с нашим мире. У меня в голове это как-то все не укладывается, хотя сегодня крупные ученые физики утверждают возможность существования мира параллельному нашему. А если существует параллельный, то почему бы не существовать перпендикулярному? Раньше было понятно, где Небеса и где Ад, а теперь, с развитием науки, все перемешалось, и я окончательно запуталась, — сокрушенно вздохнула Эльзевира.

Теоретически нельзя доказать, что Бога и Диавола не существует, следовательно, они вполне могут быть.

Бешеный высказал то, о чем неоднократно на досуге размышлял.

Есть вокруг нас силы, недоступные обычному мировосприятию, — поддержала его мысль Эльзевира Готфридовна. — Зачем далеко ходить? Ведь и вы сами, Савелий Кузьмич, обладаете способностями, совершенно недоступными простому смертному человеку …

Верно, — признал Савелий. — Но про них не всем и не все можно объяснить.

Важно, что все ваши силы и умения направлены на Добро, — сказала Эльзевира Готфридовна, — а то эзотерики и мистики уже много веков путаются в очень специфической сфере, о которой вы, боюсь, не слишком наслышаны.

Какую сферу вы имеете в виду? — недоуменно поинтересовался Савелий.

Есть однозначные силы Добра и Зла, но есть силы, условно говоря, промежуточные, действующие по обстоятельствам, от них не зависящим, то есть подчиняющиеся иным, более мощным силам. Именно про них замечательная русская пословица: «Ни Богу свечка, ни черту кочерга».

Эти «промежуточные» Бешеному сразу не понравились. Он любил четкость и ясность: вот твой друг, а вот — враг.

Увы, не все поддается однозначному разграничению, — уловив его мысленную реакцию, мирно заметила Эльзевира Готфридовна. — Мне недостает энергии, и потому придется вызвать одного энергичного бесенка.

А кому он служит? — строго спросил Бешеный.

Он страшный обжора и лакомка и служит тому, кто его покормит земной едой, но тех, кто обладает знанием, как его призвать, на Земле почти не осталось. А я иногда его подкармливаю просто так, как говорится, из любви к искусству. Его энергия нам поможет.

Эльзевира Готфридовна очертила на полу довольно большой круг мелком и по внешней стороне круга разместила пять непонятных знаков, представлявших собой причудливые комбинации овалов, треугольников и иных геометрических фигур. Потом заговорила на неизвестном Савелию языке, часто повторяя нечто вроде «Амацарак».

Бешеный догадался, что это имя того, кого она призывает явиться.

Минут через пять над кругом появился густой серый туман. Потянуло сыростью и настоящим холодом. Постепенно из тумана материализовалось довольно непрезентабельное и тщедушное на вид существо, с тоненькими ножками и ручками, обернутое в какую-то бесформенную и весьма потрепанную, хламиду. На почти лысом черепе Савелий заметил небольшие рожки, которые можно было вполне принять за два обычных лобных бугорка.

У существа был длинный нос и костистый подбородок с редкой козлиной бородкой. «Сотканный из тумана» радостно заверещал, простирая тощие ручонки к Эльзевире, которая резко его оборвала. Она бросила ему яблоко, которое Амацарак похоже проглотил, не надкусывая. Брошенный ему следом апельсин, он употребил вместе с кожурой. Расправившись с фруктами, существо жалобно, как ребенок, захныкало, явно выпрашивая еще. Эльзевира бросила ему пригоршню шоколадных конфет, которые мгновенно, вместе с обертками, исчезли в его ненасытной пасти.

Эльзевира резким гортанным окриком переключила внимание существа на едва светящееся «Око».

Амацарак с готовностью вытянул ручонки с сучковатыми пальцами и надулся так, что Бешеный перепугался — вдруг лопнет.

Икона стояла сбоку от «Ока», но оно могло «видеть» ее.

Эльзевира вновь завела свою молитву. Савелий послал «Оку» могучий сгусток энергии. Существо по имени Амацарак от напряжения и усердия чуть было не заступило за круг, но тут же отдернуло ногу, будто от обжигающего пламени.

В «Оке» появилось четкое изображение. Замелькали пейзажи русского Севера с его неброской, трогательной красотой: высокие, в пояс человека, луговые травы и низенькие березки, холмы и рощицы, лесные реки и ручейки. Казалось, «Око» нащупывает путь. Потом появилась старинная каменная стена в два человеческих роста.

«Древний кремль или монастырь», — машинально подумал Савелий.

И точно — «просочившись» сквозь стену, «Око» показало монахов, спешащих по своим делам. Потом изображение потускнело. «Око» «шарило» в каком-то темном просторном помещении. Савелий зафиксировал низкий сводчатый потолок, голые каменные стены, в которых виднелись неглубокие ниши.

Ясно ощутилось, что подлинная икона Софийской Божией матери хранится в древнем монастыре, но в каком? Это еще предстояло выяснить.

Бешеный наглядно представил себе всю сложность задачи.

«Хлопотно это!» — машинально подумал он.

«Око» погасло.

Амацарак противно заверещал, обнажая крупные желтые зубы.

Эльзевира швырнула ему сырую курицу, которую он мгновенно схрумкал вместе с костями. Она произнесла соответствующее заклинание, и бес–помощник медленно растворился в воздухе.

Бешеный, не веря собственным глазам, встряхнул головой. Если бы он сам не был свидетелем происшедшего, то никогда бы не поверил, что такое возможно в наш просвещенный век компьютеров и лазеров.

А он способен на злодеяние? — все-таки решил уточнить Савелий.

О, Амацарак способен на все. Он абсолютно непредсказуем, поэтому я предпочитаю держать его в рамках магического круга, — тоном госпожи, характеризующей вздорную служанку, проговорила Эльзевира.

И чего только на белом свете не бывает! — никакого другого комментария Бешеный не мог выдать.