Чтение онлайн

Она хитро и мельком смотрит в зеркало заднего вида, но я все же замечаю в ее глазах тревогу. О чем она беспокоится? Что я вознамерюсь настроить против нее Родиона и боится, что с рождением ребенка он о ней забудет? Какие глупости!

— Настя, я очень буду рада с тобой дружить, — я тянусь к ней и поглаживаю ее по плечу, — и мне очень повезло, что у Родиона есть такая замечательная дочка.

— Я тоже рада, что у него есть я, — она широко и лучезарно улыбается, — а теперь еще и ты есть у него. И потом будет еще один важный человечек в его жизни. Интересно, мальчик или девочка? Ты как думаешь?

— Кто-то очень капризный, — я сглатываю накативший ком тошноты и обмахиваю лицо ладонью, прогоняя жар слабости.

— Если токсикоз сильный, то мальчик, — безапелляционно заявляет Анюта.

— Наоборот же, — фыркает Настя, — девочка. С мальчиками токсикоз не мучит.

— Очень даже мучит, — Анюта качает головой. — Я с сыном промучалась все девять месяцев.

— У тебя есть сын?! — взвизгивает Настя и чуть не теряет управление на повороте. — Охренеть!

Да я тоже, надо сказать, удивлена. Я бы поверила в то, что кто-то от Анюты невероятным образом залетел, настолько она мужеподобная и маскулинная женщина. Она смеется и добавляет:

— Да, твоего возраста. А еще я замужем.

— Прям замуже-замужем? — шокировано щебечет Настя.

— Да, прям замужем, — Анюта приглаживает широкой ладонью короткие волосы.

— Офигеть, — шепчет на выдохе Настя. — Мир полон сюрпризов.

Я бы на месте Анюты обиделась, но она беззлобно хохочет над реакцией Насти, и я гадаю, как выглядит ее муж. Среднестатистического и обычного мужчину эта дама бы напугала если не суровым лицом, то точно ростом и широкими плечами. Это же каким надо быть великаном, чтобы Анюта рядом с ним выглядела женственной и хрупкой?

Настя паркуется у одного из бутиков на Петровке с золотыми буквами на черной вывеске “Vive” и с щелчком отстегивает ремень безопасности, лукаво оглянувшись на меня:

— Готова?

— К чему?

— Вот и узнаешь, — Настя подмигивает и выскакивает из машины. — Идем!

— Кстати, примите мои поздравления, — Анюта оборачивается на меня, — дети — это счастье, пока они в животе.

Нервно хихикнув, вежливо улыбаюсь и киваю. Умеет Анюта подбодрить, я аж расцвела тревогой за будущее, что меня ждет через девять месяцев.

— Идем! — Настя открывает с моей стороны дверцу и тянет за руку. — Все беременные такие копуши? Яна! Давай, взбодрись!

На крыльцо к нам выходит Виолетта в строгом узком платье-футляре кораллового цвета. Окидывает меня совсем недружелюбным взглядом и тянет:

— Какой кошмар, — потом разворачивается к нам спиной и скрывается за стеклянной дверью.

— Опять она? — сердито шепчу в лицо улыбчивой Насти.

— Вам надо подружиться, — она толкает в меня в спину. — Я ее уговорила сшить тебе свадебное платье.

— Что?! — я вскрикиваю. — Не надо! Она же меня убьет!

Виолетта распахивает перед моим лицом дверь и закатывает глаза:

— Вот мне делать нечего марать о тебя руки. Много чести.

— Ви, — Настя качает головой и тянет меня за собой вглубь помещения. — Ты мне обещала.

— Я ошиблась, деточка, я не смогу, — Виолетта провожает меня презрительным взглядом, но когда за нами в бутик заходит Анюта, то она запирает дверь и вешает табличку “закрыто”.

Затем она минуту смотрит на Анюту, которая мрачно озирается среди стоек с одеждой и полками, что заставлены туфлями и сумками, и спрашивает:

— Неужели женщина?

— Ага, — кивает Анюта и кривится, глядя на высокие красные шпильки на витрине у окна.

Виолетта вновь смеривает ее удивленным взглядом, прижав кулак с ключами к груди и медленно моргает:

— Вот это природа на тебе отыгралась, дорогуша. Если с Яной еще можно что-то подшаманить, но с тобой… я тут бессильна.

— Не надо мою няньку наряжать, — Настя подскакивает к ней и хватает за плечи, — мы тут по другому случаю.

— Да уж, — Виолетта в который раз закатывает глаза и дефилирует к проему в глубине зала, позвякивая ключами. — Не думала, что твой отец когда-нибудь еще раз женится.

— Чудеса случаются, — Настя тащит меня за собой, а я хочу громко поскандалить с высокомерной и седовласой сукой и поставит ее на место.

— Не верю, что я это говорю, но я тебе сочувствую, Яна, — Виолетта с иронией усмехается и капризно передергивает плечами.

— А, может, ты уже выключишь суку? — я едва сдерживаюсь, чтобы не хватить туфлю с полки и не ударить каблуком ей по макушке.

— Может и выключу.

Она заводит нас в кабинет, что прячется за неприметной дверью в темном закоулке, и усаживает за низкий столик на пуфики. У окна стоит черный манекен, утыканный булавками и накрытый отрезом прозрачной ткани.

— Я давно сама не шила, — Виолетта подходит к открытому окну и закуривает тонкие сигареты.

— У тебя получится, — Настя лезет в карман джинсов и протягивает Виолетте сложенный вчетверо лист. — И я хочу тебе помогать.

Та нехотя раскрывает лист, внимательно что-то на нем разглядывает, глубоко и медленно затягиваясь сигаретой, а потом переводит взор на меня:

— Подругами мы не будем и не надейся.

— Слушай, может, ты просто уже кинешься на меня с ножницами и ревность свою нездоровую выразишь агрессией? — тихо и отрешенно предлагаю я. — Для меня это привычней словесных оскорблений.

— Хочешь помогать? — Виолетта игнорирует меня и теперь серьезно взирает на Настю, которая с готовностью кивает.

— Тогда сними с нее мерки, — Виолетта сбрасывает пепел в горшок с геранью и кладет лист на подоконник, — именно с этого начинается работа портного. Портняжную ленту найдешь в верхнем ящике тумбы. Приступай.

— Портнихи, — подает голос Анюта.

— Портниха как-то не звучит, — Настя оживленно шагает к тумбочке у книжного шкафа, что заставлен не книгами, а глянцевыми журналами. — Вставай Яна, будем тебя мерить!

— А ты, — Виолетта выбрасывает окурок в открытое окно и тычет в Анюту, — пойдешь со мной. Я обязана вытащить из тебя женщину. Это серьезный для меня вызов.

— Настя, — Анюта косит взгляд на подопечную. — Скажи ей, что во мне мало женщины.

— Иди, — Настя взмахивает в воздухе портняжной лентой, — тебе самой понравится.

— Но…

— Иди, — Настя сердито смотрит на нее, — а ты как хотела? Моей нянькой не так просто быть.

Спорить с дочерью Родиона бесполезно, как и с ним самим, поэтому у Анюты нет выбора, и я ей подбадривающе улыбаюсь.