Чтение онлайн

Я тоже скучала. По его запаху, голосу, ласкам.

Мы на диване. Пуговицы с моей блузки летят в разные стороны, ткань трещит под натиском пальцев Рамиля.

– Черт, прости… – хрипит он, уткнувшись губами мне в висок. – Мне тормоза с тобой срывает. Хочется получить тебя всю, Тай. Словно отнимут, ей богу…

Зависает лицом над моим, удерживая вес тела на руках. Его внимательный взгляд направлен мне в глаза.

А мой взгляд, кажется, безмолвно умоляет “Так получи меня всю!”

Потому что я и так его. Чья, если не его?

Рамиль вновь меня целует, сначало нежно, но быстро распаляется. Вся наша одежда моментально испаряется куда-то, и на мне остаётся только бельё. Подарок Жени. Затаив дыхание Рамиль любуется мной в этом кружеве, а потом его взгляд упирается в шрам, оставшийся после тяжёлых родов.

Мне плевать на этот шрам, даже если он меня уродует. Шрамом больше, шрамом меньше…

Рамиль опускается лицом к моему животу и нежно целует шрам. Скользит губами по всей его длине. Дойдя до трусиков, снимает их и возвращается к моим губам. Впивается долгим поцелуем, в котором весь шквал его чувств ко мне.

Поцелуй вместо тысячи слов. Но я слышу каждое.

Там любовь, раскаяние, благодарность, обещания...

И я тоже безмолвно говорю с ним, отвечая на поцелуй. В нём – моё прощение.

ПРОЩЕНИЕ.

Я прощаю нас обоих.

Рамиль разводит мои ноги и, не отводя взгляда от моих глаз, вдавливается в меня. И мы оба задыхаемся от ощущений.

На лице Рамиля – буря эмоций. И можно разглядеть все чувства, охватившие его: растерянность, нежность, страсть…

Он двигает бёдрами, заполняя меня собой. Ловит мой тихий стон губами. Потом касается ими моего виска, лба… Нашёптывает:

– Я не верю, Тай… Не верю, что ты в моих руках.

Мы занимаемся не сексом, нет. Мы занимаемся любовью, плавясь в глазах друг друга. Шепча какие-то обещания.

И, кажется, я даю согласие переехать к нему.

Просыпаюсь и со стоном отрываю щеку от подушки. В комнате стало светлее, видимо, уже утро. Касаюсь ладонью соседней подушки. Она пуста. Рамиля нет. А на наволочке появились капли крови.

Резко сажусь, бросаю взгляд на люльку. Сердце, которое уже готово было вырваться из груди, резко затихает.

Рамиль здесь. Стоит рядом с люлькой и смотрит на нашу дочь.

Подтягиваю колени к груди, обнимаю их руками. Есть в этом зрелище что-то очень болючее и одновременно потрясающее. То, как он смотрит на Вику, просто не описать словами.

– Почему ты не спишь? – спрашиваю шёпотом.

– Не могу, – отзывается Рамиль. – Мне хочется на неё смотреть. Отойти от неё не могу.

– Рамиль, у тебя кровь идёт, – веду пальцем по пятнам крови на подушке. – Что с тобой произошло?

– Авария, – морщится он.

– Надо к врачу сходить.

– Это не обязательно, – отмахивается он. – Сейчас меня беспокоит только наш переезд. И визит к моей матери.

Он подходит к дивану, садится на край, протягивает мне руку.

– Обещаю, что никто из моей семьи тебя больше не обидит. Иначе они перестанут быть моей семьей. К тому же у меня теперь есть своя собственная. Я, блин, убью за вас!

А вот убивать никого не надо.

Беру его за руку, и Рамиль притягивает меня в свои объятья. И я очень быстро начинаю дремать в его руках. Сон любезно отключает все мои тревоги.

Не хочу никаких разборок с его семьёй. Можно, я просто пересплю эту «зиму» в берлоге, как медведь?

Но ведь нельзя так, да? Я нужна ему там.

Рамиль

Такси подъехало десять минут назад. Вещи уже загружены. Жду у машины.

Включил пару минут назад телефон. Почти двое суток не выходил на связь. И сразу посыпалось… Сообщения, пропущенные звонки, уведомления из соцсетей... Хреллион пропущенных от отца и матери. Голосовухи с неизвестных номеров.

Открываю только то, что кажется важным.

Сообщение от Дена: «Рам, где ты, мать твою? Бэху нашли, на которой ты уехал. Трупа там не было, но всё же… Отзовись, блять!»

От него же: «Мне эти утырки пишут. Азимовы. Тебя ищут. Соберёмся с пацанами и толпой их нагнём. Рам, дружище, вруби грёбаный телефон!»

От Санька и остальных примерно такие же послания. Кидаю клич в наш общий чат.

«Я в порядке. Азимовых не трогать. Предъявить мне они ничего не могут, честь их сестры я не запятнал».

Братья Лейлы уже и по друзьям моим пошли, отморозки. За что быкуют? За сестру или тачку? Несостоявшаяся свадьба, по сути, расстроить могла только родителей. И это меня больше вообще не колышет. Короче, пусть все идут лесом. У меня теперь есть Тая и дочь!

В чате начинается кипиш.

Ден: В порядке он, маза фака! Я тебе сам здоровье подправлю за такие приколы!

Санёк: Рам, где ты? Я говорил с твоим отцом. В розыск они не подавали.

Игнат: Мне, походу, отменять волонтёров, да?

Ник: Свадьбу, главное, слил – и всё у него в порядке!

Сообщения появляются каждую секунду. Все безбожно меня ругают.

Я: Всё, тормозим. Гляньте, чё покажу.

Загружаю фотку Вики. Сделал её недавно. На ней дочка лежит на животе, упираясь ручками в диван, и уверенно держит голову. Глаза у неё очень озорные, а пухленькие губёшки игриво улыбаются.

Я: Дочь моя. Виктория.

В чате наступает оглушающая тишина. Начинаю хохотать, представив лица каждого из друзей...

Оборачиваюсь на водителя такси, который смотрит на меня, приоткрыв окно, и развожу руками: мол, будем ждать. А Тая всё не выходит...

Я оставил их с Женей прощаться и ушёл, чтобы не мешать. Они там потоп устроили, ревут в три ручья. Будто я Таю с Викой на другой конец света забираю.

Перевожу взгляд на экран. Чат, наконец, оживает.

Ден: Валиев, ты серьёзно?

Я: Совершенно серьёзно, друг. Это моя дочь. И я женюсь на её маме.

Санёк: То есть, Тая тебя всё-таки не обманула?

Ден: Какая Тая? А чего это Шура знает то, чего не знаю я, а?

Ник: Рам, новость конечно охренительная, но как же футбик?