Чтение онлайн

Разбираться было некогда. Ещё пара минут – и в дверь уже начнут ломиться покупатели!

– Ладно, покажи только хотя бы, что в мешке, – вздохнула я.

Всё ещё мурча и почему-то косясь на задний двор, Черныш нехотя разжал зубы и отпустил холщовую горловину. Я заглянула внутрь: мусор! Кто-то – надеюсь, что всё же каур – сгрёб в мешок всё, что осталось после выпечки булочек, и присыпал сверху пылью и ошмётками с пола.

То есть, этот кто-то – я всё-таки надеюсь, что Черныш! – ещё и подмёл…

Я ощутила прилив благодарности к своему четвероногому помощнику и ласково погладила лобастую голову.

– Умница! – улыбнулась я кауру, – Огромное тебе спасибо! Эх, не Чернышом тебя надо было называть, а Матроскиным…

Громкий стук в дверь и нетерпеливые голоса покупателей, смешанные с отчаянным воплем Ярика: “Милена, простите, я больше их не удержу!” заставили меня броситься обратно в лавку.

***

Не знаю, действительно ли Черныш помог мне быстро убраться после визита девиц, но благодаря ему у меня всё-таки получилось открыть лавку и достойно встретить покупателей!

Ему – а ещё Ярику и, конечно же, Эрнесту. Подчинённые последнего присоединились к пареньку и помогли ему с рифмовками и жонглированием. Как мне потом сказали по секрету, кто-то из банды Эрнеста даже вспомнил танец, выученный в детстве, и залихватски сплясал, изо всех сил оттягивая на себя внимание!

Раззадоренные таким представлением, люди смели не только дармовые кайзерки, но ещё и булочки. Всей заготовленной выпечки хватило где-то на полчаса максимум.

Но я не растерялась, и, поставив Ярика следить за порядком и принимать оплату, спешно сунула в печь следующую партию булочек.

По лавке разнёсся аппетитный аромат, который только подстегнул интерес прохожих, и поток покупателей только усилился!

Со всех сторон неслись восторженные возгласы и довольное чавканье.

– Вкуснота!

– Отродясь таких вкусных булок не ел!

– А это что, неужели орехи?

– Ну хозяйка, ну, мастерица, это ж надо было так придумать и завернуть булку эдаким узлом!

– Ещё! Ещё!

Признаться, такой ажиотаж меня слегка обескуражил. Я, конечно, надеялась, что булочки придутся всем по вкусу, но не ожидала, что это будет настолько сильно и эмоционально. Может, их просто никогда раньше не угощали нормальным хлебом?

Когда булочки и заготовки закончились, лавку наводнил разочарованный гул вперемешку с возмущённым роптанием. Особенно негодовали те, кто только что заглянул в лавку, привлечённый общим ажиотажем.

Я поняла, что пришла пора вмешаться.

– Прошу всех сохранять спокойствие! – громко сказала я, стараясь улыбаться как можно лучезарнее. Правда, после такого нервного дня сделать это было сложновато, но я не спасовала. Что я, трудностей в работе никогда не встречала, что ли?

– А чего так мало напекли-то? – возмутился особенно высокий и въедливый голос. Он показался мне знакомым, и, привстав на цыпочки, я увидела Теодору, которая стояла неподалёку от входа, уперев руки в бока.

Ну, разумеется. Куда уж без неё!

– Я очень рада, что вам всем так понравились мои булочки, – повысила я громкость, стараясь сохранять максимально дружелюбный тон, – прошу, приходите послезавтра и угощайтесь новыми булочками!

– А чего только послезавтра-то? – недовольно пробурчал какой-то незнакомый мужчина.

Я не успела ответить, потому что мне на помощь пришёл Ярик.

– Ты же хочешь, чтобы булочек побольше было! – хмыкнул он, – А думаешь, они из воздуха берутся? Госпоже Милене нужно время, чтобы их приготовить! Правильно?

Я с облегчением кивнула. Мальчик, сам того не подозревая, угадал.

Надо отдельно написать расписание работы лавки и повесить на дверь… и вывеску заказать!

Люди стали потихоньку расходиться, то и дело подходя ко мне и благодаря за булочки. Я улыбалась и кивала, чувствуя, как с плеч падает нешуточный груз. Правда, на место него пришла усталость.

Что ж, думаю, можно сказать, что открытие лавки удалось на славу!

Теперь предстояло только подсчитать выручку и составить планы на ближайшие дни. Мне же ещё надо к ярмарке как следует подготовиться…

Тут меня опять кто-то тронул за плечо. Я была такой уставшей, что даже не вздрогнула.

– Милена, – негромко сказал Эрнест, наклонившись поближе к моему уху, – есть новость.

Его голос звучал непривычно серьёзно и встревоженно, и по моей спине прошёл холодок.

Я вопросительно взглянула на оборотня, и его хмурое лицо только укрепило мою тревожность.

– Что за новость? – сухо спросила я. Эрнест покачал головой.

– Тебе точно не понравится…

– Та-ак, – протянула я, скрестив руки на груди. Сердце тревожно сжалось: уж больно серьёзный у оборотня был тон, – давай колись. Что произошло?

В уме тут же перебрала картотеку вариантов: у отца Милены нашли ворох долгов, выплачивать которые придётся мне; на всех мукомольнях в округе завелись мыши и теперь мука непригодна для выпечки; Рэйвенн, как главный по герцогству, вдруг решил сойти с ума и запретил заниматься выпечкой под страхом смертной казни.

В последнее я даже готова поверить. С этого напыщенного индюка станется!

– В Гильдию поступил донос на тебя, – мрачно ответил Эрнест. Его лицо было темнее тучи, – кто-то, чьё имя не разглашается, обвиняет тебя в том, что ты украла у его семьи рецепт кайзерок.

– Что?! – задохнулась я. Горло перехватило от такого бреда, – Но я ни у кого ничего не крала!

– Я-то в этом уверен, – криво усмехнулся Грейхаунд, – но я не глава Гильдии. Тебе нужно будет доказать это ему!

– Погоди-погоди, – потрясла я головой. В ушах звенело, а перед глазами плыли яркие круги, – во-первых, что значит, доказать? Во-вторых, какое наказание мне грозит, если вдруг в Гильдии все сойдут с ума и поверят обвинению?

Эрнест нахмурился ещё больше.

– У тебя моментально аннулируют лицензию, публично объявят о твоей провинности и наложат пожизненный запрет на твою деятельность. В твоём случае это выпечка.

Я почувствовала, как жар негодования заливает лицо, медленно поднимаясь по шее. Звон в ушах превратился в грохот.

Какого чёрта?! Как?! Значит, в этом мире всё-таки знают, что такое кайзерки – хотя называют их точно по-другому.

В принципе, это неудивительно – булочки самые бесхитростные, посыпанные кунжутом. До того, чтобы начать такие выпекать, додуматься очень легко.