Чтение онлайн

– Понимаю, – сказала Лариса. – Выбирайте заказ, я подойду позже.

– Да, милочка, ступайте… Но! сперва, поскорее, пожалуйста, принесите мне чего-нибудь вроде морковного сока. С яблочком. Пить хочется.

– Хорошо. Только у нас морковного сока нет… но мы его сделаем! Надо будет подождать минут пять.

– Идите, идите, милочка. Делайте. – Тамара Савельевна снисходительно и вальяжно махнула на Ларису рукой, и та ушла к столикам, чтобы собрать пожелания и новые заказы, а уже потом идти на кухню или к бару. Но на первом месте, конечно, был заказ чопорной, чванливой и кичливой, короче говоря, гламурной пожилой дамы, склонной к эпатажу.

Привычная к московскому движению Тамара Савельевна Лемих, самостоятельно управляя личным автомобилем, без проблем и задержек продвигалась к своему сыну в Вологду. Там её ждал только что родившийся внучок, названный Ванечкой. Сын уехал в Вологду от фирмы, на которой работал, чтобы открыть там филиал: для наблюдения за ремонтом в помещениях, установкой и наладкой в них оборудования, для подбора персонала и прочих нужд, необходимых для запуска производства. С ним уехала и жена, которая теперь, на две недели раньше срока, разрешилась Ванечкой. Тамара Савельевна планировала подоспеть вместе с мужем к самым родам, но так как роды были преждевременными, а её муж не смог в ту же минуту оставить службу, она, не утерпев, скоро собравшись, отправилась в дальний путь одна – без опеки и защиты. Роды у невестки случились настолько неожиданно, что накануне отъезда Тамара Савельевна суетилась и нервничала, и от того толком не спала ночью. И вот, преодолев почти половину пути, пробыв за баранкой больше четырёх часов, видя близкое наступление вечера, она сочла за лучшее не преодолевать остающиеся двести пятьдесят километров в темноте. Она позвонила мужу, позвонила сыну. Известила их о своём намерении заночевать на неком постоялом дворе, в так называемой «Кольчуге», если верить вывеске. И мужчины одобрили её поступок.

Тамара Савельевна дождалась морковного сока, опустошила стакан и, оставив под присмотром Ларисы свои пожитки, удалилась в дамскую комнату. Потом она ела долго и обильно, не забывая прикладываться к отменному французскому белому вину, опорожнив целую бутылку. Прошло два часа, прежде чем Тамара Савельевна без скандала и выговоров персоналу соблаговолила попроситься в номера.

Из кухни выбрался Тамаз. Он отдувался и вытирал о фартук только что вымытые руки. Он взялся за чемоданы женщины и поволок их на второй этаж, в одну из угловых комнат, где рядом не была размещена на ночь ни одна беспокойная личность, – почтенная дама могла почивать в покое.

– Очень хорошо, голубчик, благодарю, – сказала Тамара Савельевна. – Минуточку, голубчик. – Покопавшись в сумочке, она извлекла кошель и протянула Тамазу сто рублей. – Вот, возьмите за труды.

Тамаз взял денежку без слов и закрыл за собой дверь.

Вечер был оживлённым. Из-за отсутствия Олега, на два часа раньше обычного явился Егор с распухшим носом и вздутыми костяшками пальцев на руках. Было заметно, что ему не удалось выспаться после ночной смены.

– Ты как, в порядке, – поинтересовался Тамаз. – Работать сможешь?

– Я-то в порядке. Видели бы вы их! – сказал Егор. – Вы как? Они не натворили тут делов?

– Обошлось. Пока. Только Олежек немного перепугался. Я его отпустил домой. Чуют, гадины, над кем можно поизгаляться, на кого можно надавить. Ничего, отойдёт, оклемается.

– Они не били его?

– Нет. Обошлось. Только попугали. Боюсь, что они ещё вернутся. – Тамаз вздохнул.

– Боюсь, что так, – не стал разубеждать его Егор.

– Ты их не особо потрепал? Сверх меры не обозлятся?

– Нет, мы только так – помахали кулаками. Так получилось. Моя вина. Не сдержался. Не переношу, когда всякое мерзкое, да и не мерзкое… всякий хватает за грудки, угрожает и поносит последними словами. Не выдержал, не удержался. Думаю, Тамаз Ревазович, мне надо несколько дней здесь пожить. Вы уж выделите мне комнатку, чтобы я всегда был под рукой, а то ведь из-за меня все шишки на вас повалятся. Не хотелось бы мне этого.

– Посмотрим. Может, так и сделаем. Так всем будет лучше. Чем нас больше, тем мы крепче. Ты в одиночку с ними тоже не совладаешь. Это в первый раз обошлось, но они наверняка затаили обиду. Они вернутся. И придут уже не одни. Да и подготовленными. Такие и оружием не побрезгуют.

– Оружием? Это да. Где ваше ружьё?

– В сейфе, в спальной комнате, где же ещё? Ты же знаешь. Или ты подумал, что я уже положил его поближе, чтобы сразу из-под полы дёрнуть и бах! тар-ра-рах!

– За чем же? Но мне бы код знать… на всякий случай.

– А вот этого не надо! Ни к чему. Если что, я всегда под рукой, а ружьё – под моей рукой. Я сам решу, что с ним делать.

– Но у меня-то вернее получится.

– Это так, но, подставлять тебя под убийство, я не хочу. Это только при совсем уж какой безвыходной ситуации. Нет-нет.

– Я что, по-вашему, мальчик? – Егор обиделся. – Не понимаю? С самоконтролем у меня всё в норме. Меня из органов попёрли не из-за слабеющей психики, а по физическому увечью. Не путайте, пожалуйста!

– Я это хорошо знаю, но держать его под прилавком или под кроватью, я не дам. Так и знай.

– Как хотите, – огрызнулся Егор. – Мне оно ни к чему. Я этим мерзавцам и без него навешаю кренделей столько, что мало не покажется. – Егор ушёл заниматься делами.

– Вах-вах-вах, какие мы гордые, – сказал Тамаз.

В девять часов вечера вниз спустилась Тамара Савельевна. Вид у неё был решительный. Оставив без внимания заботливое участие Ларисы, она вторглась на территорию Тамаза, на кухню. Тамара шла на приступ.

– Чем Вы кормите, господин хороший? От вашей трапезы у меня заболел живот! Вот!

Тамаз опешил. Ему ещё никто не высказывал жалоб и претензий по поводу его стряпни.

– У нас всё самое лучшее, наисвежайшее, – сказал он. – Извините, но вы, наверное, просто переели.

– Мне лучше знать, переела я или что! – вскинулась Тамара Савельевна. – А ну, давайте, показывайте, что у вас тут и как устроено, – приказала она.

У Тамаза было много работы, но он не перечил. Он послушно стал показывать свои владения.

– Вот стол, вот плита – всё всегда в чистоте. Вот посудомоечная машина – моет хорошо, а смывает моющий раствор и того лучше.

– Где Вы храните продукты?

Тамаз открыл один холодильник, затем другой:

– Здесь хранятся овощи и фрукты. Как видите, всё в самом потребном виде. А здесь – мясо и птица.

Тамара Савельевна сначала придирчиво осмотрела заполненные полки с фруктами и овощами, а потом с замороженными тушками кур и кусками мяса отменного вида.

– А вино? Напитки! Из чего, на чём вы делали мне морковный сок?

– Вы только что могли видеть превосходную морковь. Я самолично почистил её и отжал вот на этом агрегате. – Тамаз положил волосатую руку на многоцелевой, внушительных размеров, комбайн.

– Вы хотя бы моете его?

– Обязательно! Все насадки легко снимаются и моются. Внутри мы промываем водой из шланга. Видите – вот шланг. А комбайн стоит в нише, из которой вода сразу стекает в водосток.

– Ладно, ладно… Я не знаю, в чём дело, но чем-то я, кажется, отравилась.