Чтение онлайн

что указывает на очевидное сходство с идеями Нового Завета, но мотивация была совершенно иной. Греческая философия презрительно относилась к материальному миру прежде всего потому, что он материален и изменчив. В Афинах Павел столкнулся с полным отрицанием концепции о воскрешении тела (Деян. 17:32). Греческие философы считали человека существом двойственным: состоящим из тела и души. Тело принадлежит миру становления и изменения, а душа -это божественная искра, позволяющая людям быть существами разумными. Подобно тому, как божественное Слово, или Логос, обитает во вселенной, одновременно управляя ею, так же и в теле обитает, управляя им, логос (или слово, или разум) в миниатюре, т. е. душа, которая является реальной личностью. Тело подобно дому или костюму, в котором живет личность. Фактически тело воспринимается как склеп или тюрьма для души. Конечная цель бессмертной души заключается в освобождении от тела. Предназначение человека - обожествление, превращение в существо, подобное богу, что включает в себя также цель достижения бесстрастия - полного отсутствия всех чувств и эмоций. Греческая философская мысль во многом приблизилась к библейскому христианству, сохранив при этом свою самостоятельность. В вере греки пришли к монотеизму, но их образ неизменного и бесстрастного бога был противоположен образу библейского Бога, Который страдает и становится человеком. В греческой философии говорилось о слове-посреднике, но такая концепция была далека от библейского изображения Христа. Греки знали, что не все ладно в этом мире, но видели проблему более в изменении, чем в непослушании Богу. Нужда человека в спасении признавалась, но рассматривалась иначе, чем в христианстве. Отцы Церкви раннего периода ставили перед собой задачу выразить отношение христианской веры к собственному греческому наследию, то есть, соотнести ее с греческими традициями без попытки поколебать их. По большому счету они в этом преуспели. В свое время греческая мысль стала христианской мыслью. Во время этой трансформации многие элементы греческой мысли, не соответствовавшие библейскому христианству, были выкорчеваны. Но этот процесс не прошел гладко. Преобразовалась не только греческая философия, но и христианство подверглось влиянию греков. Элементы греческого подхода, не соответствующие библейскому христианству, остались и повлияли на последствия этой трансформации. Бог все еще представлялся бесстрастным, и на этом идеале бесстрастия основывался аскетизм. Но сказать, что результат был небезупречен, - значит сказать, что Отцы ранней церкви были всего-навсего людьми. Мы не намерены преуменьшать важность их достижений или заявлять, что мы могли бы сделать это гораздо лучше.

СВЯТЫЕ ОТЦЫ последователи Апостолов Святые Отцы - христианские писатели самого раннего периода - принадлежали к так называемому "субапостольскому веку". Их работы создали своеобразный мост между Новым Заветом и апологетами, появившимися позже, во втором веке, самым заметным из которых был *Иустин Мученик. Они помогают нам понять переход от апостольской церкви первого века к кафолической церкви конца второго века, как описывал *Ириней. "Первое послание Климента Римского" - письмо римской церкви к коринфянам в 96 году н. э. С давних времен это послание приписывают Клименту, игравшему ведущую роль в римской церкви того времени, хотя его имя и не упоминается в тексте. Коринфская церковь отлучила всех своих руководителей, и Климент, предвидя возможный раскол, написал письмо, где подчеркивал важность определенного порядка в церкви. В этом письме нашли свое отражение как традиционные римские ценности, так и библейские. Климент указывает и на необходимость преемственности в христианском служении. Бог послал Христа, Который в свою очередь послал Апостолов. Апостолы назначили епископов и дьяконов, а те - своих преемников, следовательно, настоящие преемники не могут быть смещены без причины. Вероятно, коринфяне восстановили руководителей своей церкви в их должностях. В связи с учением Климента о важности пасторской преемственности необходимо заметить, что он не знал о более поздней тройственной системе служения: епископ, пресвитеры и дьяконы. В Первом послании Климента, так же, как и в Новом Завете, слова епископ и пресвитер означают одно и тоже лицо. Игнатий, епископ антиохийский начала второго столетия, был подвергнут мучениям в Риме. По пути в Рим он написал 7 писем, пять из которых были адресованы пяти церквям в Малой Азии, римской церкви и Поликарпу, епископу смирнскому. Игнатий является первым автором, ясно представившим тройственную систему служения: один епископ в церкви со своими пресвитерами и дьяконами. Он энергично защищал именно эту систему. В своем письме в Рим он хранит молчание о единственном (монархическом) епископе, из чего становится ясно, что тройственная система еще не достигла Запада. Главное, что беспокоит Игнатия, - это единство церкви. Епископ рассматривается как центр единства в противостоянии сектам и ереси. Наконец, его тяжело угнетало сознание надвигающегося мученичества, и в то же время он торопил его, как доказательство своего ученичества. Остерегайтесь расколов - начала всякого зла. Следуйте за своим епископом, как Иисус Христос следовал за Отцом; идите за пресвитерами, как за Апостолами; и почитайте дьяконов, как Божьи заповеди. Не позволяйте никому делать что-либо по отношению к церкви, кроме епископа. Действительна только та евхаристия, которая совершена епископом или тем, кого епископ посвятил. Где бы ни появился епископ, допускайте к нему людей, как допускали их к Иисусу, да будет вселенская (кафолическая) церковь. "Послание к смирнянам" 8 Хочу, чтобы все люди знали, что умираю за Бога по своей свободной воле... Отдайте меня диким зверям, ибо через них я достигну Бога. Я - пшеница Бога, и меня перемелют зубы диких зверей, чтобы из меня смогли сделать чистый хлеб. Соблазните зверей, чтобы стали они моей могилой и не оставили ничего от моего тела, чтобы не смог я, когда усну, никого обременить. И буду я истинно учеником Иисуса Христа, и мир не увидит моего тела. "Послание к римлянам" 4 Поликарп много лет был епископом смирнским. В молодости он сидел у ног Апостола Иоанна, также встречался с Иринеем, важнейшей христианской личностью второго столетия. Будучи молодым епископом, он получил послание от Игнатия, а позже сам написал послание Филиппийской церкви. Поликарп был замучен в преклонном возрасте, предположительно в 156 г. (возможно в 166 г. или в 177 г.). Волнующие свидетельства его мученичества оживают в послании смирнской церкви к другим церквям. Римский правитель пытался склонить Поликарпа к осуждению Христа в обмен на его свободу, на что тот ответил: "86 лет я был Его слугой, и Он не сделал мне ничего плохого. Как же я могу с поносить Царя, спасшего меня?" "Дидахе", или "Учение двенадцати Апостолов", является старей-и шим руководством по церковной ч дисциплине, дошедшим до наших к дней. Эта работа была обнаружена к в семидесятых годах девятнадца-|- того столетия, но место ее происхождения (предположительно Сирия, конец первого века) вызывает сомнения. "Дидахе" отражает переход от служения Апостолов и пророков, постоянно перемещавшихся с места на место, к служению епископов (пресвитеров) и дьяконов, прочно осевших на одном месте; а также содержит инструкции по исполнению таинств крещения и евхаристии. Вы должны креститься так: сказав по памяти все эти слова, окреститься во имя Отца, и Сына, и Святого Духа в проточной воде. Но если нет проточной воды, используйте другую воду; если не выносите холодной воды, возьмите теплую. Если же испытываете недостаток воды, полейте водой голову три раза во имя Отца, и Сына, и Святого Духа. "Дидахе" 7

ИУСТИН МУЧЕНИК защитник веры Иустин, грек по происхождению, родился в Палестине в начале второго века. Искал истину в греческой философии. Вначале он относил себя к стоикам, но некоторое время спустя разочаровался в стоицизме, полагая, что это мешает ему углублять свои познания о Боге, а его учитель-философ, казалось, даже не видел в этом необходимости. Затем Иустин последовал за приверженцем учения Аристотеля, который, как он воображал, обладал проницательным умом. После того как философ потребовал вознаграждение, Иустин покинул его в твердом убеждении, что тот вовсе и не был философом. Потом Иустин попытался присоединиться к пифагорейцу, но тот хотел, чтобы Иустин вначале изучил музыку,

астрономию и геометрию, прежде чем приступить к философии. Однако молодой человек был нетерпелив и вместо этого отправился к известному платонисту. Он делал поразительные успехи, но в гордости переоценил себя, ожидая немедленно узреть Бога. Как раз в это время Иустин встречается с одним старцем, который указал ему на Ветхий Завет и Писание о Христе. (Впоследствии Иустин вспоминал о впечатлении, произведенном на него христианами, безбоязненно идущими на мученичество). Затем Иустин становится христианином, признав эту философию единственно верной и полезной. Он заканчивает описание своего обращения в христианство следующим заявлением: "Таким образом и по этой причине я стал философом". С тех пор Иустин носил мантию философа. Он не был христианином, пытающимся связать христианство и греческую философию. Он был греком, который пришел к пониманию христианства как воплощения всего самого лучшего, что есть в философии, особенно в платонизме. До наших дней дошли только три работы Иустина: "Разговор с Трифоном" - запись долгого и учтивого спора с евреем по имени Трифон, происходившего в Ефесе, возможном месте обращения Иустина. "I Апология" - защита христианской веры, адресованная императору. "II Апология" - более краткое приложение к предыдущей работе, адресованное римскому сенату. Последние годы своей жизни Иустин учительствовал в Риме. В

шестидесятых годах второго века он вместе с другими был арестован и обвинен в принадлежности к христианству. На предложение отречься от веры, принеся жертвы языческим богам, ответил отказом и пошел на смерть, уверенный в своем спасении во Христе. I и II Апологии Иустина стоят на значительно более высоком уровне, по сравнению со свято-отеческими книгами. Это великолепное изложение христианской веры. Иустин был решительно настроен против язычества и синкретизма. Он предпочел расстаться с жизнью, но не совершать жертвоприношение богам. К греческой философии он относился очень критически, но в то же время изображал Христа не сторонним наблюдателем, а воплощением всего лучшего, что было в греческой мысли. Иустин добился этого, используя греческую концепцию Логоса, или Слова, частью которого являются все люди. Он также считал, что Платон и другие философы некоторые свои идеи позаимствовали из Ветхого Завета. Нас учили, что Христос есть первородный от Бога, и мы заявили ранее, что Он есть Слово (или разум), к Которому причастно все человечество. Те, кто жили разумно (со Словом), - христиане, даже те, кого называли атеистами. Таких можно встретить среди последователей греческой школы, Сократа, Гераклита и им подобных, среди варваров (негреков), к ним относится также и Авраам... и многие другие, чьи дела и имена мы не хотели бы сейчас перечислять, так как находим это утомительным. "I Апология" 46

Я горжусь тем, что меня признают христианином и вместе с тем прилагаю все силы для того, чтобы сохранить это признание. Не потому, что учение Платона отличается от учения Христа, а потому, что они не во всем идентичны. То же самое относится к стоикам, поэтам и историкам. Ибо каждый хорошо изъясняется соразмерно со своей долей плодотворящего Слова... Всякое слово, что было сказано каким-либо человеком, принадлежит нам, христианам. Ибо после Бога мы поклоняемся и любим Слово, Которое есть от предвечного и святого Бога. Ради нас Он стал человеком, чтобы разделить с нами наши страдания и тем самым излечить нас и всех тех писателей, которые не были способны ясно видеть реальность, при помощи возросшего в них семени Слова. "П Апология" 13 Вот таким образом Иустин закрепил христианскую веру в греческой философии. Став христианином, он не отверг философию, а стал лучшим, истинным философом. Он воспринимал отношения философа с Христом как отношения между незавершенным и завершенным, несовершенным и совершенным. Итак, будучи настроенным положительно по отношению к своему прошлому в греческой философии, Иустин в то же время не был связан им. Верно, что слово помогало философам добиваться понимания, но затем явилось Само Слово в образе Христа. Несовершенное можно проверить, исправить и дополнить совершенным. Иустин мог относиться очень критически к греческой мысли. Он считал, что "разум правит теми, кто искренне добро-

детелен, философски относится к чести и любит только истину, отвергая традиционные мнения, если они становятся бессмысленными". Иустин неоднократно ставил себя в один ряд с Сократом, которого, подобно ранним христианам, называли атеистом, так как он не признавал языческих богов и пострадал за свои убеждения. Но Иустин отметил, что Христос несоизмеримо превосходит Сократа. "Ибо никто не верил в Сократа так, чтобы умереть за его учение. Но в Христа... верили не только философы и ученые, но также ремесленники и абсолютно необразованные люди, которые презрели славу, смерть и страх". В свою очередь Иустин тоже продемонстрировал христианскую готовность умереть за веру. Попытка Иустина связать свое греческое прошлое со своей христианской верой была впоследствии использована "Климентом и *0ригеном из Александрии. *Тер-туллиан в свою очередь гневно выступал против такого подхода.

ИРИНЕЙ ЛИОНСКИЙ против еретиков Ириней, грек по происхождению, родился в Малой Азии в христианской семье. Мальчиком он слышал выступления Поликарпа, епископа смирнского (одного из святых Отцов), лично знавшего Апостола Иоанна. Повзрослев, он переехал в Лион, (Галлия, Франция), где стал пресвитером. Затем, в 177 году, сменил епископа, умершего мученической смертью. Считается, что Ириней умер в начале третьего столетия. На Иринея большое влияние оказал *Иустин.

Ириней стал, так сказать, связующим звеном между ранней греческой теологией и западно-латинской, основоположником которой считается его более молодой современник *Тертуллиан. Если Иустин был главным образом апологетом, то Ириней опровергал ереси и излагал сущность апостольского христианства. Его самая крупная работа "Обличение и опровержение учения, ложно именуемого себя знанием" известна под более коротким названием - "Против ересей". Она была написана главным образом против гностицизма. Гностицизм - это современный термин, отражающий синтез вероучений разнообразных сект второго столетия с некоторыми общими элементами. Гностики исповедовали веру в "высшего бога", абсолютно не связанного с этим миром. Он не принимал участия в творении - это был результат неумелой работы низшего божества, часто отождествляемого с Богом Ветхого Завета. Между этим порочным миром и "высшим богом" существовала целая иерархия божественных существ. В то время как наши тела, физическая субстанция, являются частью этого мира, наши души - это божественная искра, заключенная в тело, как в клетку. Спасением для души является побег из тела в небесные царства. Чтобы достичь "высшего бога", душе необходимо пройти между потенциально враждебными божественными существами через царства, которые находятся над этим миром и управляются звездами и планетами. Спасение заключается в знании (греч.
– гносис). Это можно понимать двояко: в чисто магическом смысле, как знание паролей, необходимых

для прохождения через препятствия, творимые божественными существами на пути к "высшему богу" и в более философском смысле,'как экзистенциальное самопознание. Гностицизм был религией, которая коренным образом отличалась от ортодоксального христианства. Различные группы гностиков имели свои собственные писания. Они также обращались к тайным преданиям, которые, как они заявляли, перешли к ним от того или другого Апостола. Ириней выдвинул большое количество аргументов против гностицизма, три из которых приводятся ниже: Он подробно описал различные гностические системы, попытался раскрыть абсурдную природу многих их верований. Он считал, что достаточно просто описать эти учения, чтобы доказать их несостоятельность. Он бросил вызов заявлениям гностиков о тайных апостольских преданиях, переданных устно, ответив, что если бы Апостолы имели какое-либо особое учение, то доверили бы его основанным ими церквям. Назвав различные церкви, основанные Апостолами, он отметил, что в этих церквях учение проповедуется непрерывно, открыто, публично со времени основания. В подтверждение своего аргумента он приводит список руководителей церквей, начиная с самих Апостолов, подчеркнув, что в этих церквях, распространившихся по всей империи, учат одной и той же доктрине. Каждый желающий узреть истину может свободно созерцать в каждой церкви предания Апосто-мв, ставшие достоянием всего ми

ра. Мы можем перечислить всех, начиная с епископов, поставленных Апостолами в церквях, и до их последователей в наши дни. Они не только не учили, но даже и не знали ничего об этих бредовых идеях еретиков. Предположим, что Апостолы знали какие-то тайны, которыми имели привычку наделять избранных частным образом и в секрете. Несомненно, что они передали бы эти знания людям, особенно тем, кому доверили сами церкви. Ибо хотели, чтобы их преемники были совершенны и безупречны во всем. "Против ересей" 3:3:1 Оценивая идеи Иринея, важно не путать их с современными идеями об "апостольской преемственности". Ириней писал во времена, близкие к временам Апостолов: он знал Поликарпа, знавшего в свою очередь Апостола Иоанна. Спорными вопросами между ортодоксальным христианством и гностицизмом были далеко не мелкие расхождения в учениях - это были две совершенно различные религиозные системы. "Где вероятнее найти апостольское христианство, - спрашивал Ириней, - в апостольских церквях, учение которых было всегда открытым и непрерывным со времени их основания и которые имели согласие между собой, или среди гностиков, чьи заявления об апостольских преданиях ничем не подтверждаются и противоречат друг другу и которые не имеют согласия между собой?" Аргумент Иринея очень силен. Он открыл его для себя во время спора с двумя убежденными гностиками, оказавшими тем самым ему большую услугу. Вначале он пытался ответить им, цитируя Но-

вый Завет, но это не сработало. Гностики, подобно своим единомышленникам второго века, не принимали того, что они называли "ваше Писание". Как сказал Ириней, Писание опровергло их учение и они ополчились против него, обвиняя его в лживости и отсутствии авторитета. Ортодоксальное христианство и гностицизм - две религии с двумя различными Писаниями. Вопрос состоит в том, какая религия и какое Писание берет начало от Христа и Апостолов? Это тот вопрос, на который отвечает Ириней своим аргументом, и другой ответ трудно найти. Ириней был одним из первых, кто поставил Писание Нового Завета в один ряд с Ветхим Заветом. Вначале слово "Писание" означало для христиан только Ветхий Завет. По всеобщему признанию, послания Апостолов имели вес, но собраны все вместе в Новом Завете они были лишь некоторое время спустя. Во времена Иринея Новый Завет был очень близок к нашему: четыре Евангелия, Деяния, послания Павла и другие работы. Некоторое время наблюдались разногласия по вопросу о посланиях к Евреям, Иакова, Петра, Иоанна и Иуды, а также книги Откровения, однако состав книг Писания, принятый в то или иное время, в том или ином месте, не сильно отличался от современного Нового Завета. Ириней ссылался на апостольское Писание (Новый Завет) и на апостольское учение (предание), передаваемое из поколения в поколение в апостольских церквях. Ириней вынужден был сослаться на предание прежде всего потому,