Хребет Скалистый
Шрифт:
— Нам пора. Так и не удалось позавтракать. Теперь ждите к ужину.
Решетняк поманил Ольгу в другую комнату.
— Побудьте с Аллой, — попросил он, — растревожили девчонку. Несуразные именины получились.
Когда внизу у подъезда они уселись в машину, Проценко спросил:
— Филипп, а этот, что крал "Трех мушкетеров", как ты думаешь, опасный преступник?
— Иван Нижник? В преступном мире его звали Ванька Каин. Да, он был очень опасным и коварным бандитом.
— Почему был? Вы что, арестовали его?
— Нет. Два дня назад в том доме, куда мы сейчас едем, Ванька Каин был убит.
…Прежде чем направиться в Насыпной переулок, Решетняк и Проценко заехали в картинную галерею, Выходя из машины, Решетняк предупредил:
— Вот что, Грицько, пока что никаких подробностей о том, где и как были найдены эта икона и твоя картина, сообщать нельзя. Это может помешать нам в поисках убийцы.
— Конечно, буду молчать. А как ты думаешь, удастся нам разыскать остальные картины?
— Будем искать, В картинной галерее они не задерживались, так как обоим не терпелось поскорее оказаться в маленьком домике на берегу Карасуна.
Но, как они ни торопились, а по настоянию Решетняка пришлось заехать еще в научно-технический отдел краевого управления милиции.
Филипп Васильевич передала дактилоскопическую лабораторию отпечаток пальцев, снятый им с окурка, брошенного в квартире Проценко. Собственно, делал он это для очистки совести. Описание внешности неизвестного покупателя "Трех мушкетеров" не оставляло сомнений: это был Ванька Каин.
Через десять минут работники лаборатории подтвердили, что отпечаток пальцев на мундштуке папиросы принадлежит Ивану Нижнику.
В свой дом Валентина так и не входила. Она воспользовалась приглашением Волощук и прямо из милиции приехала к ней.
Она не высказала ни удивления, ни неудовольствия тем, что в ее доме хотят снова произвести обыск. Ей было безразлично. Она чувствовала, что никогда уже. не сможет в нем жить. Надо было строить новую жизнь, и она предпочитала делать это на новом месте. Волощук, когда Валентина поделилась с ней этими мыслями, одобрила их, предложила жить пока у нее и обещала помочь устроиться на работу.
Понятые были те же, что и при первом обыске, — Волощук и Кузьма Алексеевич. Решетняк взял в помощь одного из оперативников, сидящих в засаде около дома.
Пока Валентина возилась с замком, подполковник распорядился, чтобы Потапов произвел контрольный осмотр чердака и кладовки. Это нужно было на тот случай, если сам Решетняк в прошлый раз что-либо просмотрел. Взятый из засады лейтенант Голубцов получил задание тщательно исследовать двор.
— Ну, вот тебе, Грицько, картины, — произнес Решетняк, первым входя в комнату и обводя широким жестом стены, на которых висело несколько запыленных картин в рамах.
Проценко быстро оглядел их. Все это была обыкновенная мазня художников-самоучек, какую можно найти на любом базаре. Исключение составляла лишь одна картина, изображающая группу мальчишек, купающихся в маленькой речке.
— Это тоже моя картина, — указав на нее, проговорил Проценко, — и тоже из тех, пропавших. На обороте должна быть моя подпись. Я всегда подписываю не с лицевой стороны, а на обороте.
Решетняк снял картину со стены и повернул ее тыльной стороной. 1 — Вот, — ткнул Проценко пальцем в сделанную масляной краской подпись и дату.
Подпись была замысловатая, но все же Решетняк и понятые разобрали, что действительно написано "Проценко".
Зоркий же глаз художника рассмотрел на парусине еще какие-то едва видимые следы. Проценко поднес картину к самому окну, долго вглядывался в ее тыльную сторону, то снимая, то надевая очки, и наконец заявил:
— Здесь что-то еще написано, но прочесть невозможно, стерлось.
Вооружившись лупой Решетняк убедился, что Проценко прав. Парусина хранила следы какой-то надписи, сделанной не то краской, не то чернилами. Можно было разобрать лишь одну большую букву «Т», написанную очень толстой кистью. Ширина линий достигала полутора сантиметров.
— Откуда у вас эта картина? — обратился Решетняк к Валентине.
— Откуда-то мать принесла.
— Мы заберем ее, — сказал Решетняк, делая отметку в протоколе обыска. Завтра прочтем стершуюся надпись.
Спустившийся с чердака Потапов доложил, что ничего нового он не нашел.
Никакого результата не дал и осмотр двора.
Завещание партизана
Как только захлопнулась дверь за Проценко и Решетняком, Алла вызвала к себе Шуру Бабенко. Ей не терпелось рассказать закадычному другу обо всех новостях сегодняшнего дня.
Она высунулась в окно и оглушительно свистнула. В этом способе связи было одно неудобство: Алке хотелось пооткровенничать лишь с одним Шурой, а на свист, даже еще раньше его, выкатился во двор Лелюх.
Что-то дожевывая на ходу, Васька приветственно замахал рукой и резвым галопом направился через двор к Алкиному подъезду. Шура догнал его уже на площадке второго этажа.
— Ты чего так торопишься? — иронически спросил Шура, открывая дверь.
— Звали, — буркнул Лелюх и, ловко нырнул в приоткрытую Шурой дверь. Добрый вечер! Добрый вечер! — очень радостно прокричал он, теперь уже уверенный, что в гости он все-таки попал. — Вот мы и приш…
Обеспокоенный его неожиданным и стремительным появлением, Сокол издал глухое, угрожающее рычание. Проглотив конец фразы, Лелюх оторопело смотрел на собаку.
— К… к…акой песик! — пробормотал он, пятясь к двери. — Овчарка!
Обойдя стороной Шуру, Васька скрылся за его спиной, а оттуда, ободрившись, попытался наладить с псом дипломатические отношения.
— Фють! Фють! — начал он присвистывать.
Подхалимаж успеха не имел. Соколу не нравилось ни то, что Васька отступал к двери и пытался прятаться, ни то, что он начал свистеть. Так уж получается у собак: они всегда подозрительно относятся к тем, кто их боится или заигрывает с ними.
Глухо урча, Сокол подошел к обомлевшему от страха Ваське, обнюхал его и невозмутимо улегся у самой двери в комнату.
Васька попытался пробраться мимо пса к выходу, но Сокол выразительно наморщил нос и оскалил зубы. Лелюху пришлось спешно ретироваться.
— Ты чего, Сокол? Нельзя! — вмешалась Алла. — Это свой. Свой. Понимаешь?
Сокол либо не понимал, либо не хотел согласиться с тем, что Васька «свой». Не признал он и Шуру Бабенко. Не могла убедить собаку и вызванная на помощь из соседней комнаты Ольга.