Чтение онлайн

В истории Гюлистанского княжества своей храбростью и героизмом выделялся мелик Овсеп. В последние годы жизни его имя упоминается в документе купли-продажи, составленном в Гюлистане в 1774 году [29] . Раффи и Е. Лалаян годом его смерти считают 1775, хотя ни в одном историческом документе не указана точная дата его кончины. Лео в своей “Истории Армении", говоря о мелике Овсепе и его сыне Бегларе, отмечает, что в 1783 году оба были мертвы. В 1780 году Овсеп был, по всей вероятности, еще жив. Это видно из доклада А. Суворова, направленного императрице: “От великого армянского государства осталась после Шах-Аббаса перед двумя веками (XIVXVII в) самовластная провинция Карабаха. В ней ныне известны пять меликств. Скнахи (Кантоны) ее:

1. Тарапед (Джраберд) — мелик Атам;

2. Игирмидорт (Гюлистан) — мелик Усуп (Овсеп);

3. Дузак (Дизак) — Есаи;

4. Варанд (Варанда) — мелик Шахназар;

5. Хачен — мелик Мирза уступил владение своему сыну Алаверди. Над ними удельный патриарх Иоаннес по армянскому названию католикос" [30] .

Вряд ли Суворов, который по предложению императрицы собирал сведения о Карабахе, чтобы во время предстоящей Персидской кампании с помощью русского оружия восстановить независимое армянское государство Карабаха, мог ошибиться. Значит, в 1780 году мелик Овсеп был еще жив. Но из надписи, оставленной меликом Абовом III в монастыре Гандзасар в 1781 году, становится ясно, что он, мелик Абов (сын мелика Овсепа), восстановил две церкви монастыря в память о себе и о своих усопших (предках) [31] .

За Овсепом следовал его старший сын Беглар. Еще во времена своего отца он приобрел славу бесстрашного воина. Став меликом, Беглар стал также опытным политиком. Правильно осознав политическую ситуацию того времени и хорошо понимая, что освобождение Арцаха можно осуществить с помощью русского оружия, он вместе с джрабердским меликом Атамом предпринял попытки для установления связи с русским двором. С этой целью они 2 сентября 1781 года отправили письмо императрице Екатерине II [7], где, в частности, говорится, что они являются потомками царских домов Армении: "Мы, армянские мелики, являемся потомками дома Аршакидов и царей Алуанских. В то же время авторы письма отмечают, что их земля богата военно-стратегическими недрами [32] .

История свидетельствует, что мелик Беглар успешно противостоял ворвавшимся в страну лезгинам и другим диким племенам. В одном из таких сражений, в конце 1781 года, он погиб у селения Геран. По всей вероятности, территория Гюлистана простиралась до Герана. Беглар не имел совершеннолетнего сына, поэтому власть перешла к его брату, мелику Абову III. Некоторые исследователи отмечают, что княжеский род Мелик-Бегларянов начался якобы с сына мелика Овсепа Беглара, и что сей род не имеет отношения к внуку Сев Абова Беглару. Но тогда почему мелик Абов, сын Овсепа, в целом ряде официальных документов называется Мелик-Бегларян? Когда в 1799 году сын мелика Беглара мелик Фридон и мелик Варанды Джумшуд Мелик-Шахназарян представляют (с помощью О. Аргутяна) [8] Павлу I [9] подробный доклад о караоахских меликствах, где отмечены названия пяти меликств Карабаха и имена их властителей, меликом Гюлистана, или Игирмидорта, назван Абов Мелик-Бегларян. Согласно другому документу, генерал И. Ф. Паскевич [10] после взятия Гянджи в 1826 году отправляет джрабердскому мелику Вани письмо, где говорится, в частности: "Посылаю с сим Манас-бека Мелик-Бегларова с денежной суммой 800 руб, серебром…" [33]

Манас-бек, или мелик Манас, был сыном Абова, внуком Овсепа. Вряд ли мелик Абов и его сын назвались бы Мелик-Бегларянами по имени своего брата (для первого) и дяди (для второго). Из сказанного следует, что княжеский род Мелик-Бегларянов берег свое начало от Беглара I. который был дедом Овсепа I, и не случайно, что мелик Овсеп назвал одного из своих сыновей Беглар по имени деда, а другого Абов, по имени отца.

Мелик Абов III под официальными документами часто подписывался Мелик-Овсепян (Осипян).

Среди документов, хранящихся в Матенадаране, находится сообщение Абова Мелик-Овсепяна и Дмумшуда Мелик-Шахназаряна о том, что все хаченские семьи, находящиеся под их юрисдикцией, они передали архиепископу Саргису [34] . Документ датирован 26 сентября 1802 года, подписан: мелик Абов Мелик-Овсепян.

Под документом, датированным 25 сентября 1802 года, стоит подпись: мелик Абов Мелик-Овсепян, есть и личная печать.

В другом документе настоятель Ахпата, архиепископ Асан-Джалалян, обращаясь к министру Грузии Коваленскому, сообщил, что Ибрагим-Хан посадил в тюрьму мелика Меджлума, мелика Атама, мелика Абова Мелик-Овсепяна, мелика Бахтама Мелик-Арамяна за то, что карабахские мелики и католикос Гандзасара обращались в прошлом к Екатерине II [35] .

Можно предположить, что древнейший славный род Мелик-Бегларянов после наречения Абова III меликом начал делиться на две ветви: Мелик-Бегларяны и Мелик-Овсепяны. Последние продолжали параллельно именоваться и Мелик-Бегларянами (см, вышеприведенную цитату Потто).

Потомки мелика Абова и его сына — мелика Манаса до сих пор сохраняют фамилию дедов в различных вариантах: Овсепян. Осипян. Осипов.

С жизнью мелика Абова III связан примечательный факт: жена его была дочерью барсумского мелика Арстама. Мелик Арстам, судя по надписи на его надгробии (он похоронен в церкви святого Иоанна в Гандзаке), был потомком армянских Багратидов: "Это могила мелика Арстама из рода армянских Багратидов, владыки Барсума Гандзакской губернии (1722–1794 гг)" [36] .

Письмо мелика Абова Мелик-Осепяна датировано 25 сентября 1802 года.

Подписано: мелик Апов Мелик-Осепян, есть и личная печать.

Письмо мелика Абова Мелик-Осепяна и Джумшуда Мелик-Шах-назаряна, где сообщается, что все хаченские семьи, находившиеся под их юрисдикцией, они передали архиепископу Саргису.

Письмо датировано 26 сентября 1802 года, подписано: мелик Алов Мелик-Осепян.

В начале XVIII века Персия более не представляла собой ту могущественную империю, которой была до этого. Страна находилась в тяжелом экономическом положении, усилились внутренние распри Уже начинало развиваться повстанческое движение, которое привело страну к неминуемому краху.

Правитель Персии, шах Султан-Хусейн, будучи человеком слабовольным и лишенным от природы таланта быстро ориентироваться, своими действиями способствовал углублению народного недовольства и оживлению антишахских сил. Для частичного улучшения экономического положения страны он ввел новую налоговую систему. Суть этой системы заключалась в том, что, во-первых, утроились существующие налоги и, во-вторых, вводились все новые и новые налоги, которых не было во времена его предшественников.

В тяжелом положении находились подчиненные Персии страны, включая Карабах и другие населенные армянами земли. Гандзаракский католикос Есаи-Асан-Джелалян рассказывает, что персидские сборщики налогов под руководством Мирза-Тахира просто грабили армянское население. “Армяне обязаны были поставлять даже зерно для персидских кур" [37] . То же самое происходило в других частях Персии.

Подобные действия шаха не могли не иметь последствий. В афганском Кандагаре началось восстание под руководством Мир-Вейса. В дальнейшем восстание продолжил его сын Мир-Махмуд. 26 февраля 1722 года повстанцы дали решающий бой и одержали победу. Шах Хусейн бежал. В Персии воцарилось совершенное безвластие.

В это смутное время Турция и Россия начали пересматривать свои геополитические взгляды относительно территорий Закавказья.

Афганское восстание с самого начала имело широкий отклик в горах Дагестана, и огромные толпы лезгинов в 1721 году заполонили долину Куры. Один из их вождей. Давуд-бек, вел непрерывные переговоры с турецким султаном и выполнял его распоряжения. Лезгины напали на Шамахи, захватили и ограбили город. Несметные купеческие богатства стали их добычей. Ущерб только русских купцов достигал 500 тыс, руб. [38] Но дело этим не закончилось. Весной следующего, 1722 года, горцы двинулись на Карабах и Гандзак (Гянджу. Елизаветполь). Лезгины намеревались в короткое время захватить Карабах, ограбить и опустошить его, открыв тем самым дорогу для турецкого продвижения.