Чтение онлайн

Уже дома, возле дверей лаборатории, отослав птенца и окружив их сферой тишины, Хастин тихо поблагодарил:

— Спасибо.

— Не благодари, — отказалась Селеста. — Каше мне не чужая. Приводи её в порядок и позаботься, чтобы больше она таких ошибок не совершала. Не с теми вы, маги, силами играете, чтобы позволить себе небрежность.

— Уверен, этот урок она усвоила крепко, — жестко усмехнулся мэтр.

— Будем надеяться. Хватит ей приключений, да и я сама с некоторых пор недолюбливаю сюрпризы, даже если они приятные.

— Хорошо всё, что хорошо кончается. Каше, выжила, стала опытнее и, надеюсь, поумнела. В какой-то мере я даже благодарен Святителям — не раскопай они тот храм, девочка ещё долго могла бы считать себя неуязвимой.

— Девочка? Ты слишком сильно её оберегал. Надеюсь, теперь тебя не качнет в другую сторону, и ты не попробуешь провернуть нечто подобное с другими учениками, — пошутила Селеста. — Кто там ещё любит рыться в старых развалинах? Триада или Чистота?

— И те, и другие. Странно, ведь у них есть доступ к архивам правящей династии.

— Жадность и нежелание давать преимущество конкурентам. Какая жалость, что нас они ненавидят намного сильнее.

Работать вне городских стен Вантал недолюбливал.

Дело не в том, что, как шептались некоторые болваны, в сельской местности нет его любимых крыс. Есть, и много. Причем крысы у него не любимые, лучше всего он относился к хомякам. Привязанность осталась с детских времен, когда мать, чье лицо он давно забыл, зато хорошо помнил теплые руки и ощущение безопасности в мягких объятьях, подарила ему клетку с забавной зверушкой. Так вот, деревни он не любил по другой причине.

Он давно стал одним из лучших мастеров избранного им пути Зверя. Довольно забавно: правая (или левая, по обстоятельствам) рука командира гвардии и первого клинка Госпожи идет по пути, негласным главой которого считается злейший враг лорда Латама. Раньше считался. Необычность и, в какой-то мере, уникальность способности Вантала привела к тому, что его часто посылали украсть документы, подслушать важные разговоры, что-то подбросить в кабинет хозяина дома перед самым обыском или выполнить иное, похожее задание. И если с городскими домами, в подавляющем большинстве случаев, неожиданностей не возникало, то чего ждать от загородных поместий, заранее предсказать было невозможно.

Дело в том, что в поместьях маги не сдерживались. В городах они вынужденно учитывали указы правительства, местные постановления, многочисленные нормативы и стандарты, но в деревнях их деятельность контролировалась куда хуже. Если поместья стояли уединенно, то и на повеления Сына Моря могли забить, ставя защиту так, как творческий зуд велит. Безусловно, общий базис сохранялся, ритуал есть ритуал, но те же знаки силы или северные рунические цепочки можно составлять очень по-разному.

По крайней мере, в этот раз не придется залезать в поместье, принадлежащее старой семье. Уже хорошо. Даже без духа-хранителя у них обычно такого наверчено… Лет сто назад потребовалось выкрасть документ из дома барона Конгезе, тогда, чтобы выполнить задачу, потребовалось привлекать мэтра Хастина и капитана. Поместье одного из высших государственных чиновников тоже защищено неплохо, но не настолько.

К личной безопасности Гелиар Маталест относился серьёзно. Лес вокруг его поместья патрулировался егерями, на единственной дороге, ведущей в Золотую Поляну, всегда дежурил десяток бойцов, территорию внутри ограды охраняли с собаками. Всё это было вполне решаемо — даже если люди поголовно увешаны амулетами, у любого из пятерых гвардейцев хватит мастерства заморочить им головы. Намного больше Вантала волновали маги. Чиновнику служили четверо, один из которых точно сейчас находится в поместье, сигналы от сканирующих пологов наверняка передаются ему напрямую. Плохо — когда сигналка подключена к артефактам, есть шанс, что оператор отвлечется или просто подумает на ложное срабатывание.

Ни с того, ни с сего вдруг вспомнилась одна из лекций мэтра. Когда гвардейцы осваивали начала магии крови, он часто приходил, демонстрировал техники, помогал, объяснял нюансы. «Изначально, сразу после Чумы, мы считали, что магия исчезла окончательно, — рассказывал Хастин. — Спустя несколько лет выяснилось, что мы ошибались — кое-что всё-таки осталось. Сущие крохи по сравнению с прежним уровнем, но, однако же, они давали преимущество. Со временем их становилось больше, исследователи вычисляли закономерности, старые семьи открывали запертые за ненадобностью архивы, разведка искала и находила носителей забытого знания. К моменту разрушения Академии появилась полноценная система, пусть и нуждавшаяся в окончательной доработке. Именно её маги, бежавшие из Талеи, разнесли по миру, дав начало отдельным школам. Развитие продолжалось, правда, не столько вглубь, сколько вширь. Сейчас магическое искусство переживает второе рождение, и вы, вместе с другими учениками Школы Путей — прямое подтверждение моих слов».

Жаль, что госпожи Каше нет рядом. Обычно именно её посылали вместе с Ванталом, магичка была очень талантлива в плане обнаружения различного рода барьеров, начиная от сигнальных и заканчивая маскирующими. Увы, ходят слухи, восстановится она не скоро. Другие маги заняты, поэтому придется самому.

Местность вокруг Талеи обжитая, дорог и селений много. Имеются четыре своеобразных «обслуживающих» городка, из них один расположен на островах и считается курортным — в теплую погоду сюда обожают съезжаться богачи, у многих из которых здесь имеются личные дома. Чтобы получить хотя бы видимость уединения, требуется отъехать от границ столицы хотя бы на сутки пути. С одной стороны, достаточно далеко, чтобы никто не беспокоил по мелочам, с другой — всё-таки центр страны, не глухомань какая, безопасность на высоком уровне. Бандитов относительно немного и ведут они себя тихо, чудовищ обнаруживают и уничтожают быстро.

Проводник гвардейцам не потребовался. Где расположена Золотая Поляна, они примерно знали, поэтому вовремя свернули на проселочную дорогу, ведущую к ней, чтобы спустя полкилометра съехать в лес. Двоих оставили с лошадьми, двое последовали с командиром, чтобы прикрывать того, пока он занят делом и сидит в трансе.

Подчиненные даже не улыбнулись, глядя, как Вантал сажает упитанных крыс себе на плечи. Привыкли уже. Зверьки внимательно смотрели по сторонам, изредка тихим попискиванием привлекая внимание к показавшимся им подозрительным явлениям.

— Хорошо, что людей не взяли, — заметил Хадан, шедший последним.

— Почему? — заинтересовался Вантал. — Думаешь, они бы мешали?

— Не в том дело. С ними скучно. Я в последнее время ловлю себя на мысли, что могу заранее предсказать почти все их реплики в разговоре, реакцию на события, на действия.

— Что, у всех?

— Нет, конечно, — усмехнулся гвардеец. — Пастырям палец в рот не клади, среди магов тоже много неординарных личностей. Только с ними мы общаемся редко — сферы деятельности разные.

— Писателей иногда можно послушать, — вступил в беседу Каммал, младший по сроку пребывания в гвардии из восставших. — Большинство, конечно, пустышки, но иногда свежие мысли высказывают.

— Возраст, — коротко бросил Вантал. — А каково старейшим из нас? Госпоже, мэтру?

Пояснять ничего не требовалось. Именно, что возраст. Долгий срок активной, наполненной событиями после-жизни накладывал отпечаток. Старшие вампиры не становились умнее — они были куда опытнее. Они участвовали в различных ситуациях, от банальной торговли на рынке до организации дворцовых переворотов, они примеряли на себя десятки масок, видели сотни событий, разговаривали с тысячами собеседников. Осознанно или неосознанно, с возрастом вампиры учились разбираться в людях. Удивить их с каждым прошедшим веком становилось сложнее. Поэтому так они ценили тех немногих, кто умел мыслить вне установленных шаблонов, кто прорывал навязанные обществом рамки. Даже среди врагов.