Чтение онлайн

Ламбриль сделал паузу, после чего произнес едва слышным голосом:

Судьба выбора нам не оставила,

И мы покараем тех,

Кто забыл простое правило:

Закон один для всех.

Ламбриль повернулся и вновь притянул взгляд Элемроса своими бездонными глазами.

– Всегда будут нарушители Закона, – тихо, но совершенно внятно сказал перевозчик, – и всегда будут те, кто с ними сражается. В сердце каждого из рыцарей нашего ордена горит неутолимый огонь, подобный тому, который пробегал по лезвию первого меча, врученного Изначальным первому железному ангелу. Это огонь вечный и неугасимый. Став железным ангелом, ты получишь вечный рай в комплекте с вечной войной. У тебя не будет жены, детей, нормальной жизни. Время от времени ты сможешь возвращаться сюда, чтобы отдохнуть, но лишь на короткое мгновение. Потому что тот огонь, о котором я говорил, он будет гнать тебя отсюда. Каждую секунду своего блаженного состояния ты будешь помнить, что где-то там очередной негодяй упивается своей безнаказанностью. И эта мысль не будет давать тебе покоя даже в самом прекрасном месте во вселенной… Такого я никому не пожелаю… никому.

Элемрос потупил взгляд.

– Это кажется несправедливым, – тихо пробормотал он.

– Ну что ты, – усмехнулся Ламбриль. – Мы ведь все-таки убийцы, как ни крути. А за отнятую жизнь, можно расплатиться лишь своей собственной жизнью. Никакая другая плата не будет справедливой. Так что все правильно, ведь в конце концов…

Ламбриль поднял голову и посмотрел на луну.

– Закон один для всех, – твердо сказал он. – Для нас тоже.

Элемрос немного помолчал, прежде чем сказать:

– Я и в самом деле не хочу отнимать жизнь… ни у кого.

– И это правильно, – ободряюще улыбнулся Ламбриль, отправляя в рот очередную ягоду. – Сама мысль о том, чтобы убить кого-нибудь, не возникает у тебя здесь… и это приводит нас ко второй причине, по которой я показал тебе обелиск и рассказал о нем.

– Илория, – тихо и утвердительно сказал Элемрос

– Если бы ты немного подумал, то понял бы, почему Илории не место здесь. Видишь ли, город тысячи зеркал не делает тебя хорошим, правильным, благородным. Здесь ты ощущаешь себя как человек, у которого совершенное здоровье, физическое и умственное. Соответственно, будучи психически и физически здоровым, ты не можешь поступать неправильно… но только в рамках собственных представлений о добре и зле.

Элемрос наморщил лоб.

– Это значит, – сказал он, – если ты не думаешь, что поступаешь дурно, то ничто тебя не остановит?

– Ты понял, – одобрительно кивнул Ламбриль. – Илория решила убить тебя, а это значит, что убийство не является для нее злом, как же она может оставаться здесь после этого?

– Но почему она… почему она напала на меня? – почти простонал Элемрос, которому было невыносимо больно из-за того, что он ощущал полное бессилие и неспособность защитить того, кто покушался на его жизнь.

– Ее постигло жестокое разочарование, – немного помедлив сказал перевозчик. – Воспользуюсь твоим сравнением: судьба словно подарила ей конфетку, внутри которой оказалась лишь пустота… Когда-то Илория прошла через портал и исчезла. Она не появилась через семь минут после своего перехода и тогда Мелисенда Магнус предложила рискованный эксперимент. Обмен. Одну бастерию на другую. Это древнейший ритуал, никем не проводившийся на протяжении тысячелетий. Но Мелисенда попробовала и все получилось. Илория вернулась.

– Подождите-ка, – Элемрос вытаращил глаза. – Но это же ведь означает, что Мелли.. сенда… вернее Илория, попала в мой мир?

– Поэтому она и могла вернуть тебя обратно, – кивнул Ламбриль. – Она знала дорогу туда.

– Но ведь и Фелисия могла это сделать.

– Илория вызвалась добровольно, – перевозчик почему-то смотрел в сторону. – У нее были на то причины.

– Она пошла на такой риск, чтобы…

– Спасти Мелисенду Магнус, – сказал Ламбриль. – Мы не сказали ей, что она мертва… нужно было подождать. А когда сказали, она и попыталась тебя убить.

– Но… но, – Элемрос начал заикаться, – это же… я же не виноват!!!

– Жертвы убийц частенько бывают невиновны, но что это меняет? Для убийцы или для жертвы?

Ламбриль повернулся и снова посмотрел ему прямо в глаза.

– Мы не лишим ее жизни, – холодно сказал он, внимательно всматриваясь в потемневшее лицо Элемроса. – У нее будет шанс исправиться и стать снова достойной гулять в этом краю. Путь испытаний излечивает даже душевные раны, в том числе и те, что мы наносим себе сами. Она сделала свой выбор, когда решила сбежать отсюда. Она открыла тропу без разрешения, и куда она ее привела, не знает никто. Хотя…

Ламбриль на секунду замешкался и Элемросу показалось, что Перевозчик словно бы решает, говорить ему что-то или нет.

– Возможно, стараясь сбежать, – задумчиво сказал он наконец, – Илория избрала для себя путь, который даст ей шанс на искупление.

Ламбриль поднялся на ноги и жестом дал понять, что разговор окончен. Ошеломлённый Элемрос продолжал сидеть на поляне, не в силах произнести ни слова, не способный пошевелиться. В этом оцепенении он пребывал до тех пор, пока перевозчик не удалился, а его место заняла Фелисия.

– Мой верный ткот, – вяло пробормотал Элемрос, по-прежнему неподвижно глядя перед собой. – Пришел меня утешить?

– Пришла, чтобы ты перестал валять дурака, – резко сказала Фелисия, подбоченившись. – Тебе предлагают жизнь в раю, а ты тут разнюнился. Да за возможность оказаться здесь, люди сражаются, терпят лишения и голод, проходят через чудовищные испытания, а ты…

– Как она сможет исправиться там? – перебил ее Элемрос, все так же неподвижно глядя перед собой и, похоже, не слыша ничего из того, что ему говорила Фел. – Она отправилась в ссылку, но что это изменит, она еще больше озлобится…

– Ты не знаешь, что происходит с теми, кто уходит отсюда по неразрешенной тропе, – неохотно сказала Фелисия, усаживаясь рядом. – Барьер вокруг города тысячи зеркал стирает им память. Илория знала, что если сбежит, то станет чистым листом. Фатум-лорды оставят ее в покое. Это ее шанс стать другим человеком и искупить вину. Именно это имел в виду Ламбриль.

Элемрос стиснул голову руками.

– Чем это лучше смерти? – тихо простонал он.

– Не говори так, – резко сказала Фелисия, хватая его за плечо и встряхивая. – Смотри в кого она превратилась? Она почти убила тебя здесь, в этом чудесном месте. Если бы не фатум-лорды тут впервые пролилась бы кровь и тогда… никто не знает, что случилось бы. Она просто обязана снова пройти свой Путь и написать свою историю с чистого листа.

– Какие у нее шансы выжить там? – Элемрос рывком поднял голову. – Одинокая девушка, лишенная воспоминаний… я… я не могу этого допустить.

Фелисия посмотрела на него внимательно и серьезно. Так смотрят на человека, если вдруг понял что-то фундаментально важное о нем.

– Так вот в чем дело, – медленно сказала Фел, отступая почему-то на шаг назад. – Значит это правда. Мне нужно было понять раньше. Да я догадывалась, конечно, но надеялась, что все… это… просто мимолетно.

Элемрос слегка покраснел.