Чтение онлайн

– Всё равно, не пойму я, как можно произойти от рептилий?

– Ну, если люди произошли от обезьян, то почему иные не могут произойти от змей?

– Ерунда всё это!

– Не ерунда. Вспомни хотя бы легенду о нашем киевском Змее Горыныче. Какую он дань требовал у горожан?

– Чтобы те каждый день поставляли ему новую девицу.

– А зачем, спрашивается, ему каждый день нужна была новая девица? Вернее, девственница? А затем, что он пользовался правом первой ночи, чтобы передать своё змеиное семя потомкам, и постепенно раствориться среди местного населения. И вот теперь, благодаря тем девицам, иные и не отличаются ничем внешне от нас. Хотя они и выглядят сейчас, как люди, ничем от нас почти не отличаются, но на самом деле это - нелюди. При этом себя они считают сверхлюдьми.

– А разве так бывает?

– На Девичьей всё, что хочешь, бывает.

– А если они нам встретятся? – с беспокойством спросила Майя.
– Как мы узнаем, что это иные?

– По глазам, - со знанием дела ответила Жива.
– У них глаза змеиные, с вертикальным зраком.

– А ещё как? – поинтересовалась Майя.

Жива загадочно усмехнулась и, порывшись в кармашке клетчатого передника, вытащила старинное круглое зеркальце в бронзовой оправе с витиеватой ручкой.

– Ещё можно с помощью этого. Они ведь живут в зазеркалье. Поэтому увидеть их можно… только сквозь зеркало.

– Какое тяжёлое, – протянула Майя, взяв зеркальце в руку.

– Это зеркало необычное – обманное зеркало. Видишь, с одной стороны у него - зеркальная поверхность, а с другой оно – прозрачное. И когда кто-то смотрит на себя с одной стороны, то с другой видно его самого. Вот, смотри.

Выхватив зеркальце из рук кузины, Жива поднесла его к своему лицу и глянула на своё отражение. С обратной стороны зеркала на Майю смотрела совсем другая Жива. Словно состаренная специальной компьютерной программой, она выглядела лет на пятьдесят - умудрённой опытом, пожилой женщиной.

Майя испуганно попятилась назад.

– Ты чего? – с недоумением посмотрела на неё Жива.

– Ужас! Видела бы ты себя со стороны! Какая ты там старая… стала.

– Что, правда? – удивилась Жива и передала зеркальце двоюродной сестре, - а ну, теперь ты на себя погляди, я посмотрю, какая ты.

Майя приблизила зеркальце к своему лицу, и у Живы от удивления полезли глаза на лоб. Сквозь прозрачное стекло на неё смотрело очень похожее на кузину, но почему-то совсем детское лицо. Как будто ей было лет пять.

– А ты вообще там… как ребёнок.

– Да, ладно, - не поверила Майя.

– Придётся поверить на слово, - развела руками Жива, - потому что перепроверить самому это нельзя.

Майя вздохнула.

– А ты этих иных уже видела? – спросила она.

– Видела, - кивнула головой Жива. – Их очень легко определить по атавизмам на теле, которые достались им от рептилий. У человека-дракона лицо обычно покрыто бородавками, у человека-змеи тело покрыто лиловыми пятнами псориаза, а у человека-ящера большие пальцы ног скрючены подагрой.

– Смеёшься, да? – усмехнулась Майя, - я так люблю, когда ты что-то выдумываешь.

– Ничего я не выдумываю, – обиделась Жива. – Сама всё увидишь, как только наведёшь это зеркало на подозрительного человека. Не веришь, - спросишь потом у Навки. Она ведь ясновидящая и может лицезреть иных даже без этого зеркала. Слышала же от неё, кто ей сегодня встретился!

– Ну, да, один - с крыльями за спиной, а другой – со змеиным хвостом.

– Вот! А простые люди смотрят на них и не видят этого. Но Навке далеко до своей матери Веды, которая наблюдает потусторонний, бестелесный мир. И это несмотря на то, что она - слепая.

– Как же она созерцает бестелесный мир?
– с недоумением спросила Майя.

– Потому и созерцает, что ничего не видит в этом мире. Она ощущает всё как бы на другом уровне. Экстрасенсорно. В отличие от Навки, которая видит иных, прилетевших с небес, баба Веда рассказывает, что постоянно замечает здесь на Лысой горе представителей другой высокоразвитой цивилизации, которая скрывается глубоко под землёй. Она говорит, что это и есть те самые черти из ада, о которых рассказывается в сказках.

Жива умолкла, заметив, что навстречу им по обочине гуськом поднималась в гору колонна бритоголовых парней. Молодые люди несли на плечах мётлы, лопаты, двуручные пилы и грабли.

– А это, случайно, не они? – тихо спросила Майя.

– Наведи на них зеркало, - посоветовала Жива, - сразу и увидишь.

Сделав вид, что она смотрится в зеркальце, Майя навела его на молодых людей. Когда те проходили мимо, она даже легонько взбила себе волосы, чтобы они ни о чём не догадались.

– Красивая, красивая, – с улыбкой отметил один из них.

Ничего странного в их лицах она не обнаружила, кроме того, что все они были бритоголовыми. Замыкал колонну велосипедист на горном байке в чёрно-красном облегающем трико с защитным шлемом на голове. Переведя цепь на самую короткую передачу, он с лёгкостью крутил педали, поднимаясь в гору без всяких усилий.

– Это тот самый, которого на стенке нарисовали? – прошептала Майя в ушко Живы.

– Ага, - кивнула та и в свою очередь шёпотом спросила, - ну что, увидела чертей?

– Нет, - ответила Майя, - на вид обычные ребята, только лысые.

– У чертей будут заметны рога, - подсказала Жива.
– А чтоб их рогов никто не обнаружил, они скрывают их под головными уборами.

Когда велосипедист проехал мимо, Майя обернулась и вновь навела на него зеркальце. Ей показалось вдруг, что под защитным шлемом на голове у байкера проглядывали небольшие рожки.

– Ни черта себе! – воскликнула она.

– Что ещё?

– Да так, показалось.

Майя решила пока не признаваться кузине в том, что она увидела.

– Не чертыхайся здесь, - предупредила её Жива, - иначе чёрт тут же перед тобой и появится. Причём в любом обличье.

– А откуда у тебя это зеркальце? – неожиданно поинтересовалась Майя, когда они двинулись дальше вниз по дороге.

– Навка дала. Оно ей досталось по наследству от прабабушки, той – от своей прабабушки, так что ему лет триста, а может быть и все пятьсот. Слепой Веде оно за ненадобностью, Навке оно тоже ни к чему, поскольку она ясновидящая, поэтому она и даёт его всем неопытным ведуньям по очереди, чтобы мы учились определять иных.

Пока Жива рассказывала, Майя навела зеркальце на сидящую на ветке ворону и вздрогнула от неожиданности: у той между крыльев, словно у птицы Сирин, вместо обычной вороньей головы находилась девичья голова. Более того, на шее белолицей красавицы с чёрными распущенными волосами висело жемчужное ожерелье.