Чтение онлайн

Но самое странное во всем этом — то, что я здесь.

Я провела три часа, разъезжая по Форсайту на внедорожнике Ника без определенной цели. Я могла бы уехать на нем хоть в самую Мексику, и никто из них не остановил бы меня. Вместо этого я здесь, прячу ключи Ника в шкафчике над холодильником. Я припарковала внедорожник в нескольких кварталах отсюда, в глубине переулка, разделяющего два обветшалых склада. Моя кровь все еще поет от триумфа; от осознания того, что Ник страдает, от понимания, что у меня есть доступ к телефону, машине и двум пистолетам: Ника и тому, что дал мне Сай.

Я верчу в руках пистолет — мой пистолет, — думая о том, как хорошо он ложится в ладонь. Его вес идеален, и он полностью заряжен — Сай сам мне показал. Все это: оружие, возможность уйти — настолько близко к свободе, насколько я когда-либо была.

Именно такой Сай находит меня несколько минут спустя: терпеливо и послушно ожидающей с пистолетом на стойке, обойма уже вынута. Я выдыхаю, отпуская напряжение, которое удерживала с тех пор, как отправила то текстовое сообщение с телефона Ника. Я потратила час, изучая их переписки, чтобы убедиться, что подобрала правильный тон.

При виде меня он останавливается и медленно кивает.

— Полагаю, все прошло нормально.

Я отодвигаюсь, чтобы он мог снова запереть его в оружейном сейфе, даже не пытаясь подглядеть код. Мне это ни к чему. В конце концов, у меня все еще есть пистолет Ника.

— Да, меня зачислили.

Он бросает на меня настороженный взгляд.

— А Ник?

Моя гримаса лишь наполовину фальшивая.

— Невыносим, как всегда, но, казалось, очень спешил от меня избавиться.

— Он сказал, что у него дело. — Сай хмурится, и от этого мой живот тревожно сжимается. Я действительно делаю ставку на определенный уровень двойственности здесь. На всякий случай я забираюсь на стойку позади него, слегка раздвинув ноги. — Надеюсь, Сол не планирует... — Слова застревают у него в горле, когда он поворачивается ко мне и его взгляд падает на мои бедра.

Мои ноги небрежно покачиваются.

— Он не казался нервным, — предлагаю я. — Просто нетерпеливым.

Наступает долгая пауза, во время которой я почти вижу, как зрачки Сая расширяются, сфокусировавшись на коже под моей юбкой. Он даже не пытается как-то сгладить ситуацию, с тяжелым вздохом отводя взгляд.

— Мне нужно сбегать в кампус на дневную лекцию, но сначала мне нужно наругать Реми, так что тебе лучше на какое-то время исчезнуть.

Мои ноги перестают покачиваться.

— Ты собираешься ругать Реми? За что?

Сай сует руку в карман, кончики его ушей краснеют, пока он не слишком незаметно поправляет свою эрекцию.

— В последнее время мне с трудом удается заставить его принимать лекарства. С тех пор, как мы выяснили, что его врач — ебаный шарлатан, он стал... — Челюсть Сая сжимается. —...сопротивляться.

Теперь уже хмурюсь я.

— Что ж, может быть, он в чем-то прав. — Именно Реми тогда объяснил мне ситуацию. Это было в те дни после моего возвращения, когда всё было как в тумане и сбивало с толку. Реми и сам не отличался особой связностью мыслей, меряя шагами спальню Сая и вываливая на меня информацию энергичными, возмущенными тирадами. С Реми всегда так. Иногда я для него не столько Герцогиня, сколько вынужденный слушатель.

Но Сай качает головой.

— Доктор куплен — это совершенно очевидно. Но я перерыл кучу информации: сам диагноз и лечение обоснованы с медицинской точки зрения. Ему нужно это дерьмо, чтобы держать себя в руках. Я уже вижу, что его снова начинает накрывать по кругу. Кстати, это напоминает мне об одном деле. Я хочу, чтобы ты кое-что сделала.

Мой живот падает.

— Что? — Если не считать присутствия на бое несколько дней назад, ни он, ни Реми не разыгрывали передо мной свои козыри Герцогов.

Он прислоняется к противоположной стойке, наконец встретившись со мной взглядом.

— Ты знаешь того парня, которого мы видели у Феликса, да? Кэша? — На мой кивок он спрашивает: — Он из тех парней, которых бы тыне хотела видеть убитыми мной?

Я замираю от того, как он на меня смотрит. Ник убивал людей — возможно, многих. Насчет Реми я не уверена, но у него есть к этому склонность. Поживи в Форсайте достаточно долго — и начнешь чувствовать такие вещи. Но Сай, кажется, предпочитает насилие в соревновательной атмосфере. Он просто хочет побеждать — доминировать. Он никогда не производил на меня впечатления человека, способного убить без необходимости.

До этого момента.

Выдерживая его пристальный взгляд, я осторожно объясняю:

— Я иногда сидела с ним, когда он был ребенком. Он невыносимый мелкий засранец, но он не такой, как Графы. Во всё более длинном списке людей, которых я бы хотела видеть мертвыми в этом городе, Кэш Мани — один из немногих, кто туда не входит. — В горле застревает горький ком от мысли, что мне приходится просить его кого-то не убивать.

К счастью, он не заставляет меня этого делать.

— Тогда скажи ему, что Реми — табу. Мне не нравится, что у него есть свободный доступ к товару Северной стороны. Реми не наркоман. — Сай опускает подбородок, сверля меня мрачным взглядом. — Но при определенных условиях он мог бы им стать. Я не собираюсь стоять и смотреть, как это происходит. Понимаешь меня?

Тогда все обретает смысл.

Сай убил бы ради победы. Он убил бы, чтобы выжить. И он убил бы, чтобы защитить людей, которые ему небезразличны. Это ощущение покалывает на затылке, как нечто опасное и неизбежное.

В глубине души мне интересно, в сознании ли еще Ник.

Внешне же я одариваю его брата улыбкой.

— Я найду его. Кэш меня послушает. — Соскользнув со стойки, я добавляю: — И не волнуйся за Реми. Я заставлю его принять лекарства.

Сай фыркает.

— Он не хочет принимать их ради меня, но ты думаешь, что он примет их ради тебя?

— Да. — Я тянусь к органайзеру для таблеток, который всегда стоит прямо у холодильника. — У меня есть кое-что, чего нет у тебя... — Не дав ему и рта раскрыть, я проскальзываю мимо него, приподнимая юбку и демонстрируя прозрачные трусики.

Быстрый взгляд через плечо открывает мне, что его губы приоткрыты, а рука в кармане снова поправляет стояк.

Ухмыляясь, я останавливаюсь перед дверью Реми, дважды постучав. Я слышу, как Сай подходит, чтобы понаблюдать издалека, чувствуя жар его взгляда на своей спине, пока жду. Когда дверь распахивается, я провожу быструю ревизию того, с чем имею дело. Глаза Реми полуприкрыты, пока он делает то же самое: его взгляд скользит вверх и вниз по моему телу, пока я оцениваю его настроение. Его волосы с одной стороны кажутся более взъерошенными, чем с другой, как будто он лежал в постели. На нем потрепанная футболка Led Zeppelin, усеянная крошечными дырочками на воротнике, и пара джинсов, которые, вероятно, стоят восемь сотен долларов.

Его взгляд задерживается на органайзере для таблеток в моей руке, сухожилие на его горле натягивается.

— Нет.

— Ты даже не дал мне ничего сказать. — Я дуюсь, протягивая руку, чтобы потянуть его за край футболки. — Если ты их примешь, я позволю тебе на мне порисовать.

— Не сегодня.

— Реми... — Я хлопаю ресницами, пока мои пальцы скользят под его футболку, играя с волосками ниже пупка. — Что, если бы я захотела раздеться для тебя? Быть для тебя хорошей девочкой?