Чтение онлайн

– Выходит, никакой еды у нас так и нет.

– Заткнись, Рон! – рявкнула Гермиона. – Что произошло, Гарри? Как по-твоему, почему ты не смог создать Патронуса? Вчера же у тебя всё прекрасно получалось.

– Не знаю.

Гарри, в котором с каждым мгновением нарастала растерянность, опустился в одно из старых кресел Перкинса. Он боялся, что в нём что-то разладилось. Вчерашний день казался далёким прошлым. Сегодня он словно опять обратился в того тринадцатилетнего мальчика, что когда-то единственный из всех упал в обморок в «Хогвартс-экспрессе».

Рон пнул его кресло ногой.

– Что? – прорычал он, глядя на Гермиону – Я есть хочу! Я чуть не половину крови потерял, а получил с тех пор всего-навсего пару поганок!

– Ну так иди и пробивайся сквозь ораву дементоров, – отозвался уязвлённый Гарри.

– Ты, может, не заметил, у меня рука на перевязи!

– Очень удобно.

– И что это должно оз…

– Ну конечно! – вскрикнула Гермиона и хлопнула себя по лбу, отчего оба они испуганно смолкли. – Гарри, давай сюда медальон! Ну! – Не получив от Гарри никакой ответной реакции, она нетерпеливо щёлкнула пальцами. – Крестраж, Гарри, он же всё ещё на тебе!

Гермиона протянула к нему обе руки, и Гарри снял с себя через голову золотую цепочку. Едва медальон отделился от его кожи, как Гарри почувствовал свободу и странную лёгкость. До этой секунды он даже не замечал, что весь покрыт потом, что какая-то тяжесть давит ему на живот – вот только теперь, когда оба эти ощущения сгинули, и заметил.

– Легче? – спросила Гермиона.

– О да, на сто тонн!

– Гарри, – присев перед ним на корточки, спросила она голосом, каким говорят, навещая в больнице смертельно больного человека, – тебе не кажется, что он овладел тобой?

– Что? Нет! – отмахнувшись от неё, ответил Гарри. – Я же помню всё, что мы сделали, с тех пор как я его ношу. А если бы он мной овладел, я бы не помнил, что делаю, так? Джинни говорила, что иногда она вообще ничего вспомнить не могла.

– Хм, – промолвила Гермиона, опуская глаза на тяжёлый медальон. – Ладно, но, может, нам не стоит носить его. Пусть лежит в палатке.

– Нельзя допускать, чтобы крестраж валялся где ни попадя, – решительно заявил Гарри. – Если мы его потеряем, если его украдут…

– Ну хорошо, хорошо, – согласилась Гермиона, надевая медальон на шею и пряча под платье. – Только давайте носить его по очереди, чтобы подолгу он ни на ком не задерживался.

– Замечательно, – раздражённо произнёс Рон, – ладно, раз с этим мы разобрались, может, попробуем разжиться какой-нибудь едой?

– Давай, только искать её придётся в другом месте, – сказала Гермиона, искоса глянув на Гарри. – Оставаться здесь, когда вокруг шныряют дементоры, не стоит.

В конце концов они решили остановиться на ночь посреди широкого поля, примыкавшего к одинокой ферме, на которой им удалось раздобыть яйца и хлеб.

– Это же не воровство, правда? – озабоченно спросила Гермиона, когда они уже уплетали тосты с омлетом. – Я ведь оставила деньги под клеткой для кур.

Рон, только что набивший полный рот, вытаращил глаза и сказал:

– Эр-ми-на, ты шишком мномо болнуешься, жашлабшя!

И действительно, оказалось, что, досыта наевшись, расслабиться ничего не стоит, – ссора из-за дементоров была со смехом забыта, и Гарри, повеселевший и даже исполнившийся надежд, вызвался нести ночную вахту первым.

Это было их первое знакомство с тем фактом, что полный желудок равен хорошему настроению, а пустой – унынию и ссорам. Гарри, которому у Дурслей временами приходилось едва ли не голодать, был подвержен таким перепадам настроения меньше других. Гермиона в те вечера, когда им приходилось довольствоваться лишь ягодами да заплесневелым печеньем, тоже вела себя достаточно прилично, разве что становилась немного вспыльчивее или погружалась в мрачное молчание. Рона же, который благодаря матери и домовым эльфам Хогвартса всю жизнь получал наивкуснейшую еду три раза в день, голод обращал в человека неразумного и вздорного. А если при этом ещё и наступал его черёд носить крестраж, он становился попросту неприятным.

– Ну и куда теперь? – таков был его постоянный припев. Собственных идей он, судя по всему, не имел и ожидал, что, пока он будет мрачно скорбеть по поводу скудости их рациона, Гарри с Гермионой соорудят какой-нибудь план. Они проводили бесплодные часы, решая, где следует искать другие крестражи и как уничтожить тот единственный, что у них имеется. Разговоры начинали всё в большей мере ходить по кругу, поскольку новую информацию получить им было неоткуда.

Дамблдор считал – и говорил об этом Гарри, – что Волан-де-Морт спрятал крестражи в местах, чем-то для него важных, и Гарри с Гермионой перебирали, словно читая скучную молитву, те места, в которых он жил и которые навещал. Сиротский приют, где он родился и вырос, Хогвартс, где учился, магазин «Горбин и Бэркес», где работал по окончании школы, и Албания, где провёл годы изгнания, – вот это и составляло основу для их рассуждений.

– Ага, поехали в Албанию. Страна маленькая, мы её за полдня обшарим, – саркастически предложил как-то Рон.

– Там может ничего не оказаться. Он ещё до изгнания изготовил пять крестражей, а Дамблдор был уверен, что пятый – это змея, – ответила Гермиона. – Змея не в Албании, это мы знаем, она обычно состоит при Вол…

– Я же просил тебя не говорить так, разве нет?

– Хорошо! Змея обычно состоит при Сам-Знаешь-Ком, доволен?

– Не так чтобы очень.

– Я не представляю себе, как бы он мог спрятать что-нибудь в «Горбине и Бэркесе», – сказал Гарри, уже много раз приводивший этот довод и сейчас повторивший его просто ради того, чтобы нарушить неприятное молчание. – И Горбин, и Бэркес были знатоками Тёмных объектов, они узнали бы крестраж с первого взгляда.

Рон демонстративно зевнул. Подавив острое желание запустить в него чем-нибудь, Гарри продолжал:

– И всё же, по-моему, он мог спрятать что-то в Хогвартсе.

Гермиона вздохнула:

– Но Дамблдор нашёл бы спрятанное, Гарри!

Гарри снова прибегнул к доводу, которым обычно подкреплял эту теорию:

– Дамблдор сам сказал мне, что никогда и не думал, будто знает все тайны Хогвартса. Говорю вам, если и существует место, которое важно для Вол…

– Ой-й-й!

– Ладно, для САМИ-ЗНАЕТЕ-КОГО! – крикнул доведённый до бешенства Гарри. – Если и существует место, которое важно для Сами-Знаете-Кого, так это Хогвартс.

– Да брось ты, – скривился Рон. – Это школа-то?