Чтение онлайн

ЖАНРЫ

Гарики на все времена (Том 2)
Шрифт:

64

Умельцы выходов и входов, настырны, въедливы и прытки, евреи есть у всех народов, а у еврейского — в избытке.

65

Евреи, которые планов полны, становятся много богаче, умело торгуя то светом луны, то запахом легкой удачи.

66

Каждый день я толкусь у дверей, за которыми есть кабинет, где сидит симпатичный еврей и дает бесполезный совет.

67

Чтоб несогласие сразить и несогласные закисли, еврей умеет возразить еще не высказанной мысли.

68

Да, Запад есть Запад, Восток есть Восток, у каждого собственный запах, и носом к Востоку еврей свой росток стыдливо увозит на Запад.

69

Смотрю на наше поколение и с восхищеньем узнаю еврея вечное стремление просрать историю свою.

70

Не внемлет голосу погоды упрямый ген в упорном семени: терпя обиды и невзгоды, еврей блаженствует в рассеяньи.

71

В мире много идей и затей, но вовек не случится в истории, чтоб мужчины рожали детей, а евреи друг с другом не спорили.

72

В мире лишь еврею одному часто удается так пожить, чтоб не есть свинину самому и свинью другому подложить.

73

Мир наполнили толпы людей, перенесших дыханье чумы, инвалиды высоких идей, зараженные духом тюрьмы.

74

Земля моих великих праотцов полна умов нешибкого пошиба, и я среди галдящих мудрецов молчу, как фаршированная рыба.

75

Слились две несовместные натуры под покровом израильской кровли — инвалиды российской культуры с партизанами русской торговли.

76

За мудрость, растворенную в народе, за пластику житейских поворотов евреи платят матери-природе обилием кромешных идиотов.

77

Живу я легко и беспечно, хотя уже склонен к мыслишкам, что все мы евреи, конечно, но некоторые — слишком.

78

Душу наблюдениями грея, начал разбираться в нашем вкусе я: жанровая родина еврея — всюду, где торговля и дискуссия.

79

Я счастлив, что жив и неистов тяжелый моральный урод — мой пакостный, шустрый, корыстный, настырно живучий народ.

80

Еврей не каждый виноват, что он еврей на белом свете, но у него возможен брат, а за него еврей в ответе.

81

Евреев тянет все подвигать и улучшению подвергнуть, и надо вовремя их выгнать, чтоб неприятностей избегнуть.

82

Не терпит еврейская страстность елейного меда растления: еврею вредна безопасность, покой и любовь населения.

83

Как ни скрывался в чуждой вере, у всех народов и времен еврей заочно к высшей мере всегда бывал приговорен.

84

Особенный знак на себе мы несем, всевластной руки своеволие, поскольку евреи виновны во всем, а в чем не виновны — тем более.

85

Под пятой у любой системы — очень важно заметить это — возводили мы сами стены наших тесных и гиблых гетто.

86

Нельзя, когда в душе разброд, чтоб дух темнел и чах; не должен быть уныл народ, который жгли в печах.

87

Евреи знали унижение под игом тьмы поработителей, но, потерпевши поражение, переживали победителей.

88

Пустившись по белому свету, готовый к любой неизвестности, еврей заселяет планету, меняясь по образу местности.

89

Спеша кто куда из-под бешеной власти евреи разъехались круто, чем очень и очень довольны. А счастье оно не пришло почему-то.

90

Варясь в густой еврейской каше, смотрю вокруг, угрюм и тих: кишмя кишат сплошные наши, но мало подлинно своих.

91

Мне одна догадка душу точит, вижу ее правильность везде: каждый, кто живет не там, где хочет, — вреден окружающей среде.

92

Навеки предан я загадочной стране, где тени древние теснятся к изголовью, а чувства — разные полощутся во мне: люблю евреев я, но странною любовью.

93

Что изнутри заметно нам, отлично видно и снаружи: еврей абстрактный — стыд и срам, еврей конкретный — много хуже.

94

Еврей весь мир готов обнять, того же требуя обратно: умом еврея не понять, а чувством это неприятно.

95

Во все разломы, щели, трещины проблем, событий и идей, терпя то ругань, то затрещины, азартно лезет иудей.

96

Растут растенья, плещут воды, на ветках мечутся мартышки, еврей в объятиях свободы хрипит и просит передышки.
Поделиться с друзьями: