Чтение онлайн

Он быстро замерз и принялся, переступая, постукивать ботинком о ботинок. С неба точечно покрапывало. Автобуса не было видно.

— Может, пройдем до следующей? — спросил Вадим.

— Да, пожалуй, — согласился Скобарский. — Хоть согреемся.

— Вы извините, Вадим, — сказал он, когда они неспешно побрели по Кутузова, обходя частые лужи, — я могу быть зануден…

— Да нет.

— Я много думал. Когда все одно за другим… Сначала, конечно, в какое-то исступленное состояние впадаешь. Да. Словно видимое поле сужается. Только безысходность и видишь. Это давит, давит. Потом закипаешь. Начинаешь раздражаться от каждого пустяка, от любой мелочи. И все идет как-то не так, и жизнь…

Он глянул на Вадима искоса, совершенно по-птичьи.

Кутузова была пуста. Лишь за перекрестком впереди толпились у продуктового павильона. Но пока они дошли, опять стало пусто.

— Вы знаете, я так метался, — помолчав, сказал Скобарский. — Обзванивал, бегал по больницам, в муниципалитет. Самого колотит, глаза такие, по пять копеек, шалые. Сумасшедший на марше. Там отказ, здесь "нет возможности", в третьем месте — квоты кончились. Олежку на обследование положили, а я — мебель продавать, дачный участок.

Выглянуло солнце. Порозовели верхние этажи. Светлая полоса, чуть подбитая тенью крыш, протянулась по асфальту.

Они, не сговариваясь, миновали навес остановки и двинули дальше. Обоим не хотелось трястись в автобусе.

— А родители Олежки, — спросил Вадим, — они где?

Скобарский сбился с шага.

Голова его дернулась. Он зажмурился и отвернулся, дрогнув плечами. Ладонь взлетела к губам.

— Простите, — сказал Вадим.

— Нет-нет, — глухо отозвался Скобарский. — Все хорошо, хорошо.

Развернувшись, он поймал Вадима за рукав. Дохнул в лицо:

— Их убили.

— Кто?

— Неизвестно. И Галю, жену, и Эдика моего. Пять ножевых ранений и семнадцать. А дверь — на "собачку". И никого! — Он судорожно выдохнул. Отцепился. Угас. — Но это давно было, давно. Три года назад.

— Простите, — искренне произнес Вадим.

Срезая дорогу к банку, они свернули на тропинку, виляющую между домами. Пес, привязанный к перилам подъездного крыльца, свирепо их облаял.

Скобарский ежился.

Большая лужа заставила их, перебираясь, жаться к ограде детской площадки.

— Сейчас через улицу, а там уже метров триста всего до банка будет, — сказал Вадим.

— Спасибо вам! — поймал его руки в свои Скобарский.

В глазах его задрожали слезы.

— Я еще ничего не сделал.

— Это ничего, ничего. Я вам верю.

Вадим через силу улыбнулся.

В только что открывшемся банке было пусто. Широкой шваброй протирала полы уборщица. Охранник скучал за конторкой с мониторами.

Оставив Скобарского у входа, Вадим подошел к окошкам.

— Здравствуйте.

Операционистка была незнакомая, строгая, в очках. Отвлеклась от щелканья на клавиатуре, вскинула увеличенные оптикой глаза.

— Да, доброе утро. Вы с чем?

— Извините, я вчера с Томой по поводу перевода договаривался…

Глаза, серые, серьезные, прищурились.

— Наверное, по конвертации?

— Да, но я бы хотел перевести.

Операционистка кивнула.

— Счет знаете?

— Да.

Вадим жестом подозвал Скобарского.

Тот приблизился, меняясь в лице.

— Что-то не так? — Старик нервно затеребил край шарфа. — Что-то случилось?

— Нужен счет.

— Конечно, я сейчас, сейчас.

Его пальцы с великим трудом расправились с пуговицами пальто. Извлеченным листкам бумаги передалась дрожь рук.

— Тут помялось немного…

Вадим подал листки в окошко.

— Посмотрите, здесь реквизиты.

— Да, вижу, — сказала операционистка. — Заявление на перевод заполнять умеете?

— Не особо, в общем-то.

— Вот смотрите…

Тонкий пальчик с накрашенным ноготком забегал по графам синеватого бланка, указывая, где ставить номер счета (вот здесь), где свифт (в эту строчку), где записывать латинскими банк бенефициара и его адрес.

— Дмитрий Семенович, — сказал Вадим беспокойному Скобарскому, — вы присядьте пока.

Сам он перебрался за клиентский столик и аккуратно перенес данные со счета на бланк. Девушка-операционистка карандашом предусмотрительно отчеркнула что и куда, так что трудностей не возникло.

"Оплата за операцию и постоперационный уход…". То есть, по-английски: "Payment for…"

Подняв голову, он увидел, что Скобарский пристально изучает рекламный буклет банка. Только вот перевернул его вверх ногами.

И вновь сила, протащившая его вчера через полгорода, вспыхнула, разгорелась в Вадиме, наполнила ощущением правоты.

Так, Алька?

— Все.

Вадим передал бланк операционистке.

— Еще счет. Мне нужно снять копию. И паспорт.

— Конечно.

Бумаги и документ исчезли в окошке.

Гуднул ксерокс. Девушка склонилась к монитору. В быстром темпе защелкали клавиши. Пятьдесят тысяч — раз, пятьдесят тысяч — два…

Вадим улыбнулся.

Ему все равно не на что их тратить.

— Все, — лицо операционистки приблизилось к окошку, — перевод я вам оформила, свифт списала, если вам нужно подтверждение, то оно будет где-то через час.

— Хорошо.

Девушка замялась.

— Извините, Вадим Алексеевич, вы сыну за лечение платите?

— Почти. Близкому человеку.

— Такие деньги…

Вадим качнул головой.

— Дмитрий Семенович, — он приблизился к Скобарскому, и тот поспешно встал. — У вас есть связь с клиникой?

— Электронная почта, у знакомых.

— Попросите у них подтверждение оплаты. И, в общем, что они готовы принять вас с внуком. Только лучше завтра.

У Скобарского дрогнули губы.

— В-все? В-вадим, это как же… Два миллиона…

Он начал сползать вниз, и Вадиму пришлось подхватить его под локоть.