Чтение онлайн

— Трогай! — велел Шкворень, и у Аркана сердце сжалось — он голос узнал, уши-то ему не заткнули. Все страхи перед компанией Крюка показались мелочевкой. Тем-то еще можно было хоть попытаться что-то объяснить, может, и сообразили бы, что он не двурушничал. Здесь же крыть нечем — он именно против них работал, никуда не денешься… И никаких прокуроров-адвокатов не будет, и приговор ясен — смерть.

— Постойте! — откуда-то сзади донесся голос Райки. — Погодите, я с вами поеду.

— Задержись, — коротко сказал Шкворень. — Прихватим и эту для счета…

Брынь, которого опять собрались посадить за баранку, вылез из машины.

— Что случилось, Раечка? — спросил он как можно спокойнее.

— Да вы ж говорили, что холодильники разморозились! — запыхавшись от быстрого бега, выпалила официантка, подскакивая к машине с пустой хозяйственной сумкой в руках. — А у меня там продукты положены…

Райка успела нарядиться в теплое кожаное пальто с меховым воротником, в вязаную шапочку колокольчиком и в сапожки на высоких каблучках, явно не предназначенные для сельской местности. Как ей удалось по такой грязюке на этих каблуках бегать — хрен его знает!

— Ай-яй-яй! — сказал Брынь сочувственно. — Ну ладно, садитесь…

Едва Рая влезла в салон «Мицубиси», как пара сильных рук обхватила ее поперек туловища, прижав локти к бокам — не вырвешься. Еще одна вонючая лапа зажала рот. Ледяная сталь пистолета крепко вдавилась в висок.

— Только пикни, лярва! — прогудели в ухо.

Лязгнула, захлопываясь дверца.

— Ходу! — скомандовал Шкворень, и джип покатил с горки вниз. Его и мотало, и валяло из стороны в сторону, но сталь пистолета не отлипала от Райкиной головы, рука, зажимавшая рот, не ослабевала.

Выкатили на асфальт, дорога пошла ровнее.

— Так, — сказал Шкворень, посветив фонариком на карту. — Тут через десяток километров будет поворот к недостроенному комплексу. Свернешь туда, кореш… Направо это будет. Место удобное, тихое… Верно, Раечка? Да отпусти ты ее, Пан Зюзя. Теперь пусть во всю глотку орет — хрен кто услышит.

Лапа отпустила рот, но произнести чего-либо Рая не могла — какое уж там кричать! — онемела от ужаса.

— Жалко мне вас, конечно, Раечка… — с притворным сожалением вздохнул Шкворень. — Зря вы об этих продуктах вспомнили. Небось, с банкетов натырили, а? Да, жадность не только фраеров губит, увы! И не только таких сук, как ваш Аркаша. Не было бы у нас к вам никаких претензий, если б вы дома остались. А вы про свою икорку в холодильнике вспомнили… Жестокая штука жизнь, япона мать! Вам и тридцати, небось, нет, верно?

Аркан заворочался, замычал чего-то через пластырь и мешок, но ему крепко сунули кулаком под дых, и он обмяк в лапах похитителей.

— Волнуется! — прокомментировал Шкворень. — Ревнует, наверно? Извините, Раечка, за нескромность, он вас сегодня ночью трахал? Ну, не хотите, не отвечайте, я и так знаю, что трахал. И небось еще разик поутряночке собирался… Жаль, конечно, но это дело у него уже не состоится. Потому что он, падла вонючая, стукачом оказался. И у него осталось только два варианта: расстаться с жизнью по-быстрому, четко рассказав все, что мы попросим, или поупираться и сдохнуть после того, как мы над ним поработаем. Нас иногда от скуки на такой садизм пробивает, что сами себя боимся. Верно, Брынь?

— Запросто! — кивнул тот. — Скоро твой поворот будет?

— Километра три еще… Так вот, Раечка. Ввиду того, что ваш утренний трах с Аркашей не состоится, придется нам его заменить. Представляете, нас шестеро, а вы одна? Это ж целый каскад удовольствий! После этого вам будет что вспомнить на том свете… Не вижу счастливой улыбки на вашем личике, жаль.

Рая только тряслась, не в силах что-либо вымолвить.

— Этот поворот, что ли? — спросил Брынь, указывая пальцем вперед.

— Именно этот. Сворачивай!..

Механик пробудился от того, что Юлька отчаянно тормошила его за плечо.

— Олежек! Проснись! Сюда едет кто-то!

— Ты что? — сонно произнес он, но уши уже включились в работу и действительно расслышали отдаленный гул автомобиля. — Это по шоссе кто-то едет…

— Да нет же! По шоссе тихо гудят, а здесь все сильнее и сильнее…

Еремину не пришлось долго убеждаться в правоте подружки. Да, машина явно приближалась, лезла в горку. Сон как рукой сняло.

— Автоматы тащи! — бросил он, наскоро застегиваясь. — Магазины все, что есть…

Поверх куртки и брюк Механик натянул свой истертый и штопаный танкистский комбез. А на голову — черную вязаную шапочку с прорезями для глаз. Потом проверил оружие: револьвер-самоделку, «ТТ» с глушаком, торопливо убедившись, что оба ряда патронов в барабане револьвера и магазин пистолета заполнены, сунул в карман верный кастет с наворотами, подхватил и надел за спину рюкзачок, где лежало еще немало железа — две финки, сюрикены, граната в том числе. Забрал у Юльки один из автоматов и три магазина и сказал, беспокойно прислушиваясь к шуму мотора:

— Под пол полезем, туда, где мешки прятали. Если повезет, вообще не найдут, а если начнут искать, попробуем смыться, оттуда еще пара лазов есть…

— А как же все это? — пожалела Юлька. — Машина, вещи?

— Хрен с ними, башка дороже…

Они сумели спуститься в колодец всего за пару минут до того, как «Паджеро» притормозил около самых ворот «коровника». Бетон отлично резонировал, и Механик отчетливо услышал знакомый голос Шкворня:

— Нет, не здесь, этот больно близко от дороги. Подальше проедем. Тебе, кстати, не кажется, будто дымком тянет?

— Вроде нет, — отозвался Брынь, которого Механик не знал. — С чего бы? В таком холодильнике ни один бомж не выдержит — околеет.

— Короче, поехали вон к тому «коровнику». Вперед!

Послышался шум удаляющейся машины.

— Уехали? — шепотом спросила Юлька.

— Нет, — Механик почесал щетину на морде — отросла уже, зараза, но думал он отнюдь не своей незавидной внешности.

Когда услышал голос Шкворня — по-первости поплохело. Подумал, будто он, гаденыш, вычислил их с Юлькой убежище. Но когда тот насчет другого «коровника» стал рассуждать — удивился. Это уже не вписывалось. Если он сюда приехал Механика искать, надо все прочесать и желательно оцепить. Но в одном джипе на хорошее оцепление народу не хватит. Конечно, может, у Шкворня и вовсе сил на это не хватит. Все-таки он еще не Ахмад-шах Масуд и даже не Шамиль Басаев. Поэтому надо было пройтись по всем «коровникам» и все обшмонать хотя бы теми силами, которые есть. И тот, что ближе к дороге, — в первую очередь, не оставляя на потом, потому что именно из этого «коровника» Механику с Юлькой и до леса недалече, если пешком удирать, и на дорогу проще выехать, если уматывать на «Чероки». А ведь Шкворень, если побывал у сгоревшей избы, наверняка мог догадаться, что у Механика тачка имеется. Стоило ему только посветить фонарем внутрь «коровника» — и увидел бы балок, а потом и джип. Нет, так не ищут, на фиг!

Отсюда Еремин сделал вывод, что, похоже, у Шкворня тут какие-то свои дела, с Механиком напрямую не связанные. Может, он сам прятаться прибежал. Ведь если их, допустим, подслушала та контора, хозяина которой Механик все-таки взорвал, то будут мстить за своего пахана. И не Ереме в первую голову, а Шкворню, как главному заказчику.

Не очень эта версия Механику понравилась. Если правда то, что про Шкворня рассказал Конь, то ему надо было давануть на газ и укрыться в Москве, под крылом у тех, кто ему велел в этой губернии колбаситься. Поскольку у него уже не выйдет быть «третьим радующимся». Его паскудская роль всем ясна, и пора кишки на перо мотать. Попишут его при любом раскладе, даже если все остальные между собой начнут резаться. Впрочем, может, он и своих московских шефов боится? Ведь Шкворень по отношению к ним — всего лишь младший командир. Напортачил с покушением, прокололся, засветился, может, даже их подставил своей засветкой — на хрен такой нужен? Обрубить — и без проблем. Небось, ведь сам собирался мочить Механика после исполнения теракта. Та же логика.