Эволюция целителя 7
Шрифт:
Когда мы остались одни, я внимательно взглянул на Елизавету.
— Я понимаю, что ты хочешь спросить, что у меня хотела узнать Клавдия Игоревна, — еле улыбнулась журналистка. — Она сказала, что где-то тебя видела. Боялась, что ты кому-то расскажешь о том, что она пропустила нас. Но я её успокоила, — затем она вопросительно посмотрела на меня, — И что будем искать?
— Дела давно минувших дней, — сообщил я Елизавете.
Далее началась кропотливая и унылая работа. Сколько прошло времени, не знаю. Полчаса, час, два часа.
Всё это время я изредка подмечал мерцающую брошь в виде бабочки на платье журналистки. Карыч сообщил, что это обычный предмет, но мне этот странный блеск не давал покоя.
В итоге я полностью переключился на изучение документов. И через полчаса собрал у себя на столе несколько пухлых папок, из второго секретного.
Ещё спустя время казалось бы разрозненные факты начали сплетаться в понятную картину.
Юрий Огарков, тот, кто поджёг дачу, в которой находилась княгиня Державина, скончался в тюремной камере от инфаркта, причём на второй день. Хотя лекари, которые проверяли всех сидельцев, выдали, что тот абсолютно здоров. Очень странно.
Пришлось Лизе звонить своим знакомым и вытащить историю болезни Огаркова. Тот был здоров как бык, и на сердце не жаловался. Я ухватился за эту нить, выявляя остальные факты.
В итоге выяснилось, что Огарков, будучи членом гвардии Святозаровых, пропал без вести за пару дней до происшествия. Просто как в воду канул. И вот его хватают на месте пожара.
А затем Елизавета вновь с кем-то созвонилась, отправляя фото, и через пять минут получила ответ.
— Представляешь, у этого Огаркова нашли в крови следы воздействия яда чумного дерева, — охнула она.
Моя интерактивная книга и тут мне подсказала. Яд чумного дерева применяется для производства сильнодействующих гипнотических препаратов.
— Получается, что Огарков был зомбирован. Действовал под гипнозом, — ухмыльнулся я. — Очень интересно.
— Но кто его гипнотизировал? — удивилась журналистка.
— Тот, кому выгодно было столкнуть лбами Святозаровых и Державиных, — ответил я, и Елизавета кинулась к одной из полок.
Спустя ещё полчаса мы выяснили, что именно у Останина дела были плохи. Он многое терял от союза Державиных и Святозаровых. Вот у кого был мотив.
И сразу же после этого мы нашли ещё несколько доказательств. Прохор, один из помощников Останина, который выполняет особые поручения князя, был замечен неподалёку от дачи, в момент поджога.
— Останин? Это он развязал войну? — брови Елизаветы поползли наверх от удивления, она округлила глаза.
— Получается, что так, — кивнул я. — И что-то мне подсказывает, что на светском вечере именно Останин всё подстроил. Не могла моя мать толкнуть Державину, зная, что та беременна.
Елизавета задумалась, затем кивнула.
— Да, пахнет подставой, — произнесла журналистка, затем взглянула на время. — Ой, надо сделать фото. Уже должна прийти Клавдия Игоревна.
— Сейчас сделаем, — я принялся фиксировать на камеру смартфона всю доказательную базу.
Лиза отошла к столу, который находился ближе к входу, оттуда раздалось щёлканье её камеры.
Дверь распахнулась и… я услышал как Лиза охнула.
— ТАХ! ТАХ! — раздались два сухих негромких выстрела, затем звук падающего тела.
«Лёха, я не могу его достать! Он будто неприкасаемый!» — закричал в голове пернатый.
Я обернулся ровно в тот момент, когда дуло пистолета врезалось мне в висок.
— Убить… Я должен убить… — процедил знакомый голос.
— Матвей?! Постой! Какого чёрта ты делаешь?! — воскликнул я, пытаясь усыпить начальника охраны. Но понял, что анестетик уткнулся в непроницаемый барьер.
Рядом хрипела на полу Елизавета, а я не мог шелохнуться.
Щелчок взводимого курка. Стеклянные глаза Матвея смотрел на меня. Руки его дрожали, будто он держал отбойный молоток. Чёрт! Он же под гипнозом!
— Я должен… — монотонно произнёс он, вжимая ещё сильнее в мой висок ствол.
Его палец резко дёрнулся, нажимая на спусковой крючок.