Чтение онлайн

— Оу, Алексей Михайлоувич, гуд монин! Добрый утра! — заулыбался худощавый садовник, когда я встретил его. Мы обменялись рукопожатиями.

Как раз подошёл и Абдула, подтаскивая тележку, гружёную плиткой.

— У меня есть ещё несколько минут. Вкратце расскажу, что надо сделать, — оглядел я их. — Вы будете работать в паре. Абдула, у тебя был размеченный план территории.

— Та-та, Абдула всё взять, — расплылся в улыбке араб, доставая из-за пазухи своего цветастого халата помятый и сложенный лист бумаги. — Плана как дорожка пройдёт, да.

Когда Патрик развернул план в большой лист, я принялся объяснять, что хочу видеть. И даже решил дать немного творческой свободы. Абдула сразу же предложил поставить водяное колесо и сделать канал с несколькими уровнями, и большой пруд. А Патрик сразу же добавил, что в идеале в пруду должны плавать лотосы и кувшинки.

— Отличные идеи. Главное помните, в клинике будут лечиться аристократы, и нужно сделать всё красиво, — заметил я.

В итоге мы договорились насчёт того, что будем на связи, и я их оставил, отправившись в дом, чтобы переодеться в выходной костюм.

Через пять минут мы уже выезжали из поместья.

Захарыч был немногословен, и слегка опухший после вчерашнего. Он всё хмурился, смотрел в окно и что-то бубнил под нос.

— Захарыч, тебе бы рассольчика выпить, — не выдержал Пуля. — Говорят, он помогает.

— Тебе-то какое дело до моего самочувствия? Сам справлюсь как-нибудь, — огрызнулся старик.

— Егор Захарович, вообще-то мы о вас беспокоимся, — заметила Настя

— О себе побеспокойтесь, — проворчал пожилой лекарь, нахмурив брови. — А меня не трожьте.

Надо было спросить у старика, что же произошло между ним и Матвеем, но меня отвлёк звонок Елизаветы.

— Алексей, хорошая новость, — радостно сообщила журналистка. — Клавдия Игоревна готовит пропуск.

— Сколько я должен? — спросил я, понимая, что просто так ничего не делается. Так было и в прошлом мире, так есть и в этом.

— Да брось, я тебе обязана, так что ничего не нужно, — напряжённо произнесла Елизавета. — Вечером, после восьми, подъезжай к центральному архиву. Я тебя встречу.

— Договорились, — одобрительно произнёс я.

— Только есть одно условие. Смотрительница тебя не знает, хоть я поручилась за тебя, — добавила журналистка. — Только в моём присутствии ты сможешь работать с документами.

— Это не проблема, так даже лучше.

— Тогда всё, жду тебя в восемь, не опаздывай. А то охрана сменяется позже, и будет сложнее попасть внутрь.

Хотел я ей сказать, что мне глубоко чихать на охрану. Анестетика хватит на всех. Но не стал. Всё же лучше даже так не проявлять себя. Сейчас время тревожное, мало ли какие датчики там стоят.

На этом наш разговор был исчерпан. Я сбросил звонок, затем посмотрел на хмурого Захарыча.

— И всё же, что у вас произошло с Матвеем? — разрядил я гнетущую тишину.

— Алексей, вот только ты не лезь, — злобно зыркнул в мою сторону старик.

— Ты же знаешь, я не отстану, — усилил я напор, и пожилой лекарь повернулся ко мне.

— Матвей попросил подлечить его сестру. Якобы у неё грыжа, — просипел старик. — А я сказал, что пусть записывается на приём, через три дня. Я и так выматываюсь за день, принимаю внеурочно, да и в клинике подключаюсь, ты знаешь. Ему это не понравилось.

— Из-за этого поссорились? — удивился Пуля, поворачивая на перекрёстке направо.

— Не только, — продолжил Захарыч. — Как только я сказал, что лечение не бесплатное, Матвея как подменили.

— Он озлобился? Ты точно про Матвея говоришь? — удивился я.

— Ну а про кого же ещё, — пробурчал Захарыч. — Назвал меня жадным на деньги. Что во мне нет ничего человеческого. Вроде как он свой, и мог бы войти в положение.

— В целом да, ты прав. Но и Матвея можно понять, — подчеркнул я. — Лечение у лекарей больших денег стоит. А в больницах ждать надо, анализы сдавать…

— И это во мне нет ничего человеческого?! — вскипел Захарыч. — Да я столько людей вылечил за свою жизнь, что ему и не снилось! И многих бесплатно! Просто сейчас я знаю себе цену, и это мои принципы. Я ничего бесплатно не буду делать.

— Ладно, не кипятись, — похлопал я по плечу старика. — Я поговорю с Матвеем. Что-то он и правда слишком резко выразился. Хотя лучше если соберу вас, и решим этот конфликт.

— Да не хочу я вообще его видеть, — буркнул Захарыч. — Пусть вон следит за своими лоботрясами и не лезет ко мне.

Я покачал головой. Старик как всегда, резкий и принципиальный. Но ладно, раз так, побеседую с начальником охраны наедине. Это старику сложно удалить грыжу, мне это сейчас раз плюнуть. Надо помочь его сестре.

Добравшись до клиники, мы сразу же начали принимать пациентов, и я сразу же отметил, что моё вчерашнее усиление, которое я получил от игольчатого дуба, работает.

Удалив несколько камней в желчном у первого пациента, я получил не полторы тысячи очков опыта, а целых три! Это меня настолько приободрило, что я с ещё большим энтузиазмом приступил к приёму, умудрившись даже на некоторое время оставить Рому с Мишей без работы.

Выдохнув, я отправился на обед.

Настюха в этот раз приготовила рассольник, причём такой аппетитный, что его съели за один присест. Затем мы перешли к пюрешке с котлеткой. Понравилось всем, а особенно с соусом, напоминающим тар-тар, только с добавлением томатов.

Когда мы перешли на чай, Рома вспомнил о футболе. А точнее про выездной матч сборной России против Пятого рейха.

— А вы видели как мы их сделали? Медведцев забил оба мяча, — довольно сообщил Хмурый. — В добавочное время.

— Угу, я видел в записи, — кивнул Пуля. — Один в девятку, а второй…

— Второй — вроде вратарь ошибся. Автогол, — вспомнил я вчерашний обзор, который я мельком видел в Сети во время обеденного перерыва.

Не сказать, что я заядлый футбольный фанат, но матчи сборной России не пропускал. Так же по инерции обращал внимание на такие события и в этом мире.

— Да какой автогол?! — громко возмутился Рома. — Два гола забили наши. Судьи ошиблись!

— Да ладно тебе, — осадил его Пуля. — Нашёл о чём спорить.