Чтение онлайн

Надо успеть рассказать свою историю до конца, прежде чем он услышит эту мелодию целиком, прежде чем она начнет звучать слишком громко. Пора наконец заставить ее умолкнуть. Он сам связал себя по рукам и ногам — нельзя вечно жить пленником призрака собственной матери. Его жизнь больше ему не принадлежит. А на самом-то деле и не было у него никакой жизни. Если не выйдет освободиться от ее хватки таким способом, другого случая уже не представится.

Надо наконец собраться с духом и покончить со всем этим. Это решение пришло к нему, когда он увидел Сонгён. И тогда он понял.

Она единственная, кто сможет положить этому конец.

Школа, в которой теперь училась Хаён, располагалась между рекой и подножием небольшой сопки.

От школы на сопку поднималась тропинка, так что школьники целыми классами частенько ходили туда во время уроков природоведения и любили играть там. Приходили они в школу и возвращались домой обычно по другой тропе — той, что протянулась вдоль реки.

Учащиеся класса «4–3» начали собирать свои ранцы, не успел еще прозвенеть последний за день звонок. Учительница, еще раз напомнившая им об осторожности по дороге домой, даже не заметила, как некоторые мальчишки, выбегая из класса, обмениваются многозначительными взглядами.

Каюн, уже приготовившись последовать за ними, обернулась на Хаён, которая смотрела в окно, даже не собрав свои школьные принадлежности, и похлопала ее по плечу.

Когда Хаён повернула голову, Каюн прошептала, чтобы никто поблизости не услышал:

— Хочешь пойти с нами?

— Куда?

— Мы тут с кое-какими ребятами собираемся на сопку за школой.

Хаён непонимающе уставилась на нее, и Каюн раздраженно ткнула пальцем в окно.

— Понимаешь, какая-то кошка повадилась таскать наших птичек. Мы хотим поймать воровку, — объяснила она.

Глаза у Хаён сверкнули.

— Где? — только и спросила она.

— Да говорю тебе, на сопке за школой! Кан с Сиёном говорят, что знают, где она обычно бывает, — ответила Каюн.

С деланной неохотой Хаён последовала за ней.

Тропка, поднимающаяся на вершину сопки, начиналась возле хозяйственного сарая за зданием школы. Там протянулась длинная ограда из металлической сетки, с калиткой, через которую и проходила тропа.

Когда Хаён и Каюн вышли из школы и свернули на зады, то увидели своих одноклассников, столпившихся возле сетчатой двери. Кто-то пинал ограду, сокрушаясь, что затея обламывается с самого начала.

— В чем дело? Мы что, никуда не идем? — поинтересовалась Каюн. Вместо ответа мальчишки показали на дверь. На ней висел замок, накрепко запертый на ключ.

— Так что, никак? — спросила Каюн, явно расстроенная тем, что поход отменяется, когда она с таким трудом уговорила Хаён к ним присоединиться.

— А больше туда никак не попасть? — спросила Хаён у ребят. Те лишь переглянулись и покачали головами, сожалея о крушении своих планов и не зная, что делать дальше.

И это все? Если б кто-то сейчас велел им идти домой, то они наверняка и пошли бы, недовольно бурча!

Хаён нацелилась взглядом на гору, а потом внимательно осмотрела проволочную ограду.

— Смотрите! — воскликнула она, указывая куда-то, и все головы повернулись в ту же сторону. Ее палец нацеливался на небольшую ложбинку в склоне за оградой.

— Ну и что? — равнодушно спросил кто-то.

— Насколько я понимаю, когда идет дождь, там стекает вода, точно? — спросила Хаён вместо ответа.

Мальчики, вцепившись в сетку ограды, присмотрелись туда, куда она указывала. На первый взгляд — обычное углубление в склоне, но при внимательном рассмотрении оказалось, что Хаён вроде прав: это подтверждали обнажившиеся корни деревьев и нанесенные водой кучи листьев.

— Ура! — воскликнул Кан, догадавшись быстрей остальных.

Пока остальные ребята стояли, недоуменно переглядываясь, он сбросил свой рюкзачок и решительно двинулся туда, где змеящаяся по склону промоина, которую обнаружила Хаён, пересекалась с оградой. Дождевая вода и впрямь основательно размыла землю под ней.

— Дайте какую-нибудь палку! — крикнул Кан, и остальные быстро огляделись по сторонам. Сиён подобрал несколько веток и раздал остальным. Кан с Сиёном принялись ворошить ими под оградой. На другой ее стороне оказались только листья, так что достаточно широкий лаз удалось освободить очень быстро и без всяких усилий.

Кан и полез туда первым, головой вперед. Если он, самый крупный из них, пролезет, то и у остальных не будет с этим проблем. На секунду его плечи застряли, зацепившись за край сетки, но он как-то извернулся и без труда оказался на противоположной стороне.

Глядя, как он встает за сеткой, остальные разразились радостными воплями.

— А ты молодчина! Как ты узнала? — удивленно спросил Кан у Хаён, но та лишь молча наблюдала, как другие следуют его примеру.

— Ну давай, — сказала Каюн, когда все мальчики пробрались сквозь лаз. Потянула Хаён за руку к лазу. — Твоя очередь.

— Погодите, мой рюкзак! — крикнул Кан, когда Хаён уже выбралась из-под сетки.

Каюн подобрала брошенный рюкзак, пропихнула его в дыру и сама полезла следом.

Пробравшись в полном составе за ограду, все стали взбираться вверх по склону сопки, хватаясь за ветки и пучки травы. Поднявшись повыше, они наконец выбрались к тропе, что оказалось несложно.

— А куда мы вообще идем? — поинтересовалась Каюн, отдуваясь после подъема.

Кан и Сиён, у которых и возник весь этот план, с ухмылкой переглянулись.

— Скоро увидишь, — последовал ответ.

Не присоединяясь к разговору, Хаён тихонько шла за остальными, стараясь не отставать.

Место, куда вели их Кан и Сиён, располагалось на противоположной стороне от вершины.

Высота сопки составляла сто двадцать пять метров над уровнем моря. Это была совсем маленькая горушка, на которую местные без труда поднимались и утром, и вечером; были здесь маленький родничок с минеральной водой, небольшая беседка и, на самом верху, всякие ступеньки и столики для прыжковых тренировок. Люди, которые жили у подножия сопки, разбили на склоне небольшой огород, где выращивали на зиму салат, перцы, шпинат и прочую зелень.

Там, где часто бывали люди, начали накапливаться горы мусора. Поначалу это были лишь обломки теплиц и деревянные палки, которые использовали огородники; позже к ним добавились и пищевые отбросы. Летом здесь бросали арбузные корки и сваливали испорченные запасы кимчи [19] , вызывая вонь и полчища мух.

Бездомные кошки, живущие на природе, стаями рыскали у подножия горы в поисках пропитания. Поначалу их было немного, но потом они расплодились здесь в очень большом количестве. Даже добирались теперь до соседних переулков и копались там в мусорных баках, что создало проблемы для жителей микрорайона.