Чтение онлайн

После завершения божественных эманаций Единый Разум заставил природу и низшие элементы проявиться из их бытия. Он создал природу на непоколебимых основах и передал ее правителям, чтобы те управляли ею на принципах вечной мудрости. И природа, следуя собственному стремлению, произвела на свет живых существ, ползучих тварей, обитателей морских глубин и лишенных души чудовищ, которые имели форму, но были слишком далеки от Света, чтобы иметь душу. Стараниями земли на свет появились также драконы и монстры, и страшные существа, описанные Берозом. Так была создана природа, а правители придали ей форму, однако она не жила, поскольку Великий Разум не наделил ее жизнью.

И в своей мудрости Верховный Разум, Отец всего сущего, сотворил человека, высшее и прекрасное существо, созданное по подобию Света и преисполненное лучезарного сияния, исходящего из всех частей его тела. Этот человек пребывал вместе с Отцом, и так же, как и Отцу, этому человеку дана была власть не только над миром, но и над правителями мира. (Все это очень похоже на историю младенца Бахуса, которому Зевс даровал вселенную в качестве игрушки для забав, или Диониса, получившего в подарок волчок, который он мог вертеть веками напролет.) И правители преклонились перед созданным человеком, метафизическим человеком, который не имел тела и был одной сплошной душой. Каждый из них наделил человека одним из своих качеств, и его внутренний мир объединил в себе семь сущностей, которые были дарами богов семи миров.

И вот этот божественный человек, пристально глядя вниз в бездонную пропасть, воспринял физический мир как зеркало или гладкую поверхность океана, и увидел в нем свое отражение, смутно маячившее в глубине, и, подобно Нарциссу из греческой легенды, влюбился в свой образ, и пожелал снизойти в него. Таким образом возникло желание, а за ним последовало осуществление, поскольку всегда исполняется то, чего пожелает разум. И человек спустился в бездну; он вошел в свое отражение, и отражение вошло в него. Разум, который витал над тайной, стал частью тайны; и низший мир получил разум, и обитатели бездны преисполнились разумом, а человек забыл свое родство со Светом и начал прикладывать внешние усилия, чтобы добыть то, что было его собственной внутренней природой.

Прошли века, один человек стал человечеством, и все человеческие существа вместе составили одну сверхматериальную сущность, и во всех людях жило единственное страстное стремление — вернуться в Свет. Семь принципов, которыми наделили божественного человека семь правителей, превратились в семь тел, или физических принципов, а правители, воздействуя на свои принципы в человеке, поработили его и сделали жертвой ограничений, налагаемых телами и чувствами.

Таково было положение дел, когда Гермеса, сидевшего в одиночестве на склоне горы, посетило видение: небеса над его головой разверзлись, и пред ним предстал дракон мудрости. И сказал, обращаясь к нему, дракон Поймандр:

«Я, Твой Бог, есть Свет и Разум, которые существовали до того, как материя была отделена от Духа, а тьма от Света».

Гермес поклоном приветствовал Великого и обратился к Поймандру с просьбой открыть ему путь, который позволил бы людям вернуться в Свет. Так ответил ему Поймандр:

«Труден путь к бессмертию, и только немногие отыщут его. Остальным предстоит дожидаться Великого Дня, когда остановятся колеса вселенной, и искры бессмертия вырвутся из оболочек материи. Горе тем, кто ждет, ибо им, немыслящим и невежественным, придется вернуться в почву звезд под посев семян и ожидать нового начала. Те, кто спасется благодаря свету тайны, которую я открыл тебе, о Гермес, и которую я велю тебе разгласить людям, вновь вернутся к Отцу, обитающему в Белом Свете, и препоручат себя Свету, и растворятся в Свете, и в этом Свете они станут Силами в Боге. Таков Путь Бога, и открывается он только мудрым».

Далее в «Видении» излагается, как искатель истины, поднявшись по звездной лестнице, возвращает правителям полученную от них часть их природы. Таким образом, он возвращает солнцу и его владыке свои честолюбивые стремления, Марсу и его повелителям — свою смелость, Юпитеру — богатство, и так до того момента, когда душа, очистившись от всего земного, избавится от колец, поскольку, по сути, ничего от природы колец в ней уже не остается. И до того времени, когда такое избавление станет возможным, жизнь и смерть остаются просто альтернативой между состояниями воплощения и развоплощения. Но при этом сущность, физически живая или физически мертвая, остается в материальном мире, и только мудрость способна освободить ее от колец всего мирского и бренного и дать возможность рассеяться в эмпирее, где обитает Высший Разум. Таким образом, можно заключить, что герметическая философия в ее более ранней форме представляет собой учение об искуплении, ведущее людей к благополучию, коль скоро они будут проявлять добродетели и пройдут обряды очищения.

Более поздняя герметическая школа была основана на доктринах Гермеса, которые вначале получили распространение у эклектиков Александрии, а впоследствии и среди арабов, и, наконец, по прошествии мрачного периода средневековья, вернулись в Европу, где приобрели почти исключительно химическую терминологию и интерпретацию. Различие между философской и алхимической школами оказывается скорее кажущимся, чем реальным, однако для алхимиков средневековья Гермес несомненно был тем, кто занимался превращением металлов, а не спасителем человечества.

Тысячи душевно искренних и честных людей строили в своих домах печи и становились жертвами неистовой и коварной страсти. Так в Праге образовалась даже целая улица «добывателей» золота из домов, в которых жили алхимики. Человек, навсегда возвысивший бренное настоящее над божественным будущим, кипятил и перегонял, выпаривал и конденсировал, сбраживал и разлагал на составные части практически каждое вещество, доступное для восприятия, в надежде на то, что по какому-то удивительному произволению он сможет обнаружить в своей печи кусок чистейшего золота. Сотни авторов призывали на помощь герметических богов, а в результате издавались книги со множеством химических формул, приписываемых Гермесу, на которые сразу же набрасывалась алчущая богатства толпа.

Началось все это, вероятно, с того самого момента, когда некий химик-философ обнаружил, что за химической терминологией могут скрываться секреты регенерации человека. Так, золото символизировало Дух, или Бога; семь неблагородных металлов соответствовали силам семи правителей; реторта была человеческим телом; огонь означал дыхание, а терзаемые химикаты, бурлившие в колбах, вполне отражали тревожное состояние человека. Однако, как только идея облекается в символическую форму, всегда оказывается, что определенной части человечества не хватает проницательности, чтобы за рисунком разглядеть нечто реальное. В результате герметическая наука была низведена до неистовых попыток открыть «порошок превращения», эликсир жизни и философский камень.

По заявлению некоего алхимика, одна крупинка этого порошка позволила бы путем превращения металлов получить чистейшее золото, весом в сто тысяч раз превосходящее вес самой крупинки. Однако его читателям не под силу было уразуметь, что под порошком подразумевалась мудрость, одна крупица которой способна преобразовать все невежество в мире. Не сумели они также понять, что философский камень служил символом знания, великого чудотворца, а эликсиром жизни была истина, обновляющая все сущее. Весьма прискорбно, что в этом никак нельзя избежать неправильных толкований, но таковы факты, что, если великие истины открываются ограниченным умам, они неизбежно будут извращены. Таким образом, в средневековой литературе слово «герметический» фактически следует понимать как «химический» или, что более правильно, относить его к философии в переводе на язык химии.

Из герметических философов более позднего периода наиболее важное место, видимо, занимали розенкрейцеры и продолжатели традиций Парацельса. В Орден розенкрейцеров входили люди, пришедшие к пониманию того, что история герметического «чудесного эликсира» была хитроумно замаскированным описанием регенерации человека. Думающие люди, не прельстившись обещаниями вещественного золота, открыли тайные ключи и дали объяснение им в химической сказке. Возродив эту философию, они постарались частным порядком распространить ее среди образованных людей Европы в надежде, что с ее помощью удастся преобразовать империи и наполнить огнем бессмертия гибнущие идеи и культы, которые охранялись на протяжении веков, даже не подозревая о своем божественном праве первородства.