Чтение онлайн

Ярослав

Через пару часов позвонил тесть — что, естественно, было ожидаемо. И, как деловой человек, не стал медлить, а сразу взял быка за рога, поинтересовавшись:

— Это твоё окончательное решение?

— Да, — ответил Яр твёрдо, и Аркадий Максимович хмыкнул.

— Значит, ты решил, что принципы важнее физического комфорта. Очень жаль, Яр. Я надеялся, мы сработаемся.

— Я всё-таки предпочитаю самостоятельность, Аркадий Максимович. А то, что вы предложили — это лестно, но по сути является паразитированием на вашем бизнесе.

— Большинство людей кипятком бы писали от такого предложения, — проворчал тесть, — а ты нос воротишь.

— Не скрою — я был бы рад, если бы вы предложили нечто подобное, например, несколько месяцев назад. И горд, что вы настолько мне доверяете. Но сейчас к согласию на ваше предложение прилагается Лиля, с которой я больше не хочу жить. Поэтому я вынужден отказать. Простите, — вполне искренне произнёс Яр, — я вас безмерно уважаю, Аркадий Максимович. Но я уверен, что не смогу быть с Лилей. Поэтому — развод.

Тесть несколько мгновений молчал, а затем, вздохнув, припечатал:

— Да, два дебила — это сила. Что она — идиотка, потому что не подумала, чем может закончиться её поход налево, слишком уверовала в собственную безнаказанность и исключительность для тебя. Что ты — принципиальная зараза. Но если дочь я могу только поругать, то тебя даже похвалю. Хоть я и недоволен, однако… В наше время такой человек, как ты — редкость. Увы, вряд ли Лиле так же повезёт во второй раз.

— Спасибо, — пробормотал Яр, не зная, как реагировать на подобную своеобразную похвалу. С одной стороны, Аркадий Максимович его поступок не одобрял, но с другой — вроде как одобрял. И попробуй разберись, что на первом месте.

А потом Лиля изумила его до крайности, ближе к обеду написав:

«Хорошо, я согласна на развод. И на то, чтобы Соня жила с тобой».

Яр чуть телефон не выронил, прочитав это заявление. Тесть поспособствовал? Нет, вряд ли. Зачем ему? Тогда… что с Лилей случилось?

Может, познакомилась с кем-нибудь и решила, что дочь помешает ей налаживать личную жизнь?

«Хорошо, — тем не менее ответил Яр. — Я рад».

«Сам-то ты к этому годов, папочка? — сразу язвительно откликнулась Лиля и поставила смеющийся смайлик. — Уверен в своих силах?»

«Разумеется».

«Ну-ну», — напечатала Лиля, и Корнеев решил не уточнять, что она имеет в виду. В принципе, он и без пояснений понял, что жена, по-видимому, задумала какую-нибудь подлянку.

И на этот раз не ошибся.

Ярослав

Сделав в суде всё, что хотел, Яр сразу поехал домой. И по пути всё думал: как же это так получается, что живёшь с человеком много лет, считаешь его родным и близким, а затем он буквально в одночасье становится максимально далёким и чужим? Даже кажется иногда, что жил ты с кем-то другим, а потом его взяли и подменили.

Нелепая мысль. Яр отлично понимал, что никто Лилю не подменивал — она всегда была именно такой: эгоистичной, самолюбивой, обожающей роскошь и достаток. В его голове ничего из этого никогда не было связано с изменой и предательством. Подумаешь, эгоизм — он и сам не альтруист. Самолюбивость Корнеев даже считал скорее достоинством — зачем молодой красивой девчонке страдать от комплексов? А что Лиля деньги ценила — всего лишь издержки воспитания. Хотя с другой стороны: вот Алинкин бывший муж тоже очень любил деньги, но рос в необеспеченной семье. Может, и не от семьи это всё-таки зависит, а от чего-то совсем иного, врождённого. Либо оно есть в человеке, либо нет. Как в Алине. Яр был уверен, что она осталась бы такой же чистой и верной девушкой, даже воспитываясь в богатой семье.

Подъехав к дому, Яр припарковался на свободном месте, вышел из машины и бодро зашагал к подъезду, предвкушая вечер с Алиной — они планировали сегодня поужинать у неё, а потом либо посмотреть какой-нибудь фильм, либо прогуляться, если не начнётся обещанный дождь. Настроение у Корнеева постепенно повышалось, несмотря на то, что день в целом был неприятным, но резко упало, как только он услышал громкий голос Лили, раздавшийся откуда-то сбоку:

— Яр! Яр, погоди!

Корнеев обернулся, с удивлением глядя на почти бывшую жену и дочь, которые непонятно как и зачем оказались здесь, и теперь бежали к нему с ближайшей детской площадки. Причём у Сони за плечами болтался её дорожный рюкзак с «Царевнами», а Лиля держала в руках большую розовую сумку, в которую обычно складывала вещи дочери, если приходилось куда-нибудь уезжать на время.

Яр поднял брови, глядя на весьма характерные признаки того, что Лиля собиралась сделать совершенно определённую вещь — а именно впихнуть ему сейчас Соню, и не знал, радоваться или сердиться. Теперь её язвительное сообщение с вопросом, уверен ли он в своих силах, заиграло новыми красками.

— Привет, пап! — Соня вырвалась вперёд, отпустив руку Лили, и бросилась обниматься. Яр с удовольствием обнял дочь в ответ, а затем, хорошенько обхватив, чтобы не упала, поднял на руки под её восхищённый визг и смех.

— Вот, — со своей типичной мягкой и сладкой улыбкой обратилась к Корнееву жена, подходя ближе, и поставила рядом с ним Сонину сумку. — Привезла тебе дочку. Ты же хочешь, чтобы она жила с тобой? Мы с ней поговорили, и она согласилась. Так что принимай гостью.

Яр решил не огрызаться и не говорить Лиле, что так всё-таки нельзя — ребёнка не стоит привозить в неподготовленное для этого место. Можно было договориться о переезде в выходные, чтобы он успел купить кроватку и вообще оборудовать для Сони её собственный угол. Сейчас же Корнееву элементарно даже некуда было положить дочь спать — в его однушке стоял только старый диван, в центре которого уютно расположилась глубокая вмятина. Ему одному нормально — вмятина не ощущалась, если не раскладывать диван, — но вдвоём на этой штуковине неудобно и тесно. Господи, да у Яра даже подушки лишней для Сони не было! Он себе-то постельные принадлежности купил недавно, и прихватить не одну подушку, а две как-то не догадался.

Потому что дурак. Ему и в голову не приходило, что Лиля может вот так — просто приехать и отдать дочь, будто пакет с документами, которому ничего не надо, можно поставить его к стеночке, чтобы под ногами не мешался, и всё. Яр понимал — Лиля злилась на него — но при чём тут Соня? Ей-то зачем причинять столько неудобств?

Но жене Корнеев ничего не сказал. Понимал — бесполезно. Только Соню расстраивать.

— Я очень рад тебя видеть, родная, — произнёс Яр тепло и чмокнул дочь в щёку. Поставил её на асфальт, подхватил сумку с вещами и добавил, покосившись на Лилю с иронией: — Спасибо, что сама привезла Соню. Можешь ехать к себе, а мы пойдём. Ужинать будешь, Сонь?

У Лили слегка разочарованно вытянулось лицо. Видимо, она ожидала, что Яр откажет, возмутится, что надо предупреждать о подобных визитах, отправит их назад под предлогом подготовки квартиры к приезду Сони — и всё это Лиля сможет использовать, чтобы настроить дочь в отрицательном ключе. Мол, я и дедушка с бабушкой тебе всегда рады, а папе, видите ли, готовиться надо! Ребёнку ведь не объяснишь, что Яр переселился в квартиру, которой требуется ремонт. Не остро — жить можно — но требуется.

— Буду! — ответила Соня, просунув свою маленькую ладонь в свободную руку Яра. — Вообще очень хочу есть, я и не обедала — мы с мамой вещи собирали!