Чтение онлайн

Железная логика человека из другого мира. Но ведь Лиля всегда была такой, она ни капли не изменилась с институтских времён. Просто раньше Яр считал, что может жить в её мире, а теперь думал иначе.

— Но ты же не останешься с нами ночевать, да, пап? — поинтересовалась Соня, и Корнеев кивнул. — Я так и думала. А мама считает по-другому. Мне последнее время кажется, что она глупая.

— Ну что ты, Сонь, — вступился за Лилю Яр, хотя в глубине души хотелось согласиться. — Мама не глупая. Просто она ошибается. И она ещё не поняла, что ошибается. Потом поймёт.

— Да-а-а… — протянула дочь, задумчиво посмотрела в окно и вздохнула. — А когда поймёт, будет сердиться. И ругать тебя.

— Не думай об этом, не порть себе настроение.

— Постараюсь. Просто я многого не понимаю. А когда не понимаешь — думаешь об этом. Разве не так?

— И в кого ты такая умная? — пошутил Яр, невольно умилившись. Всего-то шесть лет, а как хорошо Соня рассуждает! Не верит на слово маме и бабушке, а анализирует. И при необходимости — молчит. Не каждый ребёнок умеет молчать.

— В тебя, точно в тебя! — засмеялась дочь. — Я же говорю — мама глупая. Не защищай её, пап! Разве умные так себя ведут? Она тебя обидела. Ушла к какому-то другому дяде. Ну вот и оставалась бы там!

— Это кто сказал? — напрягся Яр, понимая, что вряд ли в Сониной голове могла родиться подобная идея.

— Дедушка. Я сама слышала, я тебе рассказывала о том разговоре. Мама и бабушка на кухне сидели, а я в туалет мимо шла. Встала в угол и стала слушать. И знаешь, что смешно? Дедушка мимо меня прошмыгнул и даже не заметил, что я там стою! — Соня захихикала. — Вошёл, послушал пару минут и сказал… Сейчас вспомню… «Уходить надо так, чтобы не возвращаться. Вот и оставалась бы там!» Мама ответила, что «там» она не нужна. Вот это я совсем не поняла. Зачем тогда было уходить? Думаю, думаю… И нет, не понимаю. А ты — понимаешь?

— К сожалению, понимаю.

— Я так и думала, — кивнула Соня. — Что это всё понятно только взрослым. Хотя… мне кажется, дедушке тоже не всё понятно. Он маму сильно ругал, а потом вообще с кухни вышел. Очень злой был.

— И опять тебя не заметил?

— Заметил, — удивила Яра дочь. — Отвёл меня в комнату и попросил больше не слушать взрослые разговоры. А ещё сказал, что сделает всё, чтобы папа у меня был не только по выходным и праздникам. То, что дедушка говорил сегодня со сцены — ну, что-то там про бизнес, — это то самое, наверное? Да, пап?

— Точно.

— А мне не понравилось, — вздохнула Соня. — По себе знаю: если меня сильно обидели, конфетка не поможет.

— Все люди разные. Кому-то и конфетки помогают.

— Да, наверное, — пробормотала дочь, и Яр решил, что хватит обсуждать их семейную ситуацию — переключил дочь, спросив её про недавнюю поездку в зоопарк. Соня легко подхватила эту тему, и больше к разговорам про поступок своей мамы не возвращалась.

Ярослав

Как Яр и ожидал, они с Соней приехали первыми. Ключей от квартиры у девочки, конечно же, не было, поэтому время скоротали во дворе, на детской площадке. Песочница Соне была уже не интересна, а вот горки, паутинка и прочие конструкции для лазания — очень даже. В результате, когда из шикарного внедорожника тестя на дорожку, ведущую к площадке, ступила Лиля, Соня уже была похожа на типичного ребёнка-после-прогулки — взмыленная и совершенно счастливая, она забралась на самый верх верёвочной вращающейся «ёлки» и пищала, вцепившись обеими руками в верёвки, потому что Яр вращал конструкцию, стоя на платформе одной ногой, а другой отталкиваясь от резиновой поверхности площадки.

— Соня! — в ужасе выдохнула Лиля, с гневом посмотрев на Корнеева — мол, это ты виноват. — На кого ты похожа! Нам ведь с тобой сегодня ещё танцевать!

— Ничего страшного, мам, я совсем не устала! — заявила девочка, и не собираясь слезать. Яр тоже не остановился. — Можно, мы с папой ещё немного здесь побудем?

— Нет, нельзя, конечно! — злилась Лиля. — Слезай, пока совсем не разлохматилась. И вообще, где твоя диадема?

— В машине у папы оставила. Она мне здесь мешает!

Ещё несколько минут Лиля потратила на то, чтобы уговорить Соню подняться в квартиру бабушки и дедушки. Яр не вмешивался, молча наблюдая за происходящим — поддерживать Лилю он не желал, а Соня справлялась и без его помощи. В конце концов она всё же согласилась слезть с верёвочной «ёлки», но взамен на порцию любимого клубничного мороженого. Шантажистка!

Поднимаясь в квартиру тестя и тёщи, Яр многозначительно посмотрел на экран своего мобильного телефона и, засунув его в задний карман брюк, сказал, обращаясь к Лиле:

— У меня есть час. Потом я буду вынужден уехать.

— Но… — Она подняла брови и жалобно надула губы. — Я думала, ты останешься и на ужин. А после ужина мы с Соней хотели погулять. Да, Сонь?

— Нет, — покачала головой его умная девочка. — Это ты хотела погулять, а я уже нагулялась. Да и никакого ужина мне не надо после ресторана. Мороженого хватит.

Лиля, по-видимому, не ожидала подобного ответа — растерялась и замерла, удивлённо хлопая глазами, глядя на Соню так, словно видела её впервые.

— Вот видишь, — подытожил Яр с улыбкой. — Всем хватило праздника. Так что я немножко посижу, посмотрю обещанный танец — и поеду к себе.

— К себе или к Алине? — огрызнулась Лиля, но явно сразу пожалела о своём срыве. Запнулась и сделала виноватое лицо, однако было поздно.

— Кто такая Алина? — поинтересовалась Соня, с внимательной тревогой посмотрев на Яра. — Ты мне про неё не рассказывал.

— Это… — начала Лиля, но Корнеев её перебил:

— Моя одноклассница, Сонь. Она со мной в одном доме живёт. Если хочешь, я тебя с ней как-нибудь познакомлю. Мы вместе выросли.

— А-а-а, — тут же успокоилась дочь. — Да, конечно, хочу!

— Я против, — отрезала Лиля, бросив на Яра воинственный взгляд. Но возражать он не стал — во-первых, потому что сам ещё не понял, стоит ли знакомить Алину с Соней, а во-вторых — потому что двери лифта наконец открылись, и Корнеев поспешил выйти на площадку, подтолкнув в сторону выхода и дочь. Потом он сделал вид, что не помнит, где находится нужная квартира, и Соня со смехом принялась показывать, напрочь забыв про новую информацию, которую ей выдала Лиля.

Как ни странно, но дома у Аркадия Максимовича и Инги Михайловны Яру оказалось легче, чем в ресторане. И не только из-за озвученных временных рамок — когда впереди всего лишь час, его проще пережить, чем полдня, — но и потому что в квартире тестя было быстрее и эффективнее дистанцироваться от Лили. В ресторане приходилось придерживаться правил приличия — нельзя же слишком грубо сбрасывать с себя руку всё ещё жены, делая их конфликт общественным достоянием? Здесь же окружающие были в курсе семейных обстоятельств, и Яр просто предупредил Лилю ещё на пороге, тихо сказав ей на ухо: