Чтение онлайн

– По рукам, - вздыхает Чарли, протягивая мне липкую грязную ладошку.

– Тогда пойдем скорей, - нетерпеливо тереблю ее за плечо я, нервно взглянув на циферблат наручных часов. – Нам нужно успеть попасть во-он в тот домик около водопада раньше, чем…

Не договорив, я утягиваю ее подальше от почти уже совершенно лысого дерева и, не отпуская руки Чарли, чуть ли не бегом бросаюсь в сторону домика Бакетов.

Сейчас всего час дня, значит, Вонка еще должен спокойно творить в своем цехе изобретений, значит, ничто не помешает мне отвести ребенка к Бакетам, а они, можно не сомневаться, встанут на мою сторону. Вилли, конечно, обидится, рассердится, может, и вовсе перестанет со мной разговаривать, как он обычно делает, когда между нами проскакивает искра обоюдного непонимания, но в этот раз я точно не буду переживать и мучиться, потому как моя афера того стоит. Счастье одного ребенка заслуживает и не таких жертв.

Однако, хотя дверь в дом Бакетов и открыта, внутри никого нет. На всякий случай я даже, перепрыгивая через ступеньку, поднимаюсь на чердак к Чарли, но и там меня встречает только впопыхах застеленная постель. Я машинально взбиваю подушку и расправляю одеяло.

– А здесь убого, - констатирует Шарлотта, поднявшись наверх следом за мной. – Это здесь вы живете?

– Нет, здесь живет семья Бакетов, и если ты знаешь, кто я, то и о них наверняка слышала. Шарлотта… пожалуйста, следи за своим языком. Для умной девочки ты ведешь себя чрезвычайно грубо.

– Да, я знаю о Бакетах, - кивает головой Шарлотта, не удостоив вниманием мою просьбу.
– Мальчик, который нашел золотой билет. Я тоже хотела выиграть, пришлось даже разбить копилку, чтобы хватило на несколько шоколадок. Еще родители немножко подкинули… Но мне не повезло, - вздыхает она.

– А твои родители тоже хотели, чтобы ты выиграла? – осторожно интересуюсь я, боясь ее спугнуть. Мне хочется выпытать хоть какие-то факты из ее биографии, но, видимо, моя реплика звучит не вовремя – Шарлотта, быстро вскинув голову вверх, ядовито замечает:

– А вам какая разница? Вас это вообще не касается. Куда мы пойдем сейчас?

– Туда, где живу я.

– Это далеко?

– Нет, близко, если мы воспользуемся стеклянным лифтом.

– Ладно, - легко соглашается девочка. – И просто, чтоб вы знали: я немного побаиваюсь высоты, так что если меня вывернет вам на ноги, не обессудьте.

– Если ты боишься высоты, мы можем пойти длинным путем, - предлагаю я.

– Не хочу. Полетим на лифте. Не бойтесь, я отвернусь.

– Я боюсь за тебя, а не за себя.

– Конечно, - язвительно фыркает Чарли и с гордо поднятой головой выходит за порог домика.

Я веду девочку через поляну, размышляя над тем, куда могли подеваться Бакеты и как мне найти их раньше, чем Вонка узнает о моей находке (ну а поскольку где-то вдали в зарослях мелькает красный комбинезон умпа-лумпа, не исключено, что он уже в курсе и на всех парах мчится сюда).

Могла ли я подумать когда-нибудь, что буду действовать за его спиной? Нет, никогда. Но я действую. Значит ли это, что я лживая и двуличная? Надеюсь, очень надеюсь, что нет.

– Э-э, миссис Вонка? – нерешительно дергает меня за платье Чарли. – Что это? – она кивает на странную, пронзительно-фиолетовую жидкость, аккуратной лужицей растекшуюся под нашими ногами.

– Я не… не знаю… - в замешательстве мотаю головой я, боясь признаться самой себе, что, на самом деле, прекрасно знаю природу этого вещества.

– Да оно везде! – восклицает Чарли, и я, подняв глаза, с ужасом убеждаюсь, что кругом, куда ни глянь, мятно-сахарный луг усыпают фиолетовые, почти пурпурные прогалины. Они переливаются под светом ламп, медленно и лениво соединяются и снова разбегаются сотнями ручейков, и текут-текут, как краска на холсте.

– О, нет, - под нос бормочу я и оборачиваюсь к Шарлотте. – Слушай, я должна кое-что проверить. Подождешь меня здесь?

– Вы меня уже замучили, - морщится она.

– Обещай, что не выйдешь за пределы этой поляны, пока я не вернусь. И если увидишь маленького человечка, не волнуйся, но и никуда – ты слышишь меня? – никуда за ним не иди. Не слушай, что он говорит. Их может собраться несколько – не разговаривай с ними, а лучше не обращай на них внимания. Хорошо? Это очень важно. Я должна понять, что ты все усвоила. Повтори, что я сказала.

– Я никуда отсюда не ухожу и не обращаю внимания на маленьких зеленых человечков.

– Они не зеленые, Чарли, перестань смеяться. Они умпа-лумпы.

Шарлотта хохочет, прикрыв рот рукой:

– Да вы просто чокнутая. Знаете что, я вас боюсь.

– Я потом тебе все объясню. А сейчас, главное, обещай, что никуда отсюда не денешься.

– Клянусь-клянусь-клянусь. Идите уже, - Шарлотта складывается пополам от смеха.

– Ладно, - обеспокоенно качаю головой я и скрепя сердце оставляю ее одну.

Хорошо, что мы убрали Маллозиум из зоны досягаемости, но на фабрике все равно для ребенка опасностей немеренно. С другой стороны, мне нужно всего-то навсего убедиться, что на нашем пути нет Вонки, это займет не более семи минут - разве может что-то случиться за семь минут?

========== Часть 5 ==========

К несчастью, мои худшие надежды оправдываются, когда еще вдалеке я замечаю темно-синие очертания цилиндра и сквозь буйство красок различаю знакомую трость со спиралевидным набалдашником.

Вонка здесь, и впервые его появление на горизонте вызывает у меня противоречивые чувства. С одной стороны, иначе как серьезным препятствием на моем пути его не назовешь, с другой – назвать его так у меня получается только мысленно, потому что всем своим жалким существом в глубине души я до чертиков рада его видеть. Мысли о том, каким образом его можно отвлечь и ненавязчиво направить в другой цех, против воли сменяются мыслями, до чего же он хорош в этой расшитой индийскими огурцами рубашке странного фасона.

Не слишком аккуратно лавируя между пурпурными лужами, которые здесь уже образуют настоящее море, я подхожу к нему и сочувственно говорю, кивком указав себе под ноги:

– Опять?

Вонка резко вздрагивает, даже, я бы сказала, немного подпрыгивает, словно ужаленный осой между лопаток. Однако почти сразу его лицо озаряет широкая улыбка, неестественная, как комическая маска:

– Элли! Ты испугала меня. Никогда больше так не делай. Подкрадываться – дурной тон, - морщится он, укоризненно взмахнув в воздухе указательным пальцем.