Чтение онлайн

— Ох, Зан. Это всё из-за меня.

Я резко выпрямляюсь.

— Нет, — твердо говорю я. — Даже не смей.

— Но если бы я…

— Нет, Саммер. — Я касаюсь экрана, чтобы включить видеосвязь. Подруга обнаруживается на палубе яхты своего дедушки на фоне утреннего солнца и лазурных вод Индийского океана. Её светлые волосы собраны в небрежный пучок, пряди лезут в нефритово-зеленые глаза, а кожа цвета «персики со сливками» усыпана веснушками на переносице — обычно их не видно под слоем грима. Там сейчас едва семь утра, она всё еще в пижаме с принтом «My Little Pony». Я почти улыбаюсь, но, заметив отчаяние в её чертах, тут же мрачнею.

— Если бы ты не… — начинает она, но я не даю ей договорить.

— Я сделал это, и сделал бы снова, — я ловлю её взгляд через экран. — И снова, и снова. — Она неуверенно кусает губу, и я продолжаю: — Я серьезно, Саммер. Я ни о чем не жалею, и меньше всего на свете я хочу, чтобы ты несла бремя моих поступков в дополнение ко всему остальному, что на тебя свалилось. Ты обещала мне, что отпустишь эту ситуацию.

— Легко сказать, когда ты чуть не лишился карьеры из-за меня, — тихо произносит она. — Черт, да ты и сейчас можешь её лишиться.

— А как же ты? — парирую я. — Сколько ролей тебе предложили за последний год?

Саммер смотрит на океан, не отвечая.

Я смягчаю голос:

— Ты не несешь ответственности за мои решения, Сам. Это глупо, и ты сама это знаешь. Со мной всё будет в порядке, и с тобой тоже. Нам просто нужно пережить эту черную полосу. Обоим. И тогда всё наладится.

Я выдавливаю уверенную улыбку, надеясь, что она не выглядит такой фальшивой, какой кажется мне самому. Она не выглядит убежденной, но, в конце концов, кивает, давая понять, что хотя бы попытается принять мои слова. Я испытываю облегчение, но оно быстро проходит, когда она возвращается к прежней теме, заставляя меня снова сползти на подушки.

— Я всё равно не понимаю, зачем нужно было втягивать Хока в этот конкурс, — говорит Саммер, заправляя прядь волос за ухо. — Неужели нельзя было просто сводить победителя на ланч? Или сделать хоть что-то, что не предполагает многодневный поход?

На душе становится теплее: я знаю, почему она это спрашивает, и люблю её за это желание меня защитить. Четыре года назад она была там, на том интервью, ждала своей очереди выйти к камере и видела мою реакцию, когда на экране появилось фото, где я рыбачу с родителями. Мы были знакомы уже два года, она стала мне как сестра, и я рассказал ей гораздо больше того, чем поделился с миллионами зрителей. Поэтому она точно знает, почему это «приключение с фанатом» станет для меня таким тяжелым испытанием.

— У Хока безупречная репутация, в отличие от моей, — отвечаю я и быстро меняю тему, чтобы она снова не начала винить себя. — Гейб и Валентина уверены, что несколько дней съемок с ним и победителем конкурса улучшат мнение студии обо мне. И это произойдет как раз вовремя.

— Им легко говорить, — бормочет Саммер, хмурясь в камеру. — Не им же придется четыре дня играть в «Охоту на дикарей».

Это вызывает у меня смешок.

— Тот фильм снимали в Новой Зеландии. А Хок везет нас в Австралию.

Её глаза вспыхивают интересом.

— В Австралию? Ты не говорил.

Я кривлюсь.

— Я стараюсь об этом не думать.

— Австралия — это круто, — мечтательно произносит Саммер. — Это куда лучше, чем отмораживать задницу за полярным кругом или жариться в африканской пустыне.

Тут она права. Но я всё равно замечаю:

— Я слышал, в Австралии буквально всё хочет тебя убить.

Саммер пренебрежительно машет рукой:

— Выживание не будет твоей проблемой — ты сверхъестественно хорош во всех этих походах. Твоим главным испытанием станет фанат. И… ну, ты сам знаешь… — Она откашливается. — Остальное.

Я намеренно игнорирую последнюю часть её фразы. Вытянув ноги в джинсах, я делюсь новостями:

— Я говорил тебе, что с момента запуска конкурса три дня назад пришло уже больше десяти миллионов заявок? Слава богу, сегодня прием закрывается. Мне дурно при одной мысли о том, почему столько народу решило участвовать.

Губы Саммер подрагивают, она расслабленно откидывается на леера.

— Ты же понимаешь, что как минимум девять миллионов девятьсот тысяч из них надеются, что ты по уши в них влюбишься?

Я корчу гримасу.

— А остальные сто тысяч?

Её улыбка превращается в ехидную ухмылку.

— Они надеются на что-то куда менее невинное. — Прежде чем я успеваю что-то ответить — хотя я даже не знаю, что на такое отвечать, — она становится серьезной: — Ты уже говорил с родителями об этом?

— Да, — отвечаю я. — Они в таком же восторге, как и ты.

Это мягко сказано. Но они также знают, как много для меня значит роль Титана, и на что я готов пойти, чтобы её удержать.

Осторожно Саммер спрашивает:

— А Мэддокс?

В животе всё сжимается.

— Он до сих пор не отвечает на звонки.

Наступает неловкая пауза, прежде чем Саммер произносит:

— Прошло уже три месяца.

Мне не нужно напоминать.

— Ты же знаешь, как он относится к тому, что произошло в ту ночь.

Мы оба замолкаем. Никто из нас не хочет — и не испытывает нужды — обсуждать ночь моего ареста. Мэддокс тем более не хочет об этом говорить. Мой лучший друг объявил мне бойкот, и хотя я понимаю почему, мне от этого не легче.

В глазах Саммер читается сострадание, но я не хочу слушать слова утешения, поэтому перебиваю её первым:

— Как только завтра объявят победителя — Гейб сказал, кажется, завтра, — я сразу вылетаю в Сидней. Сомневаюсь, что у нас будет шанс поговорить до моего возвращения. Но люди Хока подсуетились и втиснули этот эпизод в график релизов, так что ты сможешь насладиться моими страданиями почти в прямом эфире.

— «Страдания» — слишком сильное слово, давай мыслить позитивно, — говорит Саммер, но, поймав мой скептический взгляд, быстро меняет пластинку: — Знаешь, когда выйдет серия? И где?

Я перечисляю названия стриминговых сервисов, но на вопрос о сроках только качаю головой.

— Зависит от того, насколько хороши их монтажеры. Но Гейб сказал, что они хотят залить полную серию через день или два после окончания съемок. Чистое везение, что Хок был должен Валентине услугу и согласился сделать всё в рекордно короткие сроки, иначе мы бы никак не уложились в отведенное студией время.

— Не думай об этом сейчас, — мягко говорит Саммер. — Всё встает на свои места, и всё пройдет идеально.