Чтение онлайн

— В отпуске? — я указываю на мелкий шрифт. — Ты это вообще читала?

Она игнорирует меня, продолжая мечтательно:

— Он и я, наедине, целых девяносто шесть часов.

Я щелкаю пальцами перед её остекленевшим взглядом.

— Земля вызывает Эмбер. Скажи мне, что ты читала правила.

Она моргает, возвращаясь в реальность, и энергично кивает:

— Каждое слово.

Набравшись терпения, я говорю:

— Тогда ты должна знать, что победитель не будет с Зандером наедине. И расслабленного отдыха никто не обещает — скорее наоборот.

Приз — это приключение не только с актером, но и с Райконом Хоком, звездой реалити-шоу «Дикий мир Хока». Этот человек — легенда. Он начинал как рейнджер в канадских Скалистых горах, затем основал курсы выживания по всему миру — в основном для программ реабилитации, хотя школы и организации тоже ими пользуются. Оттуда он попал на ТВ, где быстро прославился умением заворожить зрителей: он карабкается по отвесным скалам голыми руками, роет укрытия в ледяной тундре, бегает по вулканам и пересекает пустыни. В каждой серии Хок отправляет зрителей в глушь, выживая там от нескольких дней до недель. Его шоу запредельно экстремальное, и хотя мне нравится его смотреть, я не могу отделаться от мысли, что сам Райкон слегка не в себе раз так охотно играет со смертью.

…И моя лучшая подруга, судя по всему, хочет отправиться в поездку с ним и этим чертовым Зандером Руном.

— Не хочу указывать на очевидное, но ты и природа — вещи несовместимые, — говорю я, отбросив деликатность. — Ты даже не смогла продержаться ночь в палатке на заднем дворе на свое тринадцатилетие.

— В палатке был комар! — защищается она. — У него были ко мне личные счеты.

Если победителя не забросят в ледяную пустыню, то комаров там будут миллионы. Но я не трачу силы на объяснения, продолжая:

— И этот приз отправит тебя в богом забытое место на четыре дня. Ты понимаешь, что это значит?

Эмбер широко улыбается:

— Четыре дня полного внимания Зандера, ведь там не на что будет отвлекаться?

Я качаю головой, не понимая, прикидывается ли она или просто издевается надо мной.

— Это значит — никакой сантехники. Ни туалетов, ни душа, ни крана с водой. Это значит спать под открытым небом, пока по тебе ползают насекомые, под дождем или градом, и есть всё, что прикажет Хок, чтобы не сдохнуть — скорее всего, какую-нибудь мерзость вроде червей или внутренностей кролика. В зависимости от места, тебе, возможно, придется пить собственную мочу. И где бы вы ни оказались, это будут часы хайкинга и лазания по скалам. Ты будешь потеряна. В. Диких. Землях.

На этот раз головой качает Эмбер.

— Не потеряна. Просто… блуждающая. Со смыслом. — Её глаза снова затуманиваются. — И всё это неважно, потому что я буду с Зандером Руном.

Господи, я сейчас убью свою лучшую подругу.

— Приди в себя, Эм, и подумай хоть секунду. Ты не можешь всерьез этого хотеть.

Наконец Эмбер окончательно возвращается в реальность.

— Конечно, я не «хочу».

Напряжение уходит из моих плеч. Пока она не добавляет:

— Мне не нужно хотеть, потому что я уже подала заявку. Теперь твоя очередь. А потом поможешь мне создать сотни фейковых почтовых ящиков, чтобы у нас было больше шансов на победу.

Я в изумлении открываю рот, а затем слабо произношу:

— Пожалуйста, скажи, что ты шутишь.

Она хлопает меня по щеке:

— Не переживай, Чарли-Медвежонок, если выиграешь ты — я поеду вместо тебя, идет?

Не идет. Всё это совершенно не идет. И хотя я знаю, что Эмбер сдерет с меня кожу живьем, если я озвучу свой главный аргумент против её авантюры — аргумент, который вообще не касается Зандера, хотя и он — веская причина не ехать, — я всё равно хочу мягко вернуть её на землю. Но, глядя на подругу и на свет, который она излучает, у меня не поворачивается язык напоминать ей о причинах, по которым она не сможет поехать, даже если чудом выиграет.

Вместо этого я покорно заполняю онлайн-форму, вбивая свои данные и ставя мысленную галочку отписаться от всего спама, который позже хлынет в мой почтовый ящик.

Следующие несколько часов я, зевая, создаю липовые аккаунты, заполняя форму снова и снова, пока ни у Эмбер, ни у меня не остается сил держать глаза открытыми.

Когда на горизонте забрезжил рассвет, я ползу обратно в свою спальню. Энергии хватает лишь на то, чтобы закрыть окно, прежде чем я рухну в постель и провалюсь в сон. Моя последняя мысль — надежда на то, что когда я проснусь, вся эта ночь окажется сном. Сном, о котором мне никогда больше не придется вспоминать.

Глава 3

Зандер

— Ты с ума сошел?

Я морщусь и закрываю уши руками, но это почти не помогает: я всё равно отчетливо слышу каждое слово, которое Саммер Уэст, моя коллега по «Потерянным наследникам», выкрикивает в динамик.

— Четыре дня наедине с фанатом в какой-то глуши? Ты точно сумасшедший! — заявляет она. По шуму ветра на заднем плане я понимаю, что она сейчас на Мальдивах. Я на мгновение задумываюсь, как бы уговорить её вернуться к отдыху, но тут же понимаю, что любые попытки тщетны. — Это же может быть психопат! Скорее всего, это и есть психопат!

— Хок тоже будет там, — вставляю я, хотя внутренне согласен с ней и уже в миллионный раз задаюсь вопросом, зачем я вообще ввязался в этот пиар-фарс. — И его съемочная группа.

— Не каждую секунду, — спорит Саммер, и за её ярым тоном не скрыть искреннего беспокойства. — Его команда будет рядом только для экстренной поддержки. А значит, большую часть времени там будешь ты, он и какой-нибудь потенциальный сталкер. Четыре дня — это три полные ночи, Зан. Три ночи, за которые этот человек может…

— Саммер, прошу тебя, — я прерываю её стоном и валюсь на диван, глядя через стеклянную дверь балкона своего пляжного домика на побережье Малибу. — Мне совсем не нужны те жуткие картины, которые ты сейчас нарисуешь в моей голове.

Как и следовало ожидать, она игнорирует меня и начинает в подробностях перечислять всё, что может пойти не так. Я отключаюсь, чтобы меня не начало подташнивать, и фокусируюсь на успокаивающем виде заката над Тихим океаном. Но вскоре даже это перестает помогать.

— Саммер, умоляю, остановись, — наконец произношу я, прерывая её рассказ о том, как один из наших коллег столкнулся с фанатом, что закончилось грязным судебным иском и сотнями часов терапии. — Я знаю, что это может выйти боком, но у меня нет выбора. Если я ничего не предприму, я потеряю Титана. А если я потеряю Титана, я… — голос перехватывает, и я не могу закончить фразу.

На другом конце линии воцаряется долгая пауза, пока Саммер не прошептала, и в её голосе не меньше чувств, чем в моем: