Чтение онлайн

Я понимаю его логику.

— Так вот почему ты не хотел ничего говорить, пока камеры не ушли? — Мне не нужно подтверждение, я и так знаю, что это правда. Это, плюс его желание защитить личную тайну Мэддокса, которую Зандер никогда бы не выставил на всеобщее обозрение, даже ради спасения своей репутации. Осознание этого бьет меня под дых, и я быстро добавляю: — Всё, что ты сейчас рассказал… это ведь причина, по которой ты взял всю вину за вождение в нетрезвом виде на себя, хотя это было не так? Ты промолчал, чтобы защитить друзей.

— Это была моя вина, — твердо говорит Зандер. — Я несу полную ответственность за то, что сел в ту машину.

— Это делает тебе честь, — не менее твердо отвечаю я. — Но это не значит, что ты не жертва во всей этой ситуации.

Зандер снова отворачивается к огню.

— Никому не нравится называться жертвой, Чарли.

— От этого правда не меняется.

Мы заходим в тупик, пока Зандер не вздыхает:

— Два моих самых близких человека винят себя во всём, что происходит в моей жизни. Я ненавижу это чувство и не знаю, как заставить их перестать. Один из них даже не разговаривает со мной. — Его голос становится невыносимо печальным. — Я скучаю по своему лучшему другу. Мэддокс всегда прикрывал мне спину, и теперь, когда он нуждается во мне, я просто хочу иметь возможность отплатить ему тем же. Ты представляешь, как это больно — не иметь возможности быть рядом, когда ты так нужен?

Эти слова эхом отдаются в моем сознании и в моем сердце. Я думаю об Эмбер и обо всем, через что мы прошли. Как годами я держала ее за руку во время процедур, и как последние полгода она буквально собирала меня по кускам после моей утраты. Я не представляю, как бы я выжила, если бы она внезапно исчезла из моей жизни.

Я теснее прижимаюсь к Зандеру, находя единственные слова:

— Мне так жаль. Я бы хотела знать, что сказать, чтобы тебе стало легче. — И тут мне приходит в голову мысль. — Это не совсем то же самое, но… — горло перехватывает, трудно говорить. — Мой отчим не может нормально смотреть на меня с тех пор, как мама умерла. Она родила меня рано, и когда я выросла, все удивлялись, как сильно мы похожи лицами. Раньше мне это нравилось — знать, что я ее копия. Но теперь, когда ее нет, я думаю… думаю, ему слишком больно видеть ее во мне. Так что, хоть мы и живем в одном доме, и соблюдаем приличия, я для него — как призрак.

— Чарли, — шепчет Зандер, повторяя мои слова. — Мне так жаль.

Я пытаюсь пожать плечами, будто это может уменьшить боль.

— Эмбер говорит, мне нужно дать ему время. И хоть я не знаю Мэддокса, похоже, это именно то, что нужно и вам обоим. — Тише я добавляю: — Но легче от этого не становится.

— Я никогда не умел ждать, — вздыхает Зандер.

Мы замолкаем, но это молчание больше не тяготит. Я смотрю на огонь, чувствуя укол стыда за ту неприязнь, которую питала к нему, особенно теперь, когда знаю всю историю. Он прав — он не безупречен, он сам сел за руль той ночью. Но если я поставлю себя на его место и представлю, что Эмбер прислала бы мне такое сообщение, как Мэддокс… я бы поступила точно так же. Я бы сделала всё, чтобы спасти ее. Да черт возьми, я готова на что угодно, лишь бы она была счастлива — доказательство тому этот адский поход, в котором я оказалась.

Я хочу найти способ сказать Зандеру, что я понимаю его поступок. Хочу извиниться за то, как вела себя с нашей первой встречи. И как бы трудно это ни было, я хочу объяснить — почему. Почему именно он вызвал у меня такую ярость, ведь я не бросаюсь на каждого встречного, кто когда-либо совершал ошибки. Я считаю их идиотами, которые рискуют большим, чем могут осознать, и мне жаль, что они не понимают последствий, но я не принимаю их действия так близко к сердцу, как приняла его.

Однако прежде чем я успеваю придумать, как это выразить, события дня берут свое. Пламя костра гипнотизирует, моя голова опускается на плечо Зандера. Я даже не замечаю, как проваливаюсь в сон; когда мои веки смыкаются, у меня уже нет сил бороться с этим или даже просто отодвинуться.

Поэтому я и не отодвигаюсь.

***

— Чарли, проснись.

Тихий голос Зандера вырывает меня из сна. Я сажусь и тру глаза, сонно бормоча сквозь зевок:

— Что, уже п-пора идти?

Но когда я окончательно прихожу в себя, я вижу, что за входом в пещеру всё еще темно. Лишь белое сияние лунного света заливает лесную подстилку, значит, дождь, наконец, закончился.

— Еще нет, — негромко говорит Зандер. — Ты должна кое-что увидеть.

Я стону и слабо толкаю его в плечо.

— Спать сейчас. Смотреть потом.

Зандер смеется, затем берет меня за руку и тянет вверх. Он издает невольный стон боли, напоминая мне, что всего несколько часов назад он был фактически мертв. Эта вспышка воспоминаний мгновенно прогоняет остатки сна.

— Тебе нужно отдыхать, — строго говорю я.

— Буду. Через минуту. Я просто выходил за дровами.

Я бросаю взгляд на свежее пламя в костре.

— Нужно было разбудить меня. Я бы…

— Я в синяках, но не сломлен, — прерывает он, сжимая мою ладонь, и я только сейчас осознаю, что наши пальцы всё еще переплетены. — К тому же мне нужно было размяться. Кто знал, что если падать с такого количества обрывов за столько дней, будет болеть каждая клеточка тела?

Он говорит шутливо, но я всё равно морщусь — за эту поездку мы действительно налетались сполна, и на каждом из нас полно отметин.

Я неохотно иду за ним. Он выводит меня из пещеры в прохладный ночной воздух. Наша верхняя одежда всё еще сохнет, и я невольно прижимаюсь к нему ближе, когда по коже пробегают мурашки.

— Это недалеко, — обещает он, ведя меня в залитый лунным светом лес. Земля чавкает под нашими ботинками. Интересно, как давно закончился дождь? И как долго я спала, прижавшись к Зандеру, прежде чем он решил устроить этот полуночный поход? И почему-то самой нелепой мыслью в моей голове оказывается надежда на то, что я не пускала на него слюни во сне.

— Вот здесь, — говорит Зандер, указывая на небольшой подъем, на вершине которого высится нагромождение скал.

— Очень мило, — констатирую я, когда мы добираемся до места. Я понятия не имею, зачем он вытащил меня из теплой пещеры ради кучи валунов в лунном свете. — Теперь мы можем вернуться в постель?

Я тут же смущаюсь своей формулировки, но Зандер лишь тихо смеется:

— Мы еще не пришли.

Он указывает пальцем вверх, и я замираю, понимая, что он намерен залезть на эти скалы.

— Тебе не кажется, что на сегодня мы достаточно испытывали смерть? — спрашиваю я. — Давай не будем искушать судьбу.

Зандер закатывает глаза и тянет меня за собой.

— Ну же, Чарли, где твой дух авантюризма?

— Он остался в отеле, во вторник, — отчеканиваю я.

— Лгунья, — он одаряет меня улыбкой, от которой пальцы на ногах поджимаются. — Если не считать вышеупомянутых смертельных «иканий»…

— Ты называешь это иканием?

— …были моменты в этом походе, которые тебе понравились, — заканчивает он. — Признай это.

Я и не подумаю ничего признавать. Я продолжаю тянуть руку назад.

— Мы упадем и разобьемся. На этот раз по-настоящему.

Зандер перестает тянуть меня и поворачивается лицом к лицу. Он так близко, что наши ботинки соприкасаются.

— Помнишь, что я сказал тебе, когда мы собирались прыгать из вертолета?

— Ты имеешь в виду момент, когда ты нас вытолкнул? — поправляю я. — Прыжка не было. Это было сугубо принудительное перемещение с моей стороны.

Его губы дергаются, но он молчит, ожидая моего ответа. Я опускаю взгляд и едва слышно шепчу: