Чтение онлайн

Клайд бросает на Триппа злобный взгляд и скрещивает руки на груди, но больше ничего не говорит.

Даже когда Трипп добавляет:

— Может, я мог бы пригласить тебя на обед позже, Гвен? Или на ужин? Перед тем как завтра уеду?

Краем глаза я замечаю, что Баш пугающе неподвижен.

На самом деле, кажется, что все на кухне замирают. Внезапно внимание, обращенное на меня, становится горячим и тяжелым, как будто я хочу что-то снять и убежать.

Все трое мужчин, затаив дыхание, ждут, что я скажу. Я моргаю раз, потом другой, взвешивая, как лучше ответить на его публичную просьбу.

Нет ничего лучше, чем когда твой бывший парень приглашает тебя на свидание на глазах у его отца, с которым ты целовалась всего двенадцать часов назад.

Но прежде чем я успеваю ответить, Баш делает движение. Он с громким стуком роняет чашку в раковину и отталкивается от столешницы. На его руках вздуваются мышцы, сокращаясь в такт с сухожилиями на шее.

Он отряхивает руки, как будто стряхивает с них невидимую грязь, явно пытаясь выглядеть более расслабленным, чем он есть на самом деле.

— Что ж, на этой ноте, — объявляет он, — я отправляюсь в путь. С глаз долой — из сердца вон. Этот травяной пожар на севере Альберты быстро распространяется. Время — деньги, и всё такое. — Он натянуто улыбается, избегая моего взгляда, затем хватает сумку и уходит. Я смотрю, как он выходит из кухни, и моё сердце тяжело опускается к ногам.

Часть меня хочет броситься за ним, заверить его, что здесь ничего не происходит и не произойдёт, но он уходит, не дав мне и слова сказать.

Он даже не оглядывается, унося с собой моё дыхание.

— Я провожу тебя, — говорит Трипп, срываясь с места и ведя отца к входной двери своего дома.

Я слышу, как они обмениваются грубоватыми прощаниями и хлопками по спине, сопровождающими эти мужественные объятия одной рукой. Это заставляет меня задуматься, не первое ли это объятие, которым они по-настоящему обменялись.

Ещё до того, как я слышу, как за Башем закрывается входная дверь, Трипп возвращается на кухню:

— Ну, что скажешь, Гвен? Как насчет обеда?

Боже, я бы хотела, чтобы он прекратил это.

Я спешу в прихожую, не желая, чтобы у Баша сложилось впечатление, будто я снова пойду куда-то с Триппом после всего, что между нами произошло. Завернув за угол, я говорю:

— Знаешь, я на самом деле... — Но дверь захлопывается.

Сильно.

Настолько сильно, что Трипп оборачивается и хмурит брови, глядя туда, где только что стоял Баш, как будто не может понять, что это было.

Я могу думать только о том, что Баш ушёл. У нас так и не было возможности поговорить. Я даже не знаю, как долго его не будет. Внезапно его уход, чтобы направить самолёт в огонь, кажется невероятно опасным.

Внезапно я начинаю скучать по нему.

Внезапно я пожалела, что согласилась на эту работу.

И хотя его здесь нет, я смотрю Триппу в глаза и прямо говорю:

— Думаю, будет лучше, если мы этого не сделаем.

ГВЕН

Гвен: Береги себя там.

•••

— Не стоит смотреть так много новостей. Это раздражает, — заявляет Клайд, входя в гостиную. На этот раз он держался на ногах, что может означать, что ему становится лучше, или же я просто была слишком увлечена телевизором, чтобы заметить его.

В любом случае я чувствую себя вором, пойманным на месте преступления. Инстинктивно я тянусь за пультом и выключаю экран, даже не задумываясь о том, насколько это чертовски странно.

Клайд останавливается и с подозрением смотрит на меня, а затем продолжает идти на кухню. Сегодня утром он явно чувствует себя более комфортно.

— Чёрт, девочка, ты, должно быть, серьёзно относишься к этой чуши.

— Да. Моё тело — храм и всё такое. — Я выдавливаю из себя улыбку и поворачиваюсь, чтобы посмотреть на него через спинку дивана.

Он тянется за кофейником, но снова останавливается.

— Гвен, ты меня пугаешь. Вот каково это — иметь подростка и заставать его за тем, чего делать не следует?

— Я просто интересуюсь, как ты себя чувствуешь. Как ты себя ощущаешь?

Он качает головой и наливает себе чашку дымящегося чёрного кофе.

— Мне кажется, ты переводишь разговор на другую тему.

Я усмехаюсь.

— Не-а. Я? Нет.

Его водянисто-голубые глаза настороженно блестят, и я стараюсь не ёрзать, пока он шаркающей походкой идёт в гостиную и садится в кресло под прямым углом ко мне. Он делает большой глоток, ненадолго закрывает глаза и откидывается на спинку кресла.

— О да. Это хорошо.

— Ничего подобного...

— Теперь, когда я взбодрился, — перебивает он меня, — не хочешь рассказать, как ты пыталась найти Баша в новостях?

Я замираю, но лишь на мгновение.

— Я понятия не имею, о чём ты говоришь.

Да, имею. Баша не было три дня, и с каждым днём моё беспокойство росло. Я проверяю, нет ли обновлений о пожаре. Уровни локализации. Оповещения об эвакуации. Любые заявления от правительственных чиновников.

И более того, я беспокоюсь о Баше. Я беспокоюсь, что он там занимается чем-то опасным. Не имеет значения, что у него тысячи летных часов и многолетний опыт. Неважно, что он кажется способным на всё, что он делает.

Я имею в виду, привет, а как же тот поцелуй? А его губы? А его руки?

Способный.

Но вдобавок ко всему я беспокоюсь, что он ещё не полностью восстановился после операции.

А ещё я беспокоюсь из-за того, что, возможно, это я выгнала его из города. Так что, если что-то случится, это будет моя вина.

По сути, я — огромный комок тревоги из-за этого парня, и вполне возможно, что я преувеличиваю свою роль в этой ситуации.

Может, дело было не во мне.

Скорее всего, не во мне.

Это его работа. Готова поспорить, я даже не приходила ему на ум.

— Ладно, конечно, — протягивает Клайд. — Это что, игра, в которой мы делаем вид, что между вами ничего не происходит?

Чёртов Клайд.

— Ты не должен быть таким любопытным.

Он проводит рукой по своей жёсткой седой щетине.

— Прости, прости. Просто я вложился. Я очень старался, чтобы вы оба оказались под одной крышей.

Я резко поворачиваю к нему голову.

— Ты что?