Чтение онлайн

Сено вздыбилось, и из вихря пыли и мелких ошметков перед пораженной парой предстала огромная, как им показалась, фигура в синем, с зажатым в руке узким ножом. Полураздетая девушка отшатнулась, упала, а картинно высунувшиеся из соломы руки Данисия легли ей одна на горло, другая на рот, не давая закричать. Мужчина, а вернее совсем молодой, хотя и здоровенный, и видимо очень сильный парень дернулся к ней, но Айс прыжком оказался между ними, по-прежнему держа нож наготове. Парень остановился, а Айс мельком подумал, что он сейчас заорет, и конец. Но тот орать не собирался, а отошедши от первого потрясения, явно прикидывал, с какого боку ухватить вот этого, в синем, и таким образом покончить с делом втихую.

– Эй, ты!
– сказал Айс, сопровождая слова манипуляциями свободной рукой.

– Смотри: полезешь на меня - ей шею свернут. Понял?

Парень понял. Он опустил руки, отошел, и даже нарочито смирно уселся на рассохшееся тележное колесо. Данисий вылез, отпустил девушку, а она сразу бросилась к остальной одежде, и стала приводить себя в порядок, поглядывая то на топор Данисия, то на милого, боящегося сделать лишнее движение. Когда она оделась окончательно, Айс сказал:

– Смотри, Денисыч, нам кажется здорово повезло. Эта подруга вон как расфуфырена, а на парне одежонку за одну ее ленточку купить можно, еще и сдачи дадут. Отсюда мораль: он батрак, а она что-то типа хозяйской дочки. Чуешь?

– Ага, - Данисий мысль понял.
– То есть им про нас шуметь резонов нету?

При этих словах девушка закивала головой и быстро проговорила неуклюжую, но понятную фразу:

– Да, да, я так и есть девочка отец хозяин, я говорить будет нет, он тоже говорить будет нет правда-честно!

До сих пор крепившийся Айс наконец не выдержал и раз пять подряд чихнул, аж до слез, и напряжение момента спало. Он сунул нож за валенок, Данисий опустил топор, дальше переговоры шли мирно. Прежде всего Айс выторговал трехразовое питание и полный покой, потом - по комплекту одежды, и в довершение условился о том, что как только будет возможность им дадут угнать какие-нибудь сани с припасами. Когда парень с девушкой исчезли, Данисий обратился к Айсу:

– Ты не умеешь торговаться. Надо было с них еще денег взять.

– Да вряд ли, - ответил Айс, копаясь в соломе, как птица в гнезде. Девчонка хоть и не хочет огласки, но и про папины интересы не забывает, вон как спорила, даже на двух лошадей не согласилась, одну лишь дает. А если б я и о деньгах заговорил, то вовсе бы уперлась, или согласилась для виду, а потом милого с рожном подослала.

Данисий кивнул головой и тоже полез в сено.

7

Потянулись дни почти полного безделья. Молодая хозяйка таскала еду, ее дружок на третьи сутки принес ворох драных штанов и рубах, а потом еще несколько тоже не первого возраста кожухов и малахаев. Айс с Данисием, покопавшись, все же подобрали себе одежду по росту, и теперь походили то ли на справных холопов, то ли на вконец пропившихся хозяйчиков. Весь день обычно приходилось сидеть спрятавшись, потому что в пристройку то и дело заходили и батраки, и сам хозяин хутора, так что немного развеяться удавалось лишь по ночам за картами, которые вместе с хиленьким фонарем в одну свечу притащил все тот же дочкин милый. Оказалось, что Айс не только не знает общепринятых игр, но еще и путается в колоде, и первые две ночи ушли чисто на обучение. Потом играли на щелбаны, потом на носы, а когда у Айса нос распух, и уже не мог расплачиваться за промахи хозяина, наступила пауза - сражаться за интерес Данисий отказался категорически. Стали думать, и состоялся такой разговор:

– Айс, а хочешь на хозяйку сыграем?

– В смысле?

– Ну, в смысле... Кто сто конов продует, тот к ней подкатывает. А если до этого самого доведет, то еще сто конов форы.

– Вот уж не думал, что у тебя такие ухватки.

– А чего? Она между прочим на меня уже поглядывает. Думаешь у нее с лосярой этим любовь уж такая? Сладенького девке хочется, так пусть и получает. А к тому же она мне по народу не родня, по уделу не соседка, что заботиться-то?

Айс ничего не ответил, а вместо этого залез в карман своего старого полушубка, вынул оттуда маленькое зеркальце и пристально в него вгляделся, зашевелил губами. Данисий хотел было задать язвительный вопрос, но Айс на секунду поднял глаза, и Данисий, их увидев, сразу расхотел что-то спрашивать, и вообще мешаться. А Айс снова вперил взгляд в зеркало, и через пару минут тихо открылась дверь.

К слабо освещенному сеновалу подошла хозяйкина дочка в ночной рубашке и с распущенными волосами. Шла она как-то странно, сковано, словно кто-то не очень искусный заставлял двигаться ее руки и ноги сами по себе, и взгляд ее тоже не был похож на обычный - застывший, прямой, не останавливающийся ни на чем. Встав точно посередине между мужчинами, она медленным движением, от которого у Данисия захватило дух, взяла свою рубашку за нижний край, и навыворот сняла, обнажив свое молодое тело, свою достаточно объемистую красоту. Затем, аккуратно расстелив на полу полушубок, она легла на него в призывной позе, и замерла. Не поднимая глаз от зеркальца Айс спросил:

– Ну? Сто конов за подкатить мои? И еще сто за это самое, тебе демонстрировать не надо, на слово поверишь, что труда не составит?

Данисий попытался сказать что-то вроде "Ладно, ладно", но язык не послушался, и получился просто нечленораздельный звук. Девушка так же медленно встала, подняла рубашку и попыталась ее одеть. Но из-за скованности движений она никак не могла попасть в рукава, и после второй неудачи она прекратила попытки, и удалилась обнаженная, держа свою одежду в руке. Айс еще некоторое время сосредоточено сидел перед зеркалом, а потом облегченно и устало вздохнул, сразу как-то весь расслабился и сунул зеркало на прежнее место. Потянулся за колодой, начал сдавать, Данисий послушно взял свои карты, и они стали играть дальше, вроде бы как ни в чем ни бывало, но это "вроде бы как" чувствовали оба. Данисий наконец не выдержал:

– Айс... А ты так с любой сделать можешь?

– С любой. И с любым кстати. Ну, за некоторым исключением конечно, но это уже тонкости.

– Ну, я тогда не понимаю. Ведь так себе можно совсем не бедную и не скучную жизнь устроить! Зачем тогда это вашему брату - в войну вот лезть, братство себе это дурацкое выдумали?

– Хороший вопрос, Денисыч. Кое-кто его себе уже задавал, и навроде тебя тоже многие рассуждали, и поступали соответственно. Только вот в чем штука: нашему, как ты говоришь, брату, за все платить приходиться, может быть и не той же монетой, но сумма все равно потом сойдется. Я вот сейчас эту девочку привел, и тебя бы мог на нее положить - и все бы было нормально, потому что про нее ты прав - она и вправду "сладенькое" любит. А если б это было не так, да еще если б я сам ею попользовался - тут и записалось бы за мной долгов маленечко... А отдавать долги всегда трудней, чем вовсе не одалживаться.

– А с войной тогда как?

– Тут уже другие счеты. Война, она и не такое спишет, если на правильной стороне оказаться конечно. Тут ведь главный талант - правильную сторону угадать. Причем я говорю война, а понимать надо шире, не обязательно резня сто тысяч на сто тысяч. Иные войны в тишине идут, и крови нету, но так даже мрачней бывает. Да что я тебе рассказываю, тебя же вроде просвещали?

– Вот именно, что вроде. Я в полмонахах совсем по другой части обучался а к этим делам меня верхнесвят Артемка за ради родства моего приставил - думал, я наверх пойду, и потяну за собой кой-кого. Конечно я и разговоры послушал, и книги почитал, но там все больше ерунды да глупости...

Данисий немного хитрил: на самом деле книги и разговоры впечатления ерунды и глупости у него не оставили - то есть он конечно допускал, что там не все может быть верно, но тем не менее значительным и откровенным казалось Данисию все, что он успел узнать. Но хитрость эта пропала втуне: Айс замолчал, и снова стал похожим на себя прежнего - неразговорчивого и держащего дистанцию. Когда утром хозяйская дочка как всегда принесла суточный паек, Данисий попытался обнаружить в ее поведении какие-нибудь последствия ночной истории - смущение там какое-нибудь, что ли. Но все было как всегда, а Айс потом заметил:

– Она думает, что это ей все приснилось, а поскольку такого рода вещи ей сняться часто, то и нынешнее приключение она вряд ли выделит особо.

8

Минула неделя сидения, началась вторая. Хуторские работники начали между собой поговаривать, что домовые в эту зиму совсем обнаглели, и вместо того, чтобы лежать в спячке, дуются по ночам в карты. Трое хозяев по этому поводу собрались вечерком за пивом, посовещались, и пришли к выводу, что это очередная холопская уловка, чтобы меньше работать по вечерам, и соответственно на эти слухи внимания обращать не стоит. Айс наконец-то научился играть в "поганый крест" и в "две дыры", но дешевая колода вконец разлохматилась, и покрылась легко узнаваемыми узорами. А когда Айс, плохого не думая, показал, что он может вытворять с картами, если немножечко напряжется, игре и вовсе пришел конец - Данисий теперь при каждом своем проигрыше начинал подозревать нечистое. Айс сначала разубеждал, а потом бросил играть вообще. Стало совсем скучно, но к счастью на следующий день хозяйская дочь сообщила, что "Неделя два дня не конец, отец хозяин город ходил, лошадь снег телега готовил раньше, ты лошадь забирал, снег телега забирал, и я ты до свидания совсем сказала." Под загадочными словами "неделя два дня не конец", как выяснилось, подразумевалась пятница, а остальное было понятно - в ночь с четверга предстояло забрать готовый к отправке на базар товар вместе с санями, и распрощаться с милой хозяйкой навсегда. Поскольку в этот день была уже среда, получалось, что торчать на обрыдлом чердаке осталось всего только одну ночь. На радостях Данисий хозяйку обнял и хотел расцеловать, а она было потянулась к нему тоже, но тут же, вдруг засмущавшись сбежала. Ближе к вечеру Данисий Айсу сказал: