Десять минут за дверью
Шрифт:
– Успокойся! Ты разве не понял? Когда исполнитель становится свидетелем наших разногласий, да еще и имеет к этому какое-то свое личное отношение... Тебе того раза было мало? Вот и получил. И отнюдь не по полной, тебя сейчас обработали так, наскоро.
– Значит, разногласия. Всего-навсего, - Айс сделал попытку взять себя в руки, и теперь говорил искусственно тихо.
– А все, что тут творится, Стальная Орда эта - просто проявление этих разногласий. Так сказать, продолжение теоретических споров на практике?
Антис махнул рукой:
– Ай, замолчи. Или ты думаешь что этим ребятам стоит все это слушать? Да хоть ты наизнанку тут вывернись, все равно прав не будешь. В любом случае проблема не твоего уровня, и работать по ней должны другие люди. А ты - сразу к резерву, хотя и пользоваться-то правильно не умеешь! Воистину, сила есть, так и ума не надо. Ты знаешь, что твои ездовые драконы теперь навсегда здесь останутся? А что у этого парня, - он кивнул на молча слушающего Данисия, - до сорока лет детей не будет?
– А со мной что не так теперь?
– спросил Скрал с живым интересом.
– Да с тобой как раз ничего особенного. Разве что замки открывать не сможешь. Даже своим ключом.
У вора открылся рот, и он выронил нож.
– Да как же это?
– Он повернулся к Айсу и с угрозой сказал: - Ну спасибо, парень. И что с тобой теперь сделать?
– Ты с ним ничего уже не сделаешь, - Антис вновь повернулся к Айсу: Потому что я отстраняю тебя от работы по текущей теме прямо здесь прямо сейчас, понял? Хватит с тебя. И чтобы потом вопросов не возникало - одно из проклятий я снимать не буду. Как взыскание, в соответствии с той же седьмой графой.
– И какое же?
– желчно спросил Айс.
– Сам узнаешь.
Айс деревянно кивнул. Потом молча подошел к Данисию, к Скрал-Скраду, пожал им руки, сделал шаг назад.
– Ну вот и все, - сказал он, и запнулся, и не зная, что сказать, только и добавил: - Прощайте.
Антис вдруг улыбнулся тепло и по-человечески:
– Да не злись ты! Хочешь неофициально? Все правильно ты сделал, так и знай, а разбирательства на высоких уровнях мне оставь. И что с этим делягой возится не придется - тоже лучшему, уж очень темная с ним история. Так что вали домой, а я с твоими ребятами начну разгребать, все что этот натворил. Но учти, это между нами, понял?
Нарисованная на ковре железная дверь в кирпичной стене лязгнула, открываясь, и опять закрылась - рисунок вновь стал всего лишь мрачной вышивкой. Молодой человек, ушедший за дверь около десяти минут назад вернулся похудевшим и небритым, и глаза его смотрели куда-то вдаль, ни на чем специально не задерживаясь. Жена бросилась ему на шею, но он почти с испугом отстранил ее от себя, приговаривая:
– Здравствуй, здравствуй, только погоди, надо одну вещь выяснить...
Жена не обиделась, а решила быть терпеливой и заботливой, дожидаясь пока ее любимого не отпустит - каждый раз он возвращался немного другой, и почти совсем чужой, и каждый раз это в конце концов проходило. Пытаясь отвлечь и себя и его она заговорила:
– Хорошо, хорошо. А знаешь, пока я тебя ждала, у нас сигналка завывала. Я выглянула посмотреть - все вроде бы в порядке.
– Да?
– молодой человек подошел к окну, скосил глаза вниз. На стоянке перед домом по-прежнему маячили привычные силуэты "Запорожца" под брезентом, и ЗИМа рядом. Вот только место между ними было пусто, и лишь прямоугольник черного асфальта напоминал о том, что здесь когда-то тоже стояла машина. Подошедшая сзади жена тоже увидела эту картину, и совершенно не поняла, почему муж подхватил ее на руки, и принялся целовать.