Чтение онлайн

Вера Кирилловна вцепилась пальцами в кресло. И пока Ларион говорил, постоянно задавала себе вопрос: грехи родителей падают на головы детей, но ведь есть женщины, которые изменяют мужьям, беременеют от любовников, рожают младенцев и живут счастливо? Почему же с ней случилась такая беда?

Оказывается, каким-то образом Тимофей узнал, что Агата дочь Антона Георгиевича. Возмущению юноши не было предела: вот почему мама постоянно хвалит девчонку! Она наставила мужу рога, сбегала налево, потом опомнилась и продолжила как ни в чем не бывало жить с законным мужем, произвела на свет его, Тимофея, и корчит из себя хорошую мать! Какое право имеет Вера Кирилловна ставить в пример сыну девчонку от любовника? А наивный папа содержит Агату, исполняет все ее капризы и без устали говорит сыну:

«Тима, тебе не хватает упорства и усидчивости! Посмотри на сестренку и поучись у нее!»

Ревность и злоба были столь велики, что Тим задумал избавиться от сестры, к которой теперь испытывал ненависть. Тимофей подошел к делу творчески. Ни о каком аффекте в его случае речи не шло. Сначала мальчик купил в магазине пару учебников для вузов, в которых готовили кадры для уголовного розыска, тщательно проштудировал литературу и сделал несколько выводов. Нет тела – нет дела, труп необходимо хорошо спрятать. На месте преступления могут остаться улики, поэтому платье с Агаты после свершения казни надо снять и сжечь, тело протереть водкой, а волосы тщательно расчесать. Ботинки и свою одежду, ту самую, в которой он будет убивать сестру, тоже требуется уничтожить.

На большой перемене Тим подошел к Агате и тихо сказал:

– В театре, куда я хожу на занятия, ищут девочку, которая во время школьных каникул будет исполнять на елке роль Снегурочки. Плевое дело, ты справишься.

– Сейчас уже декабрь, – удивилась Агата, – чего они так поздно спохватились?

– Исполнительница этой роли сломала ногу, – пояснил Тима, – я порекомендовал тебя. Если подойдешь, получишь за десять дней неплохие деньги.

– Здорово, – обрадовалась Агата.

– Но только показаться режиссеру надо сегодня, – уточнил Тимофей, – давай встретимся в восемь у метро «Речной вокзал».

– Почему там? – удивилась Агата.

– Шефский спектакль на выезде, – спокойно объяснил брат, – даем представление в клубе для ветеранов. Я тебя проведу к постановщику. Надо поторопиться, вдруг ему кого-то раньше покажут и место займут.

– Ладно, – согласилась сестра.

– Только никому не рассказывай, куда отправляешься, – предостерег Тимофей, – шансы у тебя пятьдесят на пятьдесят. Если не возьмут, получится глупо, нахвастаешься, а ни фига не получится.

Агата сочла аргумент брата справедливым и сохранила тайну. В семь вечера в театре Тимофея начался спектакль. Давали длинную пьесу, из трех актов. В первые десять минут действия мальчик появлялся на сцене в роли слуги, выносил вазу с цветами. В следующий раз ему предстояло выйти к зрителям в самом конце, за пару секунд до окончания спектакля, Тиму предписывалось унести ту самую вазу.

Из центра до «Речного вокзала» двадцать пять минут на метро. Выходов из подземки два, на огромной площади царит неразбериха, там находятся конечные остановки многих рейсовых автобусов, нескончаемая толпа никогда не редеет. Никто из прохожих не обратил внимания на парочку школьников с портфелями.

Тим привел Агату в дом, из которого уже отселили часть жильцов, оглушил ее, затащил в подвал, задушил и спокойно вернулся в театр. У него оставалось много времени. Мальчик вновь переоделся в костюм слуги, а свою одежду незаметно отнес в огромную костюмерную и спрятал на вешалках. Там же он нашел подходящие ему по размеру куртку, брюки, рубашку и ботинки. Те, кто имеет дело с театром, великолепно знают, что в гигантских цехах с костюмами скапливается огромное количество нарядов на любой вкус и возраст.

Когда Тим заявился домой, мама уже в истерике металась по квартире. Она звонила одноклассницам Агаты и не обратила внимания на одежду сына, а Николай Ефимович просто не знал, что он носит, у директора завода не хватало времени на такие мелочи, как покупка вещей для детей, тот только давал жене деньги. Как вы сами понимаете, следующий месяц Вере Кирилловне было не до Тимофея, и он преспокойно носил старую куртку и не очень новые ботинки. Театральный костюм вернулся на место, свою одежду с места преступления Тима унес, порезал на мелкие кусочки, а затем сжег, даже выбросил ножницы, которыми разрезал форму. А что делать с одеждой Агаты и ее портфелем? Оцените фантазию брата: он принес вещи в театр, сначала повесил их в костюмерной, а затем без спешки уничтожил.

Оставалось лишь изобразить скорбь по сестре, а потом наслаждаться ролью единственного ребенка в семье. Тимофей проявил недетскую расчетливость, но он все же был подростком и не сумел справиться с эмоциями. Спустя некоторое время после убийства Тиму стала сниться Агата. Сестра протягивала к брату руки и спрашивала: «За что?»

Потом ее лицо начинало синеть, глаза краснели, рот открывался, Тимофей явственно чувствовал, как под его пальцами перекатывается нечто, похожее по ощущению на шланг, затем он слышал тихий хруст, словно кто-то сломал вафлю. Шланг разваливался, раздавался странный звук «хе», еле слышный, но Тимофей моментально просыпался и трясся в кровати до утра. Потом он вообще перестал спать: сцена убийства проигрывалась всякий раз, когда мальчик начинал дремать.

Вера Кирилловна сообразила, что Тиму плохо, и нашла сыну психотерапевта. Прямо скажем, поступок для тех лет необычный, россияне предпочитали все болячки лечить таблетками и уколами, а любые отклонения в поведении подростка объяснялись ленью и глупостью, против которых следовало применять розги, а не душеспасительные беседы.

Опытному специалисту Лариону потребовалось не так уж много усилий, чтобы вытянуть из пациента правду. Напомню, что врач обязан хранить в тайне все откровения больного человека, и психотерапевт не собирался отступать от этого правила. Работа с Тимофеем заняла долгое время, в конце концов психотерапевту удалось добиться от юноши полнейшего раскаяния, осознания собственной вины и обещания никогда более в жизни не решать проблемы путем насилия.

– Едва ощутишь любой дискомфорт, немедленно звони мне, – напутствовал Ларион парня, прощаясь с ним, – приму в любой час. Понял?

Тимофей поклялся моментально ставить в известность психолога о всех своих проблемах и занялся учебой. Он к тому времени уже стал студентом театрального вуза.

Считается, что дети наследуют от родителей не лучшие, а худшие черты. Но Тимофей получил актерские способности Веры и Антона, он был расчетливым и хитрым, как мать, обладал уникальным терпением и умением скрывать свои чувства, как биологический отец. А еще на мальчика повлияло воспитание Николая Ефимовича, которого он считал родным папой. Директор завода часто повторял:

– Мужик не имеет права быть размазней. Врагов следует уничтожать, а не прощать. Но и размахивать впустую кулаками нельзя, такое поведение вызывает у недругов улыбку. Всегда выполняй свои обещания, не бери денег в долг, если не можешь отдать, и коли пригрозил: «Я тебя уничтожу», то придется исполнять сказанное, в противном случае ты потеряешь авторитет и станешь похожим на глупую бабу, которая говорит мужу: «Ухожу навсегда», а сама не двигается с места. Заявил – делай.

Наверное, столь жесткая жизненная позиция помогла Николаю Ефимовичу удержать свой завод на плаву во время всяческих пертурбаций и была хороша для человека, который занимался бизнесом, но личные отношения нельзя строить по законам волчьей стаи. Однако Тимофей уважал того, кого считал родным отцом, и сделал свои выводы из преподанной науки.

Антон Георгиевич подло обманывал Морковкина, значит, Тиму необходимо отомстить за отца, наказать ректора за предательство друга. Но как это сделать, не поставив под удар маму? Проще всего вызвать папу на разговор, рассказать ему о шашнях Веры Кирилловны и Антона, сообщить о том, кто реально является отцом Агаты. Но юноша не хотел рушить свою семью, он любил родителей, не желал им неприятностей. Вся ненависть парня обратилась на Крутикова. Тим еле сдерживал ярость, когда в коридорах института натыкался взглядом на знакомую фигуру ректора или слышал его мягкий ласковый голос. Уничтожить надо было Антона Георгиевича. Он предатель и мерзавец, а Вера Кирилловна просто глупая, слабая женщина, поддавшаяся на уловки наглого соблазнителя, для которого нет ничего святого. Спать с женой друга, сделать ей ребенка, ходить в дом, где растет дочь, сюсюкать с Агатой, прикидываться ласковым дядей по отношению к Тимофею, лгать всем вокруг, – что может быть хуже? Крутикова следовало не просто смести с лица земли, а стереть в порошок.