Чтение онлайн

– А если это действительно шанс?
– Рипли взяла Паркера за руку.

– Да ну вас, - он отдернул руку, - лезете не в свое дело...

– Ну что, проверим?
– Даллас обвел взглядом присутствующих.

– Надо посмотреть, - как бы нехотя согласился Кейн.

– Ты еще у Джонси спроси, - привычно съехидничал Паркер; теперь, когда решение было принято, он смирился и расслабился.
– Может, пойти поискать?

– Ладно, - подытожил Даллас и, хлопнув ладонью по столу, скомандовал: - Кончай базар, по местам!

5

– Как система?
– Даллас усиленно щелкал клавишами.
– Отклонение от курса?

– На полтора квадрата, - ответил сидящий рядом серьезный Кейн.

– Тебе это о чем-нибудь говорит, Рипли?

– Пока нет, но если дашь разметку...

На экране поплыла точка, отслеживаемая радаром.

– Есть планета!

– Хм, только одна...
– Ламберт нервно дергалась в кресле, но говорила медленно и спокойно, даже, пожалуй, чересчур спокойно.
– Мы в другой системе.

– Приехали, - Даллас откинулся на спинку кресла.
– Эш, ты слышал?

– Да, дело серьезное.

– Рипли-и-и, мы в другой системе.

– Спасибо, дорогая.

На корабле чувствовалось оживление. Все соскучились по настоящей работе. Даже отклонение от курса было воспринято как хороший знак. В космосе, а тем более у дальнобойщиков, существовала примета: слишком хорошо - это тоже плохо. Так что подобная непредвиденная ситуация подтверждала, что жизнь, черт побери, все-таки продолжается.

– Планета третьей величины, атмосфера для дыхания не пригодна.

– Скорректируй курс. Зависнем на стационаре, а там разберемся.

Даллас монотонно посылал импульсы радиовызова, но эфир молчал. Планета не проявляла никаких признаков жизни.

– Дайте развертку излучения. Да, и определите координаты источника сигнала в момент "мамочкиных" шашней. Да, конечно, надо учесть, что корабль шел старым курсом, и выяснить его координаты.

– Кэп, есть точка, - как-то не к месту обрадовалась Ламберт.

– Корректировка на три градуса - и мы на месте, - сказала Рипли и сняла шлемофон.

– Ну-ну, удачи вам, - Паркер развернул кресло и встал.
– Если понадоблюсь, вызовете.

– Сколько летаю - и всякий раз какая-нибудь лажа. И всякий раз, как нарочно, при возвращении. Просто слов не хватает. На этот раз точно вернусь и больше никогда никаких гребаных контрактов! Черт! И подберется же команда из одних олухов, только и мечтающих где-нибудь на задворках свернуть себе шею. "Давай! Летим! Жизнь!" Хрена им, а не жизнь! Прямо на каждой сраной планете сидят разнообразные разумные, конечно, очень дружественно настроенные. А-а-а!..
– Паркер махнул рукой.

Раздался щелчок, и голос "мамочки" проворковал:

– Мистер Паркер, вас просят к капитану!

– Я так и знал, - Паркер хлопнул себя по ляжкам.
– Этот черт плевать хотел на мое мнение! И за это я его люблю. А тебя я люблю за то, обратился он к рыжему коту Джонси, который щурил глаза, развалившись в кресле, - что ты, гнусный котишка, все понимаешь, но никогда ни с кем не споришь.

6

– Ну, что у нас?..
– Даллас опять был строгим и подтянутым. "Мамочка", если все в норме, давай отчет с "полсотни".

Экран вспыхнул: "Хорошо, кэп, начинаю".

"Когда и у кого она успела нахвататься этой фамильярности?" - подумал Даллас.

"Сейчас стартуем" - появилось на экране, после чего затолпились цифры десятых и сотых секунды.

"9; 8; 7; 6; 5; 4; 3; 2; 1; 0!"

– Ненавижу эти старты!
– процедил Паркер сквозь зубы.

Шесть сегментированных захватов отошли в проем переходной консоли.

– Наш гроб на полпути в ад, - зловеще пошутил Кейн.

– Ребята, можете расслабиться. Мы будем лететь еще двадцать четыре минуты, - облегченно вздохнула Рипли.

– Кейн, старина, - Паркер вытер ладонью лоб, - еще пару таких шуточек, твою мать, и по возвращении на корабль я тебе настоящий гроб устрою, понял?..

– Я нем как рыба, - огрызнулся Кейн и прикрыл рот ладонью.

7

Угловатая коробка челнока неслась к планете на всех шести плазменных двигателях. С каждой секундой гигантские очертания корабля уменьшались, поглощаемые бархатной темнотой. А в фиолетовом свете звезды проступал серый диск планеты.

– Даю минутную готовность, - зашипел в наушниках голос Эша. Контроль прекращаю, двигайтесь самостоятельно. Вы входите в атмосферу.

– О'кей, - привычно откликнулся Даллас и пробежал пальцами по клавиатуре.

Экран вспыхнул, выписывая траекторию движения шлюпки.

– Десять секунд до входа в атмосферу.
– Ламберт была на удивление собрана.
– Полная готовность!

– Интересный шарик, - Рипли задумчиво глядела на экран, - атмосфера как кисель.

– Боюсь, что этот кисель - черничный, - язвительно подметил Паркер.

– Почему черничный? Судя по анализу проницаемости, скорее...
– Бретт, не поняв, собрался прочесть лекцию по оптике и метеорологии.

Но Паркер, не обратив на него внимания, продолжил:

– Ну вот я и боюсь, что после посадки у нас у всех будет приличный запор.

– Ребята, вошли в атмосферу.

Из боковой стенки приборного щита выполз планетарный штурвал.

– Беру управление на себя.

Челнок начало трясти, как в лихорадке.

– Вот черт!
– Паркер вцепился в подлокотники.
– Ненавижу перегрузки!

– Как у вас дела?
– спросил Эш.

Он был спокоен и, склонившись над экраном, наблюдал за мерцающей точкой, погружающейся в темноту плотной атмосферы планеты.

– Пока жить можно, - Даллас криво улыбнулся.
– Даю коррекцию. Выходим в соседний квадрат к предполагаемому источнику сигнала.

– Мы движемся по очень странной траектории. До контакта с поверхностью тридцать шесть секунд. Все нормально, - отрапортовала Рипли.

Челнок затрясло с невероятной силой, как будто корабль старался выбросить людей, находившихся в нем, чтобы облегчить свое падение. Казалось, что он дышит, как впавший в агонию зверь. Листы обшивки вибрировали, приборы и щиты управления бились в истерике, дергаясь из стороны в сторону и грозя вот-вот рассыпаться. Перегрузка наваливалась и душила, терзая экипаж, выворачивая наизнанку внутренности. Планета явно не была рада непрошенным гостям.