Чтение онлайн

— Но похищенным? — уточнил Лекар, медленно доставая из кармана электрошокер дистанционного действия, служивший основным оружием каждому полицейскому, и кладя его на указанный журнальный столик. Потом он сделал два шага в сторону, хотя от него этого и не требовали, — во всяком случае, прямо. Поставил сумку с покупками на пол, отступил ещё на два шага и опустился на диван. Ему не запрещали это делать, и, в конце концов, это был его дом.

— Нет. Но нам надо поговорить.

— У вас оригинальный способ начинать разговор…

Этот полицейский хорошо держится, подумал Ян. С одной стороны, именно тот, кто нам нужен. С другой, — может выкинуть что-нибудь… Хотя пока что — непохоже. Он понимает опасность, но прежде всего — испытывает интерес.

— У нас нет другого выхода. А вот интерес у нас общий. Убийца, которого вы называете «другом».

— Не знаю, зачем он вам, — покачал головой лейтенант. — Но у вас есть оружие, которого нет не только у полиции, но и у него, — насколько нам это известно. Во всяком случае, наш друг ни в кого никогда не стрелял. Зачем вам нужен я?

— Наше оружие позволяет … обезвредить его в тот момент, когда он нападает. Но не позволяет узнать, кто он, и где он сейчас. А узнать это нужно, и срочно.

— Срочно? Почему?

— Он скоро убьёт. У него в руках ваша коллега, патрульный офицер Лаура Мартинес. Вы не знали, что она сегодня не явилась на службу?

— По-моему, она прислала сообщение, что заболела. Но вы что-то знаете… А я, кажется, знаю, кто вы, — усмехнулся Лекар. Ян поднял руку, свободную от пистолета, и снял закрывающий лицо платок со своей головы. Его спутник этого делать не стал.

— Да, я много чего знаю. А главное, не хочу убивать. Даже убийцу. Вы мне нужны по двум причинам. Во-первых, поможете нам определить, в каком из возможных мест, — я сейчас предложу вам список, — он может быть. Во-вторых, пойдёте туда с нами, и произведёте арест. Потом мы тихо исчезнем, а вы … получите славу человека, поймавшего убийцу в одиночку. И все будут довольны.

Лекар на минуту задумался, а потом сказал:

— Давайте сюда ваш список возможных мест, — мне даже неинтересно, как вы его получили. Но есть два условия. Во-первых, вы сейчас спрячете свои пистолеты. Я даже пока не буду просить вас от них избавиться, но если вы хотите, чтобы мы что-то сделали вместе, чёрт возьми, не нужно мне угрожать! А во-вторых, когда мы пойдём туда, по дороге вы расскажете мне, что, на самом деле, в этом городе происходит!

Ян быстро переглянулся с Аланом, чьего лица лейтенант всё ещё не мог видеть. А потом поставил пистолет на предохранитель и спрятал в карман.

Жара становилась нестерпимой. Как ни странно, сейчас Лаура была отчасти даже рада, что можно лежать на этом твёрдом полу: он бы прохладнее. Сначала она попыталась догадаться, откуда же поступает этот горячий и нестерпимо влажный воздух. Потом стало не до того, — настолько трудно было дышать.

Ощущение времени Лаура потеряла окончательно. Теперь даже желудок не сигнализировал, что пуст. И определить, сколько она уже здесь, — даже приблизительно: часы или дни, — было невозможно. И думать о чём-либо — тоже.

Правда, услышав шаги, Лаура обратила на них внимание. Где-то на краю сознания пронеслось: как же он-то сам не задыхается здесь? И что он видит? Похититель и убийца шёл уверенно, как если бы либо точно видел, куда идёт, либо настолько хорошо ориентировался в этом пространстве, что видеть ему необходимости не было. Лаура вспомнила, как однажды была на вызове в квартире, где жил слепой мужчина. Тогда её поразило, как ловко он ходил, брал вещи, но хозяин пояснил, что просто привык к этому месту, точно знает, где тут и что, а потому может чувствовать себя совершенно свободно. Если бы, сказал он, так можно было на улице…

Впрочем, убийца слепым быть не мог. Слишком ловко действовал, — и, как говорили полицейские, на местности, и в квартирах жертв. А сейчас она услышала его голос:

— Стоять, когда я здесь!

— Сейчас… — смогла она произнести. Сама не зная, зачем, — Лауре показалось, что за неподчинение её могут ещё и ударить. А выполнить требование быстро было невозможно: ноги-то скованы между собой, и встать на одно колено нельзя… Пришлось упереться в пол ладонями скованных рук, и, помогая себе таким образом, принять вертикальное положение.

— Ну, что, не будешь просить, чтобы … я выслушал тебя?

— Нет … сэр.

Похититель рассмеялся. А потом Лаура услышала лязганье, — и в следующее мгновение поняла, что происходит. Трос, образующий петлю на её шее, теперь не провисал, а уходил почти вертикально вверх. А сама она теперь могла оставаться только в вертикальном положении, если, конечно, не хотела … быть повешенной.

Так вот как погибла Элеонора…

Эта мысль на мгновение пронзила затуманенное сознание. Но потом отступила на задний план, потому что дышать стоя было ещё труднее, а воздух оказался ещё более горячим. Или это так казалось..? Он сейчас уйдёт… А она останется стоять тут … неизвестно, сколько времени… Любому терпению есть предел… И, стараясь восстановить дыхание, вслушиваясь в удаляющиеся шаги, она произнесла:

— Что … вам нужно знать..?

Убийца остановился. Он мог поздравить себя. Вообще, ему везло находить подход к каждому из них. Или каждой. Вот и теперь — он сделал тщательно выверенную паузу. И произнёс:

— Конечно, всё. Так мне выключить пар?

— Да…

— Сейчас вернусь.

Это тоже сделка: прекращение пытки в обмен на информацию. И её условия нужно было выполнять.

— Отлично. Вы рассказали мне, что в городе действует некая организация, и что вы в ней состоите, — сказал лейтенант Лекар. — Как и Мартинес. И что наш друг не просто убивает, а убивает людей, которые имеют отношение к этой организации.

— Или он думает, что имеют. Сержант Си не была из наших, — уточнил Алан, чьего лица лейтенант всё ещё не видел. Это они с Яном оговорили ещё раньше.

— Пусть так. Вы решили спасти Мартинес с моей помощью. А потом что? Застрелите? — Как ни странно, полицейский говорил об этом без всякого страха. Скорее, в его голосе чувствовалось раздражение. А что касается выражения лица, то его трудно было разобрать. В туннеле было темно, хотя Ян и Алан освещали дорогу компактными фонарями, лучи которых, впрочем, были довольно узкими. А кожа у лейтенанта достаточно тёмная…

Ян, впрочем, ответил ему тоже не без раздражения:

— Наша организация ещё никого не убила, во всяком случае, насколько мне это известно. И я не собираюсь это менять. Мы полагаем, что можем свами договориться, как джентльмены. Мы отдаём вам вашего убийцу, что будет весьма полезно для вашей карьеры, а вы … забываете, почему именно он убивал.

— Даже если я забуду, он сам может рассказать об этом на допросах, — сказал лейтенант. Впрочем, раздражение в его голосе исчезло, когда он понял замысел своих спутников, и то, что сам он останется в живых. При условии, что этим типам можно верить. С другой стороны, а зачем он им? Ликвидировать убийцу они могли и сами, с их-то пистолетами. А может, у них и что-то посерьёзнее имеется… Зачем им полицейский? Да только для того, чтобы убийцу арестовать и наказать по закону. Действительно, не хотят сами становиться такими же, как он. Это было странно, с точки зрения лейтенанта, но этим было грех не воспользоваться.