Чтение онлайн

Денис сказал это с такими комичными местечковыми интонациями, что мы с Роном невольно рассмеялись.

– А если серьезно, ты вспомни, сколько людей проходило за нашими спинами, когда Марк рассказывал об увиденном...

– Значит, кибуцники услышали и передали убийце, либо убийца проходил сзади нас, а мы ничего не видели! Если бы я только знала!
– воскликнула я.

– Что же, выходит, убийца - кибуцник?
– спросил Рон.

– Может быть, - согласился с ним Денис.
– А может и нет...

– Почему?

– А почему не гость кибуца? Сколько их приехало на праздник? Не менее двух сотен. Маловероятно, чтобы это сделал кибуцник. Они живут в замкнутом мире и в большинстве случаев их интересуют лишь внутренние проблемы. А вот кто может поручиться, что один из туристов, имеющий что-либо к Йоси, не захотел расправиться с ним на чужой территории? Ведь гораздо проще приехать сюда под чужим именем, ведь никто не спрашивает номера удостоверения личности. Вызвать Йоси с праздника, убить, и спокойно вернуться на свое место. Без проблем!

Эта версия показалась мне убедительной. Узнать, что Йоси будет здесь, приехать, убить и уехать. А потом ищи-свищи его.

– Нет, не получается, - заявил Рон.
– Если бы убийцей был кто-то из приезжих, он бы уехал из кибуца сразу же после совершения преступления. А он остается на следующий день и убивает Марка. Это точно кибуцник!

– А я думаю, - я решила встать на позицию Дениса, - что не такой он дурак, этот приезжий. Кого полиция будет искать в первую очередь? Того, кто утром не пришел на завтрак. А вот уехать после того, как станет известно об убийстве, да еще выразив свое возмущение, дескать "Мы отдыхать приехали, а тут такие вещи творятся!" можно безо всяких проблем. Скорей всего он так и сделал.

– Иди знай, сколько народу уже уехало, - печально произнес Рон.

И это было чистой правдой.

x x x

Утром мы с Денисом сидели на автобусной остановке. Автобус должен был придти через двенадцать минут, а пока мы разговаривали с дедулей в шортах по колено и в полотняной панаме. Деда звали Яков, было ему девяносто лет и ехал он в городскую поликлинику.

– Присаживайтесь барышня, - сказал он на чистом русском языке, совершенно без акцента.
– Автобус вот-вот подойдет.

Усевшись рядом с занятным стариканом, я спросила:

– Вы кибуцник?

– Да, уже шестьдесят один год.

– Неужели?
– восхитилась я, а Денис подошел поближе.

– Вы, наверное, были среди основателей этого кибуца?

– Да, - вздохнул старик, - знаете, что было здесь, когда мы пришли?

– Что?

– Болота. Сплошные болота, - старик смешно произнес слово "болота" с ударением на последнем слоге.
– А нас - восемнадцать человек, из Москвы и из Питера. Нет, двое были из Варшавы. Мы купили эту землю у местного бедуинского шейха.

– А в Бунде состояли?
– спросил Денис тоном: "В каком полку изволите служить?".

– Конечно, - кивнул Яков, - но потом решил, что мое место в Палестине. Я был завзятым сионистом. Твердо знал, что евреям незачем жить среди других народов. Место еврея - в своем государстве.

– Согласен, - Денис был невозмутим, - но в двадцатых годах и речи не могло быть о еврейском государстве. Ведь здесь была подмандатная британская территория.

– А мы ехали и ехали, - упрямо сказал старик.
– Строили кибуцы, был энтузиазм и вера.

Подошел автобус. Старик показал карточку кибуцника и прошел вперед. Мы заплатили и уселись неподалеку от него.

– Все началось с чайников, - вдруг сказал он.

– Каких чайников?
– спросила я.

– Приватных. Раньше у нас было все общее. И все были равны. Надо кому нибудь одеяло - пожалуйста, тебе дадут. Но если у тебя одно уже есть, то извини, второе получишь тогда, когда дадут всем. Это справедливо.

– А причем тут чайники?

– Мы пили чай в столовой. Кто хотел, приходил, наливал. Всегда была заварка, сидели, общались. Разве это плохо? А потом... Проголосовали, что кибуцник может иметь свой электрический чайник дома. И все. Уже появилось что-то мое, а не общее. Пили чай и общались в своих комнатах. Так оно и пошло.

– А что в этом плохого?
– удивилась я.
– Может быть мне неохота ради стакана с чаем, выходить из дома, идти в столовую? Мне хочется пить чай дома, даже лежа в постели.

– То-то и оно, - покачал головой Яков, - а общение?

– Да в течение дня можно так наобщаться, что вечером захочется побыть одному.

– А потом вам захочется отдельного дома, зарплаты. Зачем тогда кибуц? Зачем тогда мы его строили? Хотелось жить счастливыми...

Старик задумался и до конца пути не проронил больше ни слова, а у меня всю дорогу до конечной остановке вертелся в голове глупый шлягер: "А мы его по морде чайником..."

Выйдя из автобуса, мы с Денисом заспорили. Он настаивал на том, что идея кибуца уже изжила себя, что методика военного коммунизма не подходит для нынешнего времени. А я с ним не соглашалась. Я не видела ничего плохого в том, что люди живут вместе, сообща готовят еду, смотрят за детьми и работают в поле. Если это им нравится, так что? Разве плохо чувствовать себя социально защищенным от таких напастей современной жизни, как безработица, высокая плата за университет и дорогая больничная страховка. А кибуцники защищены от всего этого.

Мы уже дошли до управления. Девушка-полицейский провела нас внутрь и постучала в дверь кабинета.

– Войдите, - услышали мы.

Мы вошли. За столом сидел тот самый лысенький следователь, с которым мы уже имели честь видеться дважды за последнее время.

– Присаживайтесь, - он показал на стулья, - я хочу кое-что спросить.

– Прежде всего, хотел бы узнать, с кем имею честь...
– церемонно произнес Давид. Видимо он до сих пор находился под влиянием беседы со старым кибуцником.

– Следователь Ривлин. Я навел о вас справки. Вас зовут Денис Геллер и вы были задержаны по подозрению в убийстве русской гражданки. Верно?

– Если вы действительно все обо мне выяснили, - Денис сделал ударение на слове "все", - то могли также узнать, что настоящих преступников нашли и не без нашей помощи, - он кивнул на меня.

– Верно, - как бы нехотя заметил следователь, - просто я хочу отметить вашу способность попадать в криминальные ситуации.

– Ничего не попишешь, - развел руками Денис.
– Это не наказуемо, хотя и доставляет некоторые неудобства.