Чтение онлайн

Неподалеку темнели крепостные стены епископской резиденции.

И повсюду, повсюду цвели цветы. Лозанна плыла в море зелени, как белый корабль над шелестящими волнами...

Граф спешился у аккуратненького постоялого двора под чистой вывеской. Заведение почему-то называлось "Сердце Господне", словно это самое сердце служило здесь фирменным блюдом.

Стиснув челюсти так, что они заныли, граф загнал смех внутрь, вместе с кощунственной мыслью, и помог спешиться своей спутнице. Осторожно поддерживая ее за локоть, он ввел Милицу в просторный зал, сразу производивший впечатление чистотой и порядком.

Один-два посетителя чинно сидели за своими столиками и неторопливо пережевывали пищу, не глядя по сторонам, а за стойкой возвышалась мощная женщина в белом переднике, выжидательно взглянувшая на новых гостей.

– Комнату, - попросил Фрэнсис, кидая на стойку серебряную монетку. И, глянув на женщину, против своего обыкновения добавил: - Пожалуйста.

Хозяйка скрестила руки на груди.

– Этого мало за две комнаты, - очень тихо, и оттого почему-то очень грозно, вымолвила она.

– Я попросил одну, - неуверенно возразил Фрэнсис, лихорадочно пытаясь припомнить, давно ли начал заговариваться.

Женщина тяжело оперлась руками на прилавок и нагнулась к самому лицу посетителя.

– В моем заведении, - внятно и жестко произнесла она, - не развратничают. Лозанна - епископский город. Мне не нужны из-за вас неприятности.

– Но...

– И не говорите мне, что она ваша прислуга!
– неприятно усмехнулась женщина.
– Знаем мы таких прислуг. Если на то пошло, пусть девочка отдохнет. Поднос принести и одежду почистить - у меня своих служанок хватает. Посетители не жалуются.

Фрэнсис бросил взгляд на тихих гостей в дальнем углу. С такой хозяйкой жаловаться - себе дороже...

– Послушайте, - вздохнув, очень вежливо заговорил он.
– Леди - не служанка. Леди моя жена...

Рыцарь и сам понимал, как глупо выглядит. На Милице было крестьянское платье.

Женщина ухмыльнулась ему в лицо.

– Церковную грамоту о венчании, - только и произнесла она.

– Милорд, - негромко заговорила Мили, коснувшись руки рыцаря.
– Оставьте. Я вполне смогу переночевать в комнате для служанок...

– Ни за что!
– отрезал Фрэнсис.
– Мы лучше пойдем в другое заведение!

– А в другом заведении вам скажут то же самое, - невозмутимо хмыкнула трактирщица.
– Лозанна - епископский город. Здесь за такими делами строго следят.

Граф глубоко вздохнул и на секунду задумался. Потом, придя к какому-то решению, схватил Милицу за руку и потащил к выходу, на ходу бросив хозяйке:

– Позаботьтесь о моем коне, я скоро вернусь!

Он выскочил за ворота и лихорадочно огляделся по сторонам. Заметив что-то, видимо, соответствующее его целям, Фрэнсис устремился в том направлении: вниз по улице. Милица едва поспевала за ним.

– Милорд! Милорд, куда вы меня тащите?
– непроизвольно упираясь, спрашивала она.
– Что все это значит, милорд?.. Фрэнсис, что ты задумал, черт тебя побери?!.

Юноша подтащил ее к крыльцу небольшой и очень изящной каменной церкви, со стрельчатым витражом над высокой папертью. Тонкая башня возвышалась над улицей, и синяя прохладная тень ложилась на булыжники мостовой, на витую ограду церковного сада, где благоухали розы и мирт, и на дома напротив...

– Мили, ты станешь моей женой?
– резко повернувшись к ней, на одном дыхании вымолвил Фрэнсис, бледный, как привидение. Глаза его лихорадочно блестели.
– Сегодня, сейчас. Здесь, - он кивнул на церковь.

Милица стала такой же бледной, как сам граф.

– Ты с ума сошел...
– растерявшись, пробормотала она.
– Ты что, шутишь?..

– С меня довольно!
– сквозь зубы процедил лорд Элчестер, снова хватая ее за руку.
– То стану, то не стану...

Он втащил ее на крыльцо и распахнул двери собора.

Полумрак расцвечивали солнечные лучи, падающие сквозь цветные витражи и ложившиеся на пол разноцветными пятнами. Тяжелые подсвечники из литого серебра тускло мерцали возле мраморных ступеней алтаря, увитого цветами. Стены украшали фрески и гипсовые статуи святых.

– Подожди меня здесь, я договорюсь!
– велел юноша своей спутнице, отпуская ее руку.

Девушка слабо кивнула и тихо встала у чаши со святой водой. Неясная тяжесть навалилась на все тело. Воздух, пропитанный ладаном, вызвал против ожидания не тошноту, а некую внутреннюю дрожь. Усилием воли ведьма заставила себя держаться прямо, а не сутулиться.

Фрэнсис, между тем, быстро прошел через весь гулкий зал к служке, вытирающему пыль со статуй.

– Здесь ли священник?
– спросил рыцарь.

– Сейчас позову, - мальчишка, обрадованный кратким перерывом в унылой работе, живо подхватил подол своего одеяния и скрылся за алтарем.

Через некоторое время перед графом предстал высокий сухощавый мужчина в свободной темной рясе.

– Вы хотели меня видеть, сын мой?
– вежливо приветствовал он посетителя.

– Благословите, святой отец, - Фрэнсис склонил голову.
– Я бы хотел вступить в законный брак. Сейчас.

Казалось, священник слегка растерялся.

– Есть ли причины для такой спешки?
– наконец, придя к какому-то заключению, строже заметил он.

– Несколько, - нетерпеливо мотнул головой Фрэнсис.
– Я не хотел бы утомлять вас, ваше преподобие, их перечислением.

– Ваша избранница, как я понимаю, уже не девушка?
– сурово глядя своими светлыми глазами прямо в глаза дворянина, отчеканил священник.
– И вы тому виной?

– Это одна из причин, - не стал отрицать юноша.

Викарий чуть насмешливо вскинул брови.

– Вторая же, я полагаю, в том, что вам не дают место ни на одном постоялом дворе? Сын мой, ваше отношение к святому браку вызывает у меня жалость...

Фрэнсис вспыхнул.

– Вторая причина в том, что она ждет моего ребенка!.. Третья - в том, что мы любим друг друга... Я хотел венчаться с ней в Дижоне, но, раз местные трактирщицы столь любезно исполняют роль свах...

– Ага...
– дипломатично кивнул викарий.
– Разумеется. Как я понимаю, ваша невеста - та особа, что так скромно стоит у входа? И ей, похоже, дурно?

Юноша стремительно обернулся. Милица, бледная, закусив губы, стояла, прислонившись к стене. Он бросился к ней.