Чтение онлайн

– Ваша проблема – вы ее и решайте, а ко мне не лезьте.

– Как скажете. Но на вашем месте я бы сперва послушал. Вплоть до настоящего момента у полицейских имелся лишь один серьезный повод уделять вашему мужу такое пристальное внимание. Команда вышла из клуба на поле и направилась в свой сектор. За исключением одного игрока, который задержался и присоединился к остальным позже. Это был Билл Мойс. Так говорят все, да и Билл этого не отрицает. Полицейские решили, что он мог увидеть или услышать нечто такое, что заставило его заподозрить Ника Ферроне в преступлении. Кстати, вы знаете, что это Ник подсыпал снотворное в газировку, которую пили игроки? «Бибрайт» называется.

– Да, Уолт Гойделл мне уже рассказал.

– Так вот, Билл мог задержаться, чтобы объясниться с Ником начистоту. Тот осерчал, Билл схватился за бейсбольную биту, ну и понеслось… Это версия полицейских. Вот почему они так вцепились в Билла. Однако у меня есть причина полагать, что полицейские ошибаются. О своей догадке я не сказал никому – только Ниро Вульфу. Мистер Вульф склонен с ней согласиться, но решил пока ничего не говорить полицейским. Дело в том, что Чизхольм захотел воспользоваться услугами моего босса, и мистер Вульф рассчитывает на щедрый гонорар. Так вот, моя версия заключается в том, что если Билл и прикончил Ферроне… Подчеркиваю – если… Так вот, если он это и сделал, то не потому, что увидел, как Ферроне добавляет лекарство в лимонад. Нет, все как раз наоборот. Это Ферроне застал Билла за таким занятием, захотел всем об этом рассказать, и Билл его прикончил.

Красавица выпучила на меня глаза:

– Да как у вас хватило наглости… – У нее просто не было слов. – Ах ты грязный…

– Не торопитесь, я еще не закончил. Сегодня днем я был на матче. Сидел на одной из трибун. Когда дело дошло до шестой подачи, я был уже сыт происходящим на поле по горло и стал поглядывать по сторонам, желая хоть как-нибудь отвлечься от игры. И тут я увидел чертовски привлекательную девушку. Я пригляделся к ней повнимательнее. У меня возникло ощущение, что я ее уже где-то видел, вот только никак не мог вспомнить где. Счет был одиннадцать – один, «Джайантс» проигрывали вчистую. И хорошенькая мордашка оказалась именно тем, в чем я нуждался. Одна беда: красотка радовалась. Эту радость выдавали глаза, и выражение лица, и жесты. Она пришла в восторг от того, что творилось на поле. Это мне не понравилось, но я все равно на нее глядел.

Миссис Мойс попыталась что-то сказать, но я ей не позволил, чуть повысив голос:

– Имейте терпение и дайте мне закончить. Чуть позже, после матча, Билл Мойс сказал, что его ждет жена. И какой-то остряк предложил ему показать мне фотографию супруги. И тут у меня словно что-то щелкнуло в голове. Я вспомнил, что видел фотографию суженой Мойса в «Газетт». Как раз ее я и приметил на трибуне. Чуть позже, когда представилась возможность расспросить кое-кого из игроков, я узнал, что она, как правило, приезжает на матчи в голубом «кертисе» Билла и ждет муженька. Мне показалось очень занятным, что жена игрока «Джайантс» радовалась, когда команда супруга проигрывала решающий матч чемпионата. Вульф со мной согласился, но отпустить меня не мог: я был ему нужен в клубе. Наконец он послал меня узнать, где вы. Все еще ждете или уже уехали домой. И вот я перед вами. Как раз об этой нашей общей проблеме я и хотел с вами поговорить. Почему вы так радовались проигрышу «Джайантс»?

– Я не радовалась.

– Нелепость какая, – фыркнула рыженькая.

– Протест отклонен, – покачал я головой. – Так не пойдет. Мистер Вульф знает, что я разбираюсь в девушках. Если я говорю, что девушка миленькая или дурнушка, умница или глупышка, грустная или веселая, то для Вульфа так оно и есть. В этом деле он целиком и полностью полагается на меня. Если я сейчас вернусь в клуб и скажу своему боссу, что вы все отрицаете, ему не останется ничего другого, кроме как выложить все в полиции. И тогда дело примет для вас печальный оборот. Они решат, что вы желали «Джайантс» проигрыша, потому как знали о планах Билла. Естественно, у следователей тут же появится новая версия, согласно которой Ферроне увидел, как Билл добавляет снотворное в лимонад, и тот его прикончил. Они снова возьмутся за Билла, а если они…

– Перестаньте! – хрипло выкрикнула она. – Перестаньте, ради бога!

– Я просто хотел сказать, что если они…

Тут вмешалась рыженькая. Она навалилась на руль и, повернувшись ко мне, вздернула подбородок.

– Вы что, совсем тупой? – сердито спросила она.

– Если это риторический вопрос…

Рыженькая презрительно фыркнула:

– А еще говорит, что разбирается в девушках! А в женах бейсболистов вы разбираетесь? Я вот замужем за бейсболистом! Меня зовут Элен Гойделл, я жена Уолта. Да, сегодня днем во время матча мне очень хотелось врезать Лайле за то, что она злорадствовала! У меня так и чесались руки, хотя я ее люблю! Но я, в отличие от вас, не тупица! Она замужем не за командой, а за Биллом! Лью Бейкер заработал двести тридцать два очка за последние шесть матчей серии, а тут допустил две ошибки и прощелкал три базы, но его все равно не поменяли на Билла. Все эти шесть матчей Лайла сидела и молилась, чтобы Биллу дали шанс, хотя бы один, но нет! Какое ей дело до исхода матча и чемпионата? Ей хотелось, чтобы на поле выпустили Билла, причем надолго, а не на один раз. Вы же сами видели, что сегодня днем творил на поле Бейкер. Хорошо, допустим, его опоили снотворным, но ведь Лайла этого не знала. Да что вы понимаете в девушках?! Кретин!

В ее глазах полыхал огонь. Я не стал обижаться на оскорбления.

– Я всегда рад узнать что-то новое, – сказал я примирительным тоном. – Она права, миссис Мойс?

– Да.

– Значит, в главном я тоже прав? Вы радовались, видя, как «Джайантс» проигрывают?

– Я лишь сказала, что она права.

– Ну да. Вот только проблема никуда не делась. Если я приму вашу версию, пойду и доложу ее Вульфу, он ее тоже примет. Он полагает, что я разбираюсь в девушках, вне зависимости от того, что думаете на этот счет вы. Таким образом, я беру на себя определенную ответственность. А что, если вы куда ловчее и хитрее, чем я думаю? Вашего мужа подозревают в убийстве. С ним до сих пор работают следователи. А что, если он виновен и полицейским под силу выжать из вас информацию, которая поможет поймать его на крючок? Само собой, рано или поздно они все равно до вас доберутся и тогда либо выжмут из вас нужные сведения, либо нет. А что, если выжмут? Как в таком случае буду выглядеть я? Вот в чем моя проблема. Какие-нибудь предложения на этот счет есть?

У Лайлы предложений не имелось. Она даже не смотрела в мою сторону, а сидела понурив голову и разглядывая сцепленные в замок руки.

– Вот теперь вы ведете себя почти как приличный человек, – промолвила Элен Гойделл.

– Это впечатление обманчиво, – признался я. – Иногда я веду себя прилично, а иногда нет. Если я решу, что у нее есть сведения, которые могут оказаться полезными мистеру Вульфу, то не остановлюсь ни перед чем. Коли понадобится, даже за волосы буду таскать. Однако в данный момент мне кажется, что она ничего не знает. Я считаю, что она чиста, невинна и добродетельна. Ее супруг – совсем другое дело. Надеюсь ради нее, что он как-нибудь сумеет выкрутиться, но ставки на это я принимать не готов. Вроде он пришелся полицейским по душе, а я в них разбираюсь не хуже, чем в девушках. – Я убрал ботинок с подножки. – Ну ладно, пока.

Я развернулся и двинулся прочь.

– Секундочку! – послышался голос Лайлы.

Оглянувшись, я увидел, что она подняла голову и смотрит на меня.

– Вы не врете? – спросила она.

– Насчет чего?

– Вы скажете Вульфу, что довольны мной?

– Ну… Доволен – понятие растяжимое. Я скажу, что вы – вернее, миссис Гойделл – объяснили, чему вы радовались во время матча, и меня это объяснение удовлетворило.

– Но вы ведь можете и соврать?

– Не только могу, но и нередко вру, только не сейчас.

– Ударим по рукам? – предложила она, внимательно на меня посмотрев.

Я протянул ей руку. У нее были холодные пальцы и крепкая хватка. Через четыре секунды температура наших ладоней сравнялась. Наконец она высвободила руку.

– Может, расскажете мне, что там с Биллом? – попросила она. – Неужели полицейские считают, что он убил Ника Ферроне?

– Они этого не исключают.

– Я уверена, что он никого не убивал.

– Это делает вам честь. Но вас в клубе не было, и потому вы лишены права голоса.

Она кивнула. Характер у дамочки оказался твердый, но при этом она не была лишена практичности.

– Его арестуют? Ему что, и правда предъявят обвинение в убийстве?

– Сложно сказать. Вполне возможно, что это решается прямо сейчас, пока мы с вами разговариваем. Полицейские понимают: весь город ждет, чтобы они хоть кого-нибудь отправили за решетку. Билл – главный подозреваемый.

– В таком случае мне надо что-то делать. Как бы я хотела узнать, что он им рассказал. Вы не слышали?