Чтение онлайн

— Елена правду молвит, Милтон, — подхватил Эйдан, кивая своим мыслям. — И Кёртис тоже. Надо держать себя в руках. Агата и Гарри, уверен, все ещё помнят и любят вас, даже ждут.

— Особенные, Елена Гостлен и Эйдан Тайлер, мы пришли! — оповестили сверху Юла и Ула, проводя белыми шлейфами по нашим макушкам.

За всеми разговорами мы и не заметили, как подошли к Озерному домику.

Это был не шалаш, а полноценный двухэтажный дом с кирпичным покрытием, по цвету напоминающим северное сияние. Стены были увешаны камышами и кувшинками, на каждом уголке блестели капельки синей смолы, а в двух голубых колоннах плавали маленькие рыбки. Здесь пробегали ручейки озерной воды, качались круглые стеклянные фонарики с синими сверкающими нитями, и сидели на изогнутой крыше журавли. Запах Бэддайни тут прямо бил в нос, моя магия неустанное исследовала это место.

Только мы подошли к мраморным ступеням, и Юла и Ула опустились к нам, массивную дверь открыла старушка. Её щеки покрылись трупными зелёными пятнами, круглые очки с цепочками запотели, а заколка в виде цветка белой лилии еле держала пучок седых волос. Бархатная чёрная мантия и лазуритовый сарафан с рисунками рыб волочились по полу, руки почти не слушались бабулю.

— Здрасьте, Юла и Ула, — закряхтела дама, протирая очки. — Кто это с вами?

— Особенные, Елена Гостлен и Эйдан Тайлер, мадам Верса, — запели тихонько Юла и Ула, наклоняя головы.

Старушка томно ахнула.

— Точно, Особенные, Елена Гостлен и Эйдан Тайлер, — она отворила дверь до конца, указывая рукой внутрь дома. Виднелись темно-бирюзовые стены с висящими прозрачными горшками и лаковая деревянная лестница. — Вам надо погадать на озерной гуще, да… Пойдёмте за мной, сейчас я все приготовлю. Клэр успела оставить мне целый бочек озерной воды, а Алехандро — пучки растений… так, они вроде лежат на второй полке кладовки.

Юла и Ула пропустили нас, но сами вопросительно выгнули тонкие брови.

— А где остальные вещуньи и вещуны Озерного дома? — поинтересовались они несмело у старухи, на что та резко обернулась и огорчённо вздохнула.

— Потеряли они себя уже, — прохрипела мадам. От её скрипучего тона у меня по спине заплясали мурашки. — Почти одичали. Я заперла их в подвале. Так что не пугайтесь, если случайно услышите рыки…

А от фразы на секунду подошёл ком тошноты.

Поднявшись на второй этаж, мы расположились в просторном зале для гаданий, где тускло горели по бокам в серебряных канделябрах свечи. Шторы оказались занавешены плотным чёрным тюлем с узорами лунных фаз, потолок был зеркальным, под ним лениво маячила дымка. По бирюзовым обоям стекала густая смола, смешиваясь с молочным воском. Мы сидели за круглым деревянным столом, посередине которого был изображён космос с созвездиями. Стол был большим, поэтому ребята и я сидели достаточно далеко друг от друга, каждый на своей стороне. Одно место в центре пустовало — там должна была быть вещунья, что доставала из шкафов все необходимое.

Мы сидели молча, лишь ерзали ногами под столом, когда слышали царапанье где-то внизу. Юла и Ула контролировали весь процесс, скрестив руки.

Сначала бабулька поставила на стол глиняную глубокую миску, чистую, будто новую. Затем положила рядом толстую палочку из белого дерева. Потом поставила каждому из нас по стакану озерной воды Бэддайнилекер и маленькую мисочку с растениями от туда же. Вода была синей, пахла влажностью и одновременно морской солью, а растения оказались мокрыми и размякшими, они почти завяли. Кончики бирюзовых волн все совались в миски и стаканы.

Старуха села и принялась белой краской рисовать на лбу глаз. Мы наблюдали, как появляется изображение на морщинистом лбу, пока мадам не взяла палочку в руки и скрипуче вопросила:

— Ну, кто первый осмелится?

Ребята принялись переглядываться. Тела сглотнула и крепко обняла Юнка, Милтон так вообще вжался в коричневый стул с квадратной спинкой. У меня задрожали пальцы. Стало волнительно.

— Давайте я, — первым откликнулся Эйдан, кладя рюкзак с жезлом на ковёр с рисунками безглазых сов. — Все равно не уколы будете колоть, а это страшнее любого гадания!

Мертвячка медленно кивнула.

— Вытяни руки, юноша, — промолвила металлически старуха, беря его стакан и растения, — закрой глаза и замри. Постарайся думать о своём будущем. И внимательно слушай то, что говорю я от имени озерной гущи.

Эйд дрогнул, посмотрел чуть испуганно на меня, но все послушно выполнил. Он вытянул руки к большой миске, закрыл глаза и почти перестал дышать.

Бабуля же взяла сначала воду и вылила. Та заблестела, начала переливаться всеми бирюзовыми оттенками, как моя магия. Потом вещунья начала легонько мешать воду и мелодично постукивать по краешкам. Когда она высыпала зеленые цветы, то принялась мешать и стучать активней, шепча в миску на валийском языке. Растения смешивались с водой, обрывались, делали её гуще и светлее.

Когда старушка неожиданно вскрикнула певучую фразу и сильно стукнула по миске, вода стала небесно-голубой, она задымилась, поднимая лепестки растений. В этом аквамариновом дыму виднелись какие-то странные черты, глаза, рты, руки… Слышались отдаленные стоны и голоса, такие высокие, точно ангельские. Лепестки складывались в символы и иероглифы, на которые пристально смотрела вещунья и неустанно мешала воду, пока всю комнату осветил озерный дым.

Её голос вдруг стал уверенным и твёрдым:

— Огонь силён, он горит долго, ярко. Его тепло может спасти мир от мертвецкого гнусного мороза. Но и метель не слаба: она обладает красноречием, а в снежинках прячет яд. Метель захочет потушить огонь, отобрать у него самое главное — силу и сердце. Но огонь не привык подчиняться гнусной метели: язычки пламени сожгут в снежинках яд и разобьют на крупицы…

Бабуля прекратила говорить и тут же вылила гущу в ведро. Эйдан встрепенулся, убирая руки, а мы часто, непонимающе заморгали. В голове стоял один вопрос…

— И что это было? — Эйд протер глаза и поглядела всех нас.

— Ты не обязан понимать то, что сейчас сказала тебе гуща, — пояснила спокойно вещунья, беря стакан и миску у Телагеи. — Каждый из вас поймёт предсказание тогда, когда настанет подходящий момент. И, уверяю, до сие момента его никто не забудет, такова сила озерной воды Бэддайнилейкер, — потом она обратилась к Марати: — Давай, дочка, вытягивай ручки и делай все, что я говорила тому юноше. Будет не больно.

Мартисса и Кёртис погладили Телу по плечам, помогая ей вытянуть руки и расслабиться.

Только она это сделала, старуха вновь начала мешать озерную гущу, освещая пространство ярким дымом. Только теперь там сияло сотни искорок, и слышались детские визги.

Вещунья снова заговорила:

— Чёрная дыра почти укрыла тьмой комету. Испачкала в крови одиноких путников, убила на ее глазах радость и блаженство и показала другой мир, отчуждённый, лживый и гнилой. Но свет в чреве кометы настолько яркий, что породил на небе сотни звёзд. Они осветили бренный мир и сожгли клинки и ружья тех, кого обманул сам Дьявол…