Чтение онлайн

Алла посмотрела на свою собеседницу слегка расфокусированным взглядом. Внутри всё похолодело: неужели опять? Нечасто встретишь реальных жертв чёрной магии, но в поле девушки угадывались специфические следы. Странно, что нет других следов, – сексуальной связи с мужчиной. Она что, девственницей замуж выходила? Удивительно. Поняв, что клиентка закончила говорить и ждёт от неё реакции, Алла спросила:

– Анастасия, что из перечисленного Вами беспокоит Вас больше всего: разрушенный брак, связь между подругой и мужем, выбор Вашего мужа или идея заговора-ловушки?

Настя ответила не сразу. Увела глаза в пол, будто заново переживая и оценивая недавние события.

– Знаете, всё это очень сильно связано. Сложно выделить. Я злюсь на себя, что согласилась на этот брак, что не увидела в Олеге агрессии. Не может ведь человек так резко перемениться? Значит, это было в нём, а я не увидела. В общем…наверное, я боюсь, что не вижу чего-то ещё или не понимаю, и это может мне дорого стоить. Да, ловушка беспокоит меня больше всего.

– Ладно. Расскажите чуть больше о себе: кто ваши родители, работаете ли вы, с кем вместе проживаете?

– Я живу одна в малосемейке. Мне после детдома дали. Да, почти десять лет уже прошло. Как быстро! Родителей не помню совсем. Мне сказали, что они погибли. Этого я тоже не помню. Хотя я уже большая была, здесь пошла в первый класс. Могла бы помнить, но нет… Ничего не осталось, даже фотографий.

– У вас есть братья и сёстры? Другие родственники?

– Нет братьев и сестёр. О родственниках ничего не известно. Наверное, объявились бы, будь живы.

– Сами вы не искали сведений о родных?

– Нет.

– Почему?

– Не знаю. Какой смысл? Моя фотография висела в сиротской базе до совершеннолетия, никто меня не удочерил и не взял под опеку. Самой надо жить. Жить, работать. Работаю в школе социальным педагогом. По образованию дефектолог. С Ниной на работе познакомилась. Мальчик у неё особенный, общались по поводу его возможностей к обучению. Так и подружились.

– А мужа вы как выбрали?

– Я не особо и выбирала. Женихи в очередь не стояли.

Алла удивлённо вскинула бровь, а Настя продолжила:

– Да и откуда им взяться? На работе одни женщины. С детдомовскими я не общаюсь, не те ребята. Вот, выпала удача: Нина познакомила с коллегами. Олег проявил активность. Я и согласилась. Но потом поняла, как ошиблась.

– Насколько Ваше переживание опасности, расставленной ловушки связано с решением выйти замуж, как вы чувствуете?

– Это связано. Но он задержан, а тревога не проходит.

– Опишите эту ловушку. Если бы её можно было нарисовать, как бы она выглядела? Это яма, капкан, западня, растяжка?

Настя вперилась глазами в пространство.

– Яма. Земляная яма, как могила. В глубину метра три или больше. Стены мокрые, на дне лужа. Очень холодная яма. Пахнет тухлятиной.

– Где вы себя представляете, когда думаете о ловушке? Вы внутри или снаружи ямы?

– Снаружи, стою на краю. Вокруг никого. Но там кто-то есть, внизу лежит кто-то, – мимика Насти утратила подвижность, глаза остановились в одной точке.

– Вы можете видеть, кто там?

– Нет. Там темно. Смутные очертания, – Настя вдруг начала плакать, Алла протянула ей салфетки.

– Анастасия, вернитесь сюда. Сегодня 30 августа 2023 года. Вы живы, вы в безопасности.

Настя высморкалась и перевела взгляд с пола на Аллу, которая продолжила:

– Поскольку рядом с Вами никого не было, и Вы были в состоянии различить, где твёрдая почва, а где яма, можно ли говорить, что Вас кто-то принуждает свалиться в эту яму?

– Нет, конечно, – несколько удивлённо ответила Настя, – никто не принуждает, никто не может столкнуть. Но мне так больно, дико больно, когда я смотрю в яму…и меня туда будто тянет…

– У Вас есть предположения о том, кто там может лежать?

– Мои родители?

– Я не знаю. Я могу только подержать Вас за руку и посветить фонарём, чтобы вы смогли разглядеть. Хотите?

– Да.

Они стали посреди комнаты, держась за руки. Алла направила фонарик телефона на пол, куда указывала Настя. Настя вдруг залилась слезами.

– Настя, дышите глубоко и говорите мне, что Вы видите.

– Это мои родители… я вижу обезглавленные тела, – сквозь рыдания ответила Настя.

Алла внутренне содрогнулась, но быстро взяла чувства под контроль. Она выдержала небольшую паузу, затем навязала Насте глубокий ритм дыхания и отпустила руку, когда та успокоилась.

– Анастасия, Вы хотите что-то сказать своим родителям?

– Да. Мама и папа, мне так вас не хватает! Я даже не знаю, где ваша могила. Простите, что не похоронила вас по-человечески! Наверное, они знают, что я жива? – обратилась она уже к Алле. Должны знать, раз они там…

– Возможно. Анастасия, я хочу, чтобы вы повторили за мной следующие слова: "Мама и папа, вас больше нет, а я проживу мою жизнь до конца и тоже умру".

Когда Настю "отпустило", Алла спросила, что она думает о ловушке, изменились ли как-то её тревожные чувства.

– Конечно, изменились. Я даже не предполагала, что это возможно… вот так… с родителями. Теперь мне легче, будто в душе сквозняк прекратился. Раньше будто была дыра, в которую сквозило. Теперь окно застеклили. Но я всё равно хочу понять, что связывает Нину и Олега. Мне это не даёт покоя. Это тревожит.

Хорошо. Займёмся вашей тревогой в следующий раз. И возьмите с собой на приём какую-нибудь любимую вещицу.

Когда клиентка ушла, Алла почистила пространство свечой, помыла руки и прошла на кухню, чтобы сварить кофе. Она засыпала любимый сорт Арама в раритетную кофемолку и стала медленно крутить ручку, с удовольствием слушая сухой треск перемалываемых зёрен. С не меньшим удовольствием она улавливала запах молотого кофе. Она сварила на двоих, поставила две чашки. Так было каждый день с ним, так было с первого дня его отсутствия, так будет всегда, пока он не вернётся домой.