Чтение онлайн

— Вызывай Гука.

Сток откинул сетку с лица, поднёс к губам сложенные ладони и прогудел выпью. Крик прозвучал настолько ярко, что вздрогнул не только я, но и караульные. Вскочили, их очертания приняли красноватый оттенок. Один протянул руку в сторону дамбы, и проговорил осипшим голосом:

— Хера себе. Слышал?

— Птица вроде, — не вполне уверенно прохрипел второй.

Обоим было страшно. Ночь, болото, непонятные вопли и всепоглощающее понимание того, что даже сюда, где царит прохлада и туман, могут добраться твари. А у них лишь дробовик и старенькая винтовка. С таким вооружением и без нанограндов в крови, мне тоже было бы страшно.

Пока они пытались разглядеть что-нибудь в темноте, я прокрался вдоль стены, вынул нож. Легко зашёл за спину первому и тыльником тюкнул по затылку. Тело обмякло, легло на траву. Второй обернулся — удар левой в челюсть. Похоже, сломал, зато жив останется.

За спиной хрустнула ветка. Я среагировал на автомате. Развернулся, шаг вперёд — нож по самую гарду вошёл в грудь человека. Свободной рукой подхватил его и придавил голову к себе, чтоб не закричал. Прошептал успокаивающе: тихо, тихо… Для верности провернул лезвие в ране, вытянул и снова воткнул. Что ж, совсем без крови не получилось, но тут уж без вариантов… И столкнулся с глазами…

— Голикова…

От неожиданности я ослабил хватку, а Голикова раскрыла рот и удивлённо выдохнула:

— Дон…

И на этом всё. Глаза закатились, голова склонилась. Я осторожно положил тело на землю и пробормотал:

— Твою мать, Танюха…

Какие бы отношения между нами не были, убивать её я точно не хотел. Одно время она даже нравилась мне, пока не началась эта передряга с ловлей на живца. Но и после того случая какой-то особой злости к штаб-звеньевой я не испытывал.

И надо же такому случится.

Видимо, услышала сигнал Стока, вышла проверить посты и так неаккуратно наткнулась на мой нож. А не подняла сразу тревогу, потому что со спины приняла меня за адепта.

Судьба…

Начал шевелиться первый караульный. Всхлипнул, тряхнул головой. Коптич ухватил его за шиворот и оттащил в сторону, чтобы свет от костра не выдал наше присутствие. Надавил коленом на грудь. Я подошёл, присел перед ним на корточки.

— Кто из ваших остался?

— Да пошёл ты…

Ответ стандартный. Что ж, реакция будет такой же. Тратить на шлак время, а тем более наногранды, смысла не было. Я накрыл его рот ладонью, взял палец и сломал. Хруст, змеиные жесты тела. Сток присел ему на ноги, чтоб не уполз.

Я взялся за второй палец.

— Вопрос помнишь?

Загонщик заморгал, надеюсь, что это «да». Убрал ладонь.

— Хрен ли вас лесовиков… да плевал я. Чё мне этот Гамбит, сука… шёл он нахер. Из Депо нас восемь. Старшим Румб. И два десятка редбулей. Главная Голикова. Она над всеми главная. Тупая баба, заставила нас комаров кормить, типа, сторожите. От кого сторожить? А Румб поддакнул, типа… — загонщик замолчал, видимо, сообразив от кого сторожить надо было, и простонал. — А-а-а… Кто ж думал, что вы опять полезете. Говорили, вы там передохли после удара Королевы.

— Королева тоже ушла?

Об этом можно было не спрашивать. Останься она тут, Кира бы её почувствовала, да и я с такого расстояния тоже уже почувствовал.

— А чё ей тут делать? Свалила, сука… Убьёшь меня теперь, да?

— Лежи молча, и никто тебя не тронет.

— А я ведь тебя помню, слышь? Ты этот… как его, сука… Ты…

— Пасть закрой. Тебе же сказали: молча. Меня многие помнят.

Вот поэтому и не хочу я лить кровь загонщиков. Помнят. Многие.

Пока допрашивали пленного, подошла основная группа. Я наскоро обрисовал Гуку обстановку, он кивнул и коротко бросил:

— Заходим.

Придерживаясь стены прошли ко входу. Внутри горели керосиновые лампы. Освещение на ахти, но достаточно, чтобы различить тела на нарах. Справа у стены составленные в пирамиду ружья и пара ППШ, тут же пулемёт Дегтярёва со снятым диском. Рядом на табурете клевал носом редбуль.

Да уж, охранение что внешнее, что внутреннее у них налажено на авось. Двое лесовиков скрутили дежурного, остальные пошли вдоль нар, поднимая спящих пинками и прикладами. Сначала послышались недовольные возгласы, потом кто-то испуганно всхлипнул. Гук подкрутил фитили ламп, стало светлее. Редбули вскакивали, зачумлённо глядя на хрен знает откуда взявшихся северян. Кто-то выругался, ему съездили по роже.

Мы с Коптичем двинулись к лестнице. На втором этаже тоже кто-то был. Интуиция не показывала сколько там народу, но некоторые кляксы наслаивались друг на друга.

Поднявшись наверх, быстрым шагом двинулись к командирскому закутку. Лампа не горела, дыра в стене была завешана куском брезента, чтоб ветер не задувал. На диванах и вокруг них расположились шестеро в коричневых рубахах. Один приподнялся на локтях, спросил, зевая:

— Чё там опять за шум? Редбули лишака хлебнули, решили пляски устроить посреди ночи?

Я дал ему пощёчину. Удар получился хлёсткий, звонкий, голова откинулась. Но мужик оказался крепкий и не трусливый. Крутанулся через плечо, одновременно выкрикнул:

— Тревога!

Потянулся к стоявшему в изголовье дробовику. Не успел. Ногой я ударил его по рёбрам, отбрасывая к столу. Вскочили остальные, ими занялся Коптич. Одного огорчил прикладом в поясницу, второму ткнул ствол в лицо.

— Сиди ровно, сука деповская! Я сегодня нервный, могу выстрелить!

Всё происходило в кромешной темноте, и кто перед ними, загонщики не понимали. Поняли лишь то, что мы под дозой. С такими лучше не связываться. Старший захрипел:

— Ладно, ладно, чё вы? Вот, смотри, мужик, вот руки. Поднял я их, поднял.

— Дружно ложимся на пол и не шевелимся! — не сбавляя истерических ноток, выкрикнул Коптич.

Деповские послушно легли в ряд, Коптич поискал верёвку, не нашёл.

— Сука этот Гук. Они тут пленных вообще не берут, сразу валят? Чем вязать-то?

— Не валим, — послышался от лестницы спокойный голос крёстного.

Блеснул огонёк лампы, по стенам запрыгали силуэты. В сопровождении двух бойцов Гук подошёл к нам, выдвинул ящик стола и вынул скотч. Бойцы поочерёдно заломили деповским руки за спины, замотали запястья. Я присел на диван, Гук кивком указал на карту на стене.

— Ты спрашивал, почему не дорисовали. Вот поэтому и не дорисовали.

— Да понял я уже. С пленными что делать собираетесь?

Бойцы подняли деповских на ноги и повели к лестнице. Гук проводил их задумчивым взглядом.

— Отправлю на Север.

— Пятьсот километров по болотам?

— Ну, что ж теперь, за месяц доберутся. На крупных островах стоят заставы. Там отдых, продовольствие, тёплая одежда. Дойдут. На Севере люди нужны. Край большой, рабочих рук не хватает.

— Ты же говорил, там всё очень грустно, никаких ресурсов.