Чтение онлайн

Грольн Льняной Голос растоптал душу человека. Убийцы — да, но я не мог унять дрожь и изо всех сил вцепился в край стола.

Я люблю тебя, Гро, мальчик мой, ученик мой — но ты слишком хорошо выучился!

А я, я сам? Ты помнишь, Сарт — солнце площади Хрогди-Йель и ты, ты и солнце, убившие глупого пророка?…

Да. Я помню.

…Люди зашевелились. Некоторые из них медленно двинулись к застывшему Гро. И тогда я встал и заговорил.

Они повернулись ко мне, и я постарался не отпустить их глаза.

И не отпустил.

— Не прикасайтесь к нему! Или вы хотите испытать на себе проклятие Хаалана? Тогда посмотрите на то, что стало с Косматым Тэрчем! Посмотрите — и ужаснитесь!…

Люди замерли.

Грольн неторопливо направился к выходу, я мигнул Эйнару — и через мгновение нас уже не было в таверне, где родился миф.

(За вино и закуску я так и не заплатил и усмехнулся про себя, подумав об этом. Мелочным ты стал, Сарт, мелочным…)

Оказавшись на улице, мы поспешили юркнуть в ближайший переулок, так что опомнившаяся и вывалившая наружу толпа уже никого не увидела.

Ну, разве что пару-тройку знамений и всего такого прочего…

Когда мы остановились, я повернулся к Грольну и долго молчал.

— Ты хорошо поработал, мальчик, — наконец произнес я, и голос мой звучал, как надо — ровно и спокойно.

— Ты отлично поработал. Как ты сказал там, в таверне? Именем Хаалана Сокровенного?… Прекрасно. Теперь мы больше не будем искать Таргила. Он сам будет искать нас.

День был на исходе, есть хотелось все сильнее, а денег у нас почти не осталось. Пора было позаботиться о хлебе насущном, а также о не менее насущных вине, мясе, сыре и другой снеди.

Хотел сказать — нехитрой снеди, но вовремя передумал. Нехитрая меня не очень-то устраивала…

Правда, здесь получался замкнутый круг: на голодный желудок голова отказывалась работать, а при отсутствии мудрых мыслей не удавалось раздобыть съестного. И это — Мифотворцы! Себя прокормить — и то не могут! Стыд один…

Из ближайшего заведения донесся непонятный шум, и Эйнар осторожно тронул меня за рукав, кивнув в ту сторону. Я ничего не имел против, и мы направились ко входу. Однако, по уже отработанному сценарию, все сразу входить не стали, а вниз нырнул один Гро — на разведку.

Вскоре он выбежал обратно, скрипя ступеньками — даже это у него получалось довольно мелодично — и коротко сообщил:

— Кошачьи бои. И ставки солидные.

Сидевший на моем плече Роа прохрипел что-то неодобрительное, я похлопал беркута, и мысли в голове стали быстро проясняться.

— Эйнар, подзови Ужаса, пусть ждет снаружи. Они с Роа неплохо сработались и, полагаю, сумеют сделать, что надо.

Эйнар коротко свистнул, и его орел, бесшумно ковылявший за нами в тени домов, сорвался с места и гордым призраком опустился на соседнюю крышу.

Мы подождали, пока Ужас окончательно прикинется распухшим флюгером, и спустились вниз. Опять же по очереди: Гро, Эйнар и я.

…Бой был в самом разгаре. Шерсть летела клочьями во все стороны, и мяв стоял такой, словно дралось не меньше двух десятков котов — хотя последних, как и следовало ожидать, было всего двое.

Я с трудом протолкался вперед. Посреди плотного круга восторженно орущих зрителей катался желто-серо-белый клубок, издававший те самые душераздирающие вопли, которые мы услышали еще на улице. Потом клубок неожиданно распался, и серый кот с разодранной мордой молнией метнулся под ноги зрителям и исчез, а громадный рыжий котище с полуоторванным (но не сейчас, а давно) ухом презрительно посмотрел вслед удравшему сопернику и затем нагло обвел взглядом толпу — дескать, кто следующий?

Вскоре взгляд кота упал на моего Роа и прилип к нему. Рыжий убийца плотоядно облизнулся, а Роа зарыл свой предательский клюв под мышку и, казалось, уснул. Я не сомневался в сволочном характере моей птички и мысленно зааплодировал.

— Эй, приятель! Ты б убрал куда-нибудь подальше этого голубя-переростка, а не то Арчи от него и перьев не оставит!…

Реплика хозяина рыжего Арчи — коренастого увальня с красным испитым лицом и крючковатым носом, похлеще, чем у Роа — вызвала одобрительный смех собравшихся.

Я внимательно посмотрел в маленькие, бегающие глазки котовладельца, и понял, что он дурак. Именно такой дурак, какой и был мне нужен — нахальный и состоятельный. Состояние ему, без сомнения, принес драчливый Арчи, не менее наглый, чем его хозяин. Кот сверлил глазами вялого Роа и подбирался для прыжка.

Меня он игнорировал.

— Это ты зря, дружище, — я ухмыльнулся в ответ с самым глупым видом, на какой был способен. Одновременно я небрежно взмахнул рукой, и она случайно оказалась как раз между Арчи и Роа.

Кот с сожалением расслабился.

— Что?

— Зря, говорю. Ты бы лучше побеспокоился, чтобы твой рыжий прохвост не пришелся по вкусу моему голубку. Хотя такая жилистая дрянь… Лишайный, небось?

Ответом был дружный хохот. Как я и предполагал, никто из присутствующих никогда не видел алийского беркута. А также того, что эти пичуги могут натворить под горячее крыло.

— Так что, приятель, может, выставишь своего боевого цыпленка против Арчи? — держась за живот, еле выговорил краснолицый хозяин, хрюкавший от удовольствия.

Приходилось рисковать в расчете на сообразительность Роа.

— А почему бы и нет? Священной птице от алтарей Искушенного Халла бояться нечего. Какие ставки?

Смех слегка поутих, особенно когда я упомянул запретное имя Хаалана. Не всякий рискнет запросто бросаться именем опального божества — это поняли многие.

Но только не носатый хозяин Арчи.

— Десять против одного! Но расплата — сразу!

— Согласен.

Я порылся в карманах и выложил на стол для ставок последние двадцать монет, которые берег на крайний случай.

Сегодняшний случай был крайним.

— Ну как, твой Арчи готов?

— Да вроде на аппетит никогда не жаловался!…

Я снял Роа с плеча и, уже опуская его на пол, в круг, провел над ним в воздухе двойной зигзаг и трижды помянул Хаалана — так, чтобы все желающие это увидели и услышали.