Чтение онлайн

Это сейчас стеклотару не сдают. А раньше одна бутылка стоила 20 копеек. И сдав пять штук, можно было заработать целый рубль. А уж с рублем можно разгуляться вовсю! Даже в крутом ресторане можно пообедать на три рубля. А в простой столовке на рубль можно было неделю питаться.

Я отвлеклась. Двери почтительно отворили. Да еще с такой легкостью, словно это были тоненькие досочки, а не многометровые монстры.

В библиотеке множество стеллажей тянулось до потолка. Я растерянно оглянулась по сторонам и шепотом спросила:

– А где мы книги про лягух искать будем?

– Сейчас библиотекаря попросим. Он нам их и выдаст, – беспечно отмахнулся от меня Иоанн.

– А разве он не спит? Неудобно получится! – возмутилась я.

– Неудобно штаны через голову надевать! – буркнул Иллинийский. А я вздрогнула. Это же любимая поговорка моего мужа. Неужели и в этот мир просочилась? Я даже не понимала, на каком языке мы говорим. Мысли текли в голове свободно, язык так же легко воспроизводил звуки. А он тем временем миролюбиво спросил:

– Поля, ты забыла, что он обычно не спит? Или просто ни разу в библиотеке не была?

И что на это ответить? Спасибо, что я память потеряла и не придется врать. Я-то книги всегда любила. А вот как поступала прежняя хозяйка этого тела?

В этот миг я поняла, что значит «не спит». Перед нами вдруг вырос совершенно прозрачный силуэт. Прямо совсем прозрачный, как медуза, выброшенная на берег. Такой киселек с руками, ногами и белесым пятном, отдаленно напоминающем лицо. Мамочки! Привидение! Как от страха не завопила на весь дворец, не знаю.

Однако Иллинийский среагировал на него совершенно спокойно и лишь попросил:

– Джо, нам, пожалуйста, справочник по поимке понтийских лягушек.

Привидение кивнуло тем местом, где предполагалась голова, и уплыло. А я застыла, открыв рот. Не каждый день с призраками встречаешься, да еще и разумными. А он уже вернулся и прошелестел:

– Айры здесь читать будут или с собой завернуть?

Иоанн принял решение за нас и просто сказал:

– Здесь!

Привидение кивнуло и поплыло к крайним столам, раскладывая на них книги. А затем все так же прошелестело:

– Присаживайтесь, айры!

Повторно приглашать нас не потребовалось. Мы быстро разместились за столами. А я с испугом посмотрела на стопку книг, лежащих передо мной. И тут же в голове возник вопрос: «А читать-то я умею?»

Понятно, что на родном русском я это делала отлично. А еще я, между прочим, владела английским и турецким. Двумя языками, совершенно разными по своему строению. Вы, кстати, знаете, что в турецком языке приставок нет? Там все заменяется суффиксами. И на одно слово суффиксы нанизываются будто бусины, меняя его значение. Хотя к поимке понтийской лягушки это не имело никакого значения.

Обложка первой книги была выполнена из плотной коричневой кожи. И на ней ничего не было написано. Даже картинки не было. Откуда только библиотекарь узнает, о чем эта книга? Или у него есть особое щупальце, которое он под обложку засовывает? Тогда неудивительно, почему здесь служит привидение.

Я затаила дыхание и с замирающим сердцем перелистнула обложку. Вся страница была испещрена какими-то непонятными значками. Причем показалось, что расположены они не слева направо, или хотя бы наоборот, а переплетались в странном узоре по диагонали. И когда я уже поддалась панике, в моих глазах прояснилось, и я увидела вполне обычный текст на русском. Или мне так показалось? Слава богу, читать я могла.

– Поля, ты чего смотришь на книгу, как на ядовитую змею? Буквы тоже забыла? – с усмешкой поинтересовался герцог. Черт возьми, да я бы под дулом пистолета в этом не призналась, глядя на его ухмыляющуюся ро… Пардон, лицо. Однако смогла с облегчением выдохнуть и сказать:

– Просто волнительно все! И нет, буквы я помню и в слова их складывать могу.

– Тогда не сиди! До рассвета осталось два часа. А мы еще должны перечитать всю эту гору макулатуры! – покачал головой мой компаньон. И мы, не сговариваясь, принялись за чтение.

Первые результаты появились примерно через час. Пока понтийская лягушка не выпустила яд, найти ее достаточно легко. По бокам ото рта у нее красуются два малиновых мешка, раздутых ядовитой жидкостью. Когда хищник или человек берет ее в руки, жидкость мгновенно выстреливает на обидчика. Обидчик через пару дней погибает. Причем иногда с лягушкой в животе. Но это такие мелочи!

А вот земноводное с опустошенными мешками определить достаточно сложно. Яд оно копит примерно неделю. И отличить его можно лишь по красному кольцу вокруг анального отверстия и резкому запаху чеснока оттуда же.

Она, что, иприт выделяет? Я когда в школе училась, у нас был предмет «Начальная военная подготовка». Мы на нем не только стрелять упражнялись, но и отравляющие вещества массового поражения изучали и даже атомные бомбы в разрезе разглядывали.

И именно иприт пахнет чесноком. И именно он имеет инкубационный период. Даже как-то жутко стало.

Но от способа выявления нашей понтийки почему-то захотелось смеяться. Я сразу представила, как мы вылавливаем всех лягух, смотрим на их ж…пы и нюхаем, а не пахнет ли чесночком? А вдруг она резко от страха пукнуть пожелает?

Однако Иллинийский меня успокоил, сообщив, что нюхать все же придется. Но бегать по болоту нет. Он их призовет магией и заморозит на какое-то время. Хоть какое-то облегчение!

Мы поблагодарили библиотекаря и отправились на болотце, располагающееся за дворцом. Я впервые вышла на улицу в моем новом мире.

Глава 10

Темнота уже отступила. Солнце еще не взошло, но на улице воцарилась предрассветная марь, окутавшая все вокруг. Бокарна оказалась очень красивой, даже немного неестественно яркой. Просто рай для любительниц Барби. Все в розово-голубых тонах. Мне даже показалось, что листья на деревьях имеют розоватый оттенок. Возможно, что питаются они не за счет хлорофилла, а с помощью иной органической субстанции.

И лишь там, куда не попадали первые лучи, еще держался аристократический фиолетовый с вкраплениями бриллиантов из росы.

Только наслаждаться красотой мне не дали.

– Поля, я понимаю, что королевский парк красивее болота, но нам все же нужно идти туда! – приказным тоном вырвал меня из мечтаний напарник, крепко ухватил за руку и потянул почему-то к забору.

Вам доводилось бывать в Иерусалиме? Почему я вспомнила этот священный город? Просто мое самое сильное впечатление осталось от восьмиметровой стены между Израилем и Палестиной. Понимаешь, какая ты песчинка в этом мире. Храмы подобного впечатления не производят. Видимо, в них есть душа. А здесь если и есть, то только что-то от дьявола.