Чтение онлайн

Себе без затей выбрал образец с гнутой ручкой. Удобно. Если вдруг понадобится освободить руки его можно легко подвесить на предплечье или ещё куда пристроить. А потом завис выбирая дамский. Понятно, что Настя получает свой процент за каждого клиента, пришедшего через неё. Но отчего бы не премировать девушку.

Тем более, что стоит он не так уж дорого. Цены варьируются от одного рубля восьмидесяти копеек до двух тридцати. При том, что мужской, будучи больше и защищающий лучше, стоит рубль двадцать пять. Опять дискриминация. И ничего-то ты с этим не поделаешь. Так было, есть и будет. Потому что, девочки наше всё. А тот кто думает иначе… иначе ему лучше не думать.

В итоге выбрал с куполом из плотного коричневого шёлка, с кружевными рюшами по краю. Как раз подойдёт к её гимназистскому платью. Я надеюсь. Только расплатившись, вдруг усомнился в правильности принятого решения. Вообще, покупать дамам что-либо, сродни прогулке по минному полю. С другой стороны, это просто зонт от дождя. Не понравится, пусть забросит его в дальний угол, выбросит или подарит кому-нибудь. А два рубля двадцать копеек… Да и ч-чёрт с ними.

— Девицы мы, а опаздываешь ты, — с язвинкой встретила меня Настя в знакомой кондитерской.

— И Дмитрий тоже девица? — счёл нужным уточнить я, кивнув в сторону Зинятова.

— Ты с больной головы на здоровую-то не перекладывай, ухарь не местный. Сами разбирайтесь, деревенщины, — хмыкнув ушёл в отказ он.

Ольга по обыкновению зарделась. Впрочем, мне так же стало неуютно. Девчушек две, подарок один. Реально испытал от этого неловкость. Н-но… Да пошло оно всё к Бениной маме. С Талызиной мы друзья, и тогда на улице она готова была за меня броситься в драку. С Зинятовой же едва знакомы. И нечего тут на ровном месте ерундой маяться.

— Держи, боевая подруга, — протянул я Насте зонтик.

— Ух ты, какой мрачненький. А чёрного не было? — с язвинкой поинтересовалась она.

— Не нравится, не бери. Подарю Ефросинье.

— Дворовой девке? — прищурилась девчушка.

— Она нос воротить не будет.

— Вот сейчас как отхожу тебя этим самым зонтом, будешь знать.

— Ой, ладно, не нравится, выбрось.

— Делать мне нечего, выбрасывать хоть и унылую, но полезную вещь. Оля, а ты гадала, как тебе под дождём домой идти. Вот проблема и решилась, держи, — протянула она зонт подруге, показав при этом мне язык.

— Па-аду-умаешь, — передразнил я её.

На улице холодно. И я бы сказал, зябко. Но кто сказал, что это повод оказываться от мороженного. Щаз-з-з. Ничуть не бывало! Дайте два! Ну и разумеется чай с выпечкой. Потом я ещё прикупил целый кулёк воздушных эклеров, чтобы Настя угостила подружек по интернату.

Тут же я произвёл с моей компаньонкой расчёт, отдав причитающиеся ей вознаграждение за прошедшую неделю. Десять рублей, за двух клиентов, не так уж и мало, если что.

— Тебе, кстати, и Ольге теперь платить надо, — с важным видом заявила Настя.

— С чего бы это? — не согласился я.

— Насколько мне известно, трое клиентов пришли увидев портрет её матушки, и твой адрес назвала именно Ольга.

— С ней у нас договорённости не было.

Вот же язва. Зонтик ей не понравился, вот теперь решила вогнать меня в краску. И ведь у неё получается. Я уже готов был полезть в бумажник, но вовремя встретился с испуганным взглядом девчушки который буквально вопил — «не надо». Осуждающе глянул на Настю и та поняв, что перестаралась сконфузилась.

Посидели душевно, хоть и недолго. Мне пришла пора возвращаться, ибо сам же назначил часы приёма, и время уже к трём пополудни. Заодно решил проводить новых знакомых, благо нам почти по пути. Вдвоём под этим мелким зонтиком не поместиться, и я принял Дмитрия под свою крышу.

— Рома, извини, но я никак не могу понять, как же такое возможно. Ну вот не складывается у меня, хоть тресни, — когда Ольга ушла в дом, а мы вдвоём остались перед калиткой, наконец не удержался Дмитрий.

— Ты опять о нападении разбойников?

— Прости.

— И чего ты такой дотошный. Не боишься, что поссоримся?

— Мне бы этого не хотелось.

— Ну и к чему тогда ворошишь?

— Поначалу просто хотел понять. Сестра недаром называет меня занудой. А сейчас… чем больше о тебе узнаю, чем чаше общаемся. Словом, я хочу быть твоим другом, н-но… В общем…

— Быть другом лжеца не хочется, — невесело хмыкнул я.

— Не так. От друзей нет тайн. Если они имеются, значит это не друзья, а знакомые.

— У тебя нет друзей?

— Друг может быть только один.

— Будем мы друзьями или нет, ты должен дать мне слово чести, что никогда и никому не расскажешь об этом.

Сам не знаю отчего, после небольшой паузы, решил рассказать ему, если не всё, то многое. Возможно потому что паренёк мне нравился. Может и зануда, но однозначно без гнили. Ну и возраст как раз подходящий, чтобы сдружиться.

— Я даю слово чести, — с горящим взглядом запальчиво произнёс он.

— Всё просто, Дима. Я получил сабельный удар и лишился чувств. Когда очнулся, трое разбойников насиловали опустошённую матушку. Четвёртый возился за каретой. Макеев, этот, сидел спиной ко мне в нескольких шагах. Я взял дубинку и огрел его по башке. Потом подхватил пистолеты из футляра и тупо расстрелял насильников. Последний разбойник выбежал из-за кареты и выстрелил в меня, попав в щёку. Я оказался точнее. Почувствовав, что теряю сознание, испугался, что главарь может прийти в себя и из последних сил выхватил его кинжал и вогнал в грудь по самую гарду. Боль. Темнота. Очнулся, уже со вторым рангом, изуродованным лицом и с вдвое увеличившимся коэффициентом пропускной способности каналов.

— Значит, весь туман из-за матушки. Прости.

— Не только. Ещё мы не хотим распространяться по поводу случившихся со мной изменений.

— Но этого не может быть. Ведь всем известно…

— И поэтому нет дураков рискнуть, чтобы проверить особенности своего дара. И я не посмел бы так поступить, но в тот момент плохо соображал, а матушка ещё толком не пришла в себя. Как считаешь, что сделают наши учёные узнав о моём феномене?

— Захотят его изучить. Но ты можешь отказаться.

— Такой большой, а в сказки веришь. Да кому интересны мои хотелки. Как считаешь, какой у меня сейчас ранг?

— Неужели третий? — с недоверием, поинтересовался он.

— Почти четвёртый. А прошло всего-то четыре месяца.

— Погоди, так того секача…

— То же я.

— И поганого?

— Нет. Тут я действительно скакал как блоха и едва не погиб. Отец пленил его и отдал старшему брату. Но на сегодня у меня коэффициент поднялся до трёх с лишком.

— Ты говоришь невероятные вещи.