Чтение онлайн

После уроков отправился домой. Пообедал и уединился в своей комнате. Скоро время приёма возможных клиентов, которых пока нет. Но стоит приучать себя к порядку. А чтобы не заскучать открыл папку с готовой работой.

С альбомного листа на меня взирала красивая женщина бальзаковского возраста. Ну что сказать, портретом Марии Ивановны, я доволен. Завершил вчера ночью, при искусственном освещении, а потому имелись опасения, что у меня могло получиться не очень. Но утром взглянув на рисунок, я не увидел изъянов. Сейчас при дневном свете так же остался доволен работой. Вот и ладно.

Отставив в сторону папку с готовым заказом, открыл другую, с чертежами автоматического карабина. Работа далека от завершения, всё же рисовать у меня получается куда лучше, чем чертить. Опять же, там ведь не нужны расчёты и нет необходимости представлять перед мысленным взором работу частей и механизмов оружия.

Однако, работа не задалась. Подумал о том, что каждый выстрел будет стоить мне одной единицы Силы. С моими возможностями я могу сделать их достаточно много. Но если придётся задействовать ещё и плетения, то мой запас быстро иссякнет. А значит, как бы он ни был высок для моего ранга, мне не помешает его увеличить.

Мысли вновь вернулись к тому, что рассказывали одноклассники о своих ощущениях при медитации, а так же к своим собственным наблюдениям, переход от эйфории в начале, до растянутого удовольствия в настоящее время. По всему выходит, что восприятие сильно отличается. Коль скоро убийство двух высокоранговых одарённых меня не убило, значит есть шанс, что и медитация действует на меня иначе.

Идея захватила настолько, что я не увидел причин откладывать попытку в долгий ящик. Поэтому решительно закрыл папку с чертежами, и не раздеваясь перебрался на кровать, устроившись на спине. Завёл и надел на руку хронометр.

— Фрося! — позвал дворовую.

— Да, Роман Тимофеевич, — через несколько секунд заглянула в комнату девушка.

— Через час растолкай меня. Если не проснусь, возьми иглу и ткни ею меня в ногу.

— Эм-м-м…

— Делай как сказано.

— Слушаюсь, барич.

Ну, поехали. Я закрыл глаза, отстранился от всех мыслей, выровнял дыхание и по обыкновению легко провалился в транс. Ничего необычного. Всё как всегда. Тяну Силу, чувствую как раздуваются каналы, и растягивается вместилище. Ну и конечно же мне это приятно. Не знаю с чем это можно сравнить. Хорошо и всё тут.

Когда час был на исходе, открыл глаза и уставился в потолок. Никакого негатива или эйфории. Ничто не плывёт перед глазами. Было хорошо, но острого желания вернуться обратно в блаженство, отсутствует. Всего лишь осознание того, что не против повторить, но и только.

Щелчок. Я глянул на свои руки. Голова занята мыслями, а руки меж тем сделали своё дело, сняв с запястья хронометр. Дверь открылась и в комнату заглянула Фрося.

— Я проснулся.

— Ага. Поняла. Чего прикажете, барич?

Прикинул по времени. До прихода Зинятовых ещё часа полтора. Так что время есть на ещё один заход. Глупость? Да ничего подобного. Глупость не использовать имеющиеся у меня возможности. Ведь ясно же, что я не простой одарённый, а значит и могу больше иных. Причём, скорее всего это связано именно с моим подселением, ибо реципиент точно ничем особенным не обладал. Его каждый раз колбасило во время транса. У меня же это довольно быстро сошло на нет. Решено! Вот только…

— Фрося, кто-нибудь приходил?

— Нет Роман Тимофеевич. Никого не было.

— Тогда загляни ко мне ещё через час. Если не проснусь, тыкай иголкой.

— Слушаюсь, барич.

Очередной час прошёл практически так же как и предыдущий. Единственно на исходе разум начал таки туманиться от всё нарастающего блаженства. Впрочем, всё прошло без каких-либо осложнений. Как и прежде за несколько секунд до истечения очередного часа я легко выскользнул из транса, испытывая лёгкое сожаление по поводу прерванного контакта с эфиром, информационным полем, изнанкой, астралом или бог его весть чего.

— Роман Тимофеевич, — вновь заглянула Фрося.

— Я проснулся. Что там, кто-нибудь приходил?

— Нет, не приходил.

— Тогда подай мне сбитень, — усаживаясь на кровати, попросил я.

— Слушаюсь.

Хм. И что мы имеем на выходе? А имеем мы возможность втрое дольше находиться в состоянии транса, а значит и развиваться втрое быстрее. Учитывая же то, что у меня коэффициент и без того в три с лишним раза выше общепринятого стандарта, то выходит и вовсе в десять. Приятный бонус, йолки. Если не сказать больше…

Когда Фрося появилась с горячим напитком, я уже сидел за чертежами автоматического карабина. Когда вышел из транса присутствовало сожаление по поводу прекращения медитации. Зато теперь меня буквально распирает от работоспособности. Голова ясная, движения чёткие, карандаш порхает над бумагой, словно в руке робота. Ни единой ошибки. Отвлекаться вообще не хочется. Чувствую, что если прервусь, то исчезнет некая магия, овладевшая моими разумом и телом.

Ага. Не тут-то было. Зинятовы заявились строго в назначенное время. Сиречь через полчаса. Так и не дали насладиться моментом небывалого вдохновения. Впрочем, грешно жаловаться. Они же не просто так пришли, а денежку принесли. Не скажу, что золотой телец является для меня смыслом жизни, но со средствами в кармане, жизнь всё же краше, а неудобств и негатива меньше…

—!!!

Немая сцена. У Дмитрия и Ольги дар речи пропал, смотрят на изображение не в состоянии отвести взгляд. Согласен, получилось просто великолепно. А ещё момент схвачен удачный, когда Мария Ивановна рассказывала о редкой лилии, которую ей удалось заполучить с невероятными сложностями. А потом пришлось выхаживать, подстраиваясь под её капризы.

Нет, она не помешана на цветах настолько, чтобы охладеть к близким. Просто у неё всё на своих местах. Муж, это любимый мужчина, с которым ей невероятно повезло и которого она любит, чтит, слушается и о котором заботится одаривая теплом и нежностью. Когда говорила о нём, я так и видел матушку. Детей она любит уже иначе, проявляя нежную материнскую заботу, и словно львица готова порвать за них всех и каждого. Цветы же это её отдушина, возможность отвлечься от быта. Ну вот так я понял эту женщину. Так и написал. И такая она впечатлила Дмитрия и Ольгу до глубины души.

— Скажете что-нибудь? Или вам не нравится и мне порвать портрет?

— Что? — отмер Дмитрий.

— А? Нет! — Ольга схватила лист бумаги, прижав его к груди.

Я испугался было, что она помнёт. Но она оказалась достаточно разумна, чтобы обращаться с ним бережно. Однако, я счёл нужным всё же предупредить.

— Только, пожалуйста, Ольга, поаккуратней. Это несколько часов кропотливого труда.

— А? Д-да, конечно, — она аккуратно вернула картон на стол.

— Папка в подарок, чтобы не помять, — произнёс я.