Чтение онлайн

За время, пока мы сидели с Руж-ахом, я узнал много новостей. Архимаг Дильмар скончался, но в Шумере все равно уже был преодолен кризис архимагов. Верховный маг Менгске, тихий придворный маг Эллильнерари и мудрая Галивия, которую Император нарек архимагом буквально несколько месяцев назад. И возвращение с Парифата очередного мага Гильдии.

— Подожди. Какой ещё Парифат? Какой обмен?.. — Я не понял.

— Ты не знаешь?! — Вот тут Руж-ах удивился по-настоящему. — Ты, конечно, путешествовал, но ведь и учился в Шумере, и жил… — Мы довольно неплохо выпивали. Несмотря на некоторую заносчивость собеседника, я смог с ним сойтись, хотя и пришлось вылакать пару кубков с холодным пивом. Хозяин заведения, кстати, вел себя крайне достойно: не унижался, не лебезил, просто очень четко и быстро обслуживал, угощая вкусной пищей. Особенно он хорошо начал работать, когда понял, что с деньгами у меня проблем нет. Это и раньше было очевидно: я же маг, но все же встречают, как говорится, по одежке. — Каждые два года самый талантливый молодой маг из Шумера отправляется на Парифат, а оттуда прибывает ученик к нам. Мы учим их чародея, они учат нашего.

— Чего?! Это не тот ли Парифат, откуда к нам пришел Чистый Огонь?

— И Стрела Мрака, и заговор пустоты, и магия прямых порталов, — Мешен’Руж-ах с удовольствием перечислял заклятия, которые перекочевали к нам из соседнего мира. — И многие другие. А что, заинтересовало? Не раскатывай губы. Многие маги желают отправиться туда. Я, например, — он выпятил грудь.

— Отлично! Как подать заявку?

— Это решается советом магистров Гильдии, — Руж-ах усмехнулся. — И на Парифат почти никогда не отправляют мастера.

— О, то есть — мне нужно стать магистром за… Сколько там? — Я аж подался вперед.

— Ты что, думаешь, что стать магистром так просто?

— Думаю — да. Знаешь что… Давай так. У нас же дуэль? Когда следующий обмен?

— Через восемь месяцев… Когда настанет время жаркой поры Нин-Инанна.

— Хорошо! К тому времени я уже буду магистром. Если я побеждаю тебя в дуэли, ты поддержишь мою кандидатуру. Если ты меня — я твою.

— А если магистром ты не станешь? — Мужчина усмехнулся.

— Тогда я тебе заплачу… Сколько хочешь?

— Станешь моим слугой на десять лет! И тысячу золотых сиклей!

— Гр… Кхм-кхм… — Я аж опешил. — Тысячи сиклей, я думаю, и так хватит.

— Накинешь сверху тысячу сосудов канджуйского вина, — маг нагло усмехнулся. Оборзел до крайности… Но с другой стороны — я же не собираюсь проигрывать?..

— Идет, — я кивнул головой.

Собственно, именно так сегодняшняя дуэль и превратилась в пари, которое я решил во что бы то ни стало выиграть. Знакомый же кушит, все ещё остававшийся мастером, что меня немного обрадовало — не один я аутсайдер — внезапно оказался в Гильдии. Мешена’Руж-аха аж перекосило. Но с кандидатурой судьи он согласился. На обещавшую быть не слишком интересной дуэль чего-то там не поделивших мастера и магистра пришло посмотреть не слишком много народу. Так… Кто был неподалеку. В конце концов, зрелище есть зрелище, а на первом этаже башни Гильдии были и маги, и служки, и ученики. Человек двадцать собралось. Шамшудин махнул рукой, и мы начали.

Проблема Руж-аха была в том, что начал в первую очередь я. С предвидения. Я заранее знал, что будет в ближайшие пять секунд боя. Он выпустил по мне Огненную Стрелу, чтобы меня прощупать, но… Я слишком привык к схваткам. Так посмотреть, то война — это хорошо если не половина моей жизни. Бесконечные бои, а мирное время для меня оборачивалось ученичеством у таких типов, как Халай Джи Беш или тот же Гази. Последние пять лет спокойными тоже особо не были… Я просто привык сражаться, выживать…

Первое серьезное действие предпринял тоже Мешен’Руж-ах, опустив руки, с которых плотной волной начал течь синевато-зеленый туман, заполнивший пространство вокруг столь быстро, что казалось — это была быстрая вода выплеснувшейся на свободу реки. Дыхание Эрешкигаль. Я видел эти чары всего дважды в жизни. Второй раз был на войне с куклусами. Очень похожее порождение кислотного стиля создавал Гальди и… Я просто стоял на месте, слегка улыбнувшись. Ядовитые едкие клубы окутали мою фигуру, жадно облизывая одежду, кожу… Но если первая начала сползать клочьями, то вторая просто заблестела от капелек пота и конденсировавшейся влаги. Не сработает.

— Всего десяток секунд прошел, — я засмеялся, — а ты меня уже раздел. Нехорошо так поступать магистру Гильдии.

— Эй! Сражайся серьезно! — Мешен явно слегка опешил от такого эффекта собственного заклинания. Сделав несколько шагов вперед, я махнул руками, вызывая кольцо уплотнившегося воздуха. Он отбросил от меня кислотный туман подобно хорошему пинку, разгоняющему стайку блудливых собак.

— Ладно, — я кивнул. На моем теле появилась туника, которую я перевязал поясом, возникшем в руках. Зрители-маги удивленно ахнули. Некоторые из них. И правда — без заклинаний, без пассов, вообще безо всякого даже самого крохотного дуновения маны — я призвал одежду. Не сотворил даже: ткани были настоящими. Лениво переминаясь с ноги на ногу, я бросил вперед Огненное копье.

Проблема Мешена была в том, что бой затягивать у меня желания не было. Как и красоваться. Поэтому следом за копьем полетела гроздь алых капель, которые практически никто из присутствующих не узнал. Тем более — в таком исполнении. Надо признать, что творение великого Арзы было моими любимыми чарами, отчего я наловчился их применять столь разнообразно… Оригинальный Дождь Разочарования — это равномерный плотный поток капель энтропии, который сносит за пару мгновений или чуть больше практически любой набор защит. Словно луковицу чистит. Я же мало того, что мог кидаться этим заклинанием в виде горстей, веером или ещё как, но даже довел его до такого извращенского вида как Облако Отчаяния. Но боюсь, пока что ещё рановато показывать такие козыри. Меня всей Гильдией попробуют прихлопнуть… Может быть.

Всевозможные формы магической энтропии я собирал в книгу по стабильности чар. В виртуальную книгу в отдельный структурированный раздел, позволявший за счет особенностей виртуального хранилища знаний легко себя редактировать. Развитие способности виртуальной книги было на таком уровне, что я смог сотворить заклинание для самого себя. Оно могло всего лишь выжигать видную только мне структуру текста на поверхность. Но… Я мог легко теперь работать с информацией и переносить её на физические носители. Это очень ценно в плане взаимодействия моего личного хранилища чар с физическим миром. И именно этот “шедевр”, книгу стабильности чар, собираемуй в особом разделе, я собирался предъявить Гильдии на соискание звания магистра. Почему именно такое? Потому что это был более чем серьезный труд. Можно сказать — фантастический. Про стабильность чар; методы противодействия разрушению, анализа потоков маны, её трансформаций; исследования капель разочарования, их видов и особенностей, ведь я мог в больших пределах менять их свойства. Наконец, сами заклинания: Дождь Разочарования, модифицированный мной, Облако Отчаяния, Хлыст Горечи и проектируемый мной в данный момент Ливень Досады. Последнее — массовая дрянь, которую я пока не доработал. И применить было негде и сложно, ведь объем энергии для него требовался запредельный. Это “замечательное” заклинание, исходя из названия, должно было на большой местности вызвать дождь из капель разочарования, более того, через время над поверхностью образовывалось бы марево, имеющее свойства Облака Отчаяния. Армии нежити, допеллей, дальнобойные заклинания и магические щиты, стационарные защиты, артефакты, портальные полотна… Наслав такие чары на страну, можно было попросту лишить её магии, разрушив буквально все магическое, что в ней было. Кроме магов, конечно. Хлыст Горечи же — замечательные чары, которые позволяли трансформировать материю энтропии в форму хлыста. Держалась форма, правда, недолго. Чем больше проходило времени, тем больше воли требовалось, чтобы контролировать эту штуковину. Минута-две, я думаю, предел практически любого. Большинство же магов едва ли смогут нанести хотя бы пару ударов. Но зато и защиты от этой жути попросту не было. Обладая всеми поражающими и режущими свойствами водяного хлыста, эта дрянь вполне могла бы убить неготового к такому противника, окутайся он практически любыми щитами. Кроме кокона абсолютной защиты и ещё некоторых специфичных вариантов. Ну и физических щитов вроде земляного вала или ледяной скорлупы, если только они будут материальными, а не сотворенными.

Почему я передавал такое Гильдии? А почему нет? Во-первых, это гарантированный путь стать магистром. Тем более, что вскоре я собирался продемонстрировать эффективность всех этих чар. Прямо сейчас против Руж-аха и вообще — на ближайших дуэлях я не собирался применять их. В Гильдии меня помнят как телепортера, знающего телесный С’мшит, а значит — быстрого, умеющего ставить щиты… Пусть так и остается. Пока. Во-вторых же, я уверен, этот мой томик попросту похоронят в архивах. Когда архимаги и магистры поймут, что за кучу испражнений я вывалил на страницы книги, а писать я хочу именно книгу, а не свиток… Ооо! Они точно не пустят такое в массы. Может быть — выучат сами. Может быть, будут передавать знание о том, что такая гадость существует, ученикам и потомкам, но мастерам это точно доступно не будет. А династии типа магистр-магистр-магистр на самом деле не так уж и часты. Многие имеют поколение-два подряд мастеров, а не магистров. Или вообще появляется бездарность, которая не прыгает выше подмастерья. Так что широкого распространения мой труд точно не получит, что мне и нужно.

Бой между тем продолжался. С хлопком и небольшим взрывом снежинок, потоком холодного воздуха, буквально выбросившим из ниоткуда на пространство вокруг мага множество мелких капель, с Мешена слетели, схлопнувшись, все щиты. Я покачал головой. Мужчина носил две Личных Защиты. Будь их три, его бы могло и оглушить. А так — только ошеломлен и порезы от льда получил. Ледяной Доспех от набросил сразу после Огненного Копья, чтобы отразить его. Ну… бывает. Я, сложив знак “быстро”, уже несся вперед. Главная проблема Мешена была не в том, что он не успевал отреагировать, главная проблема в том, что позади него вперед несся уже другой я. И ауры везде были настоящими. Он успел лишь пару раз повертеть головой, пытаясь понять, от кого защищаться. И в конце концов отпрыгнул назад, в развороте активируя чары металлического меча. Тонкое лезвие, вибрирующее и режущее с легкостью даже камень, вошло в живот, насаживая мое тело до упора на себя. До крепко держащей воплощенную чарами сталь руки.