Чтение онлайн

Генеральный штаб как государственное учреждение

Отсюда является и военная идея высшей государственной организации, основанной на неизменном военном начале единства власти, вытекающем из представления о единстве творчества замысла государственного или военного. Те же соображения, которые приводились в первой [главе], когда выяснялся вопрос о сущности военного управления и штаба, как вспомогательного органа командования, приложим целиком и к военной организации государства. Последняя неизменно должна обладать органом, дающим основания по политической обстановке, оперативным органом по выражению единоличного государственного замысла в оперативный план и, наконец, исполнительными или распорядительными органами, претворяющими план действия в форму директив, указаний и распоряжений.

Таковым государственным учреждением является германский большой Генеральный штаб, непосредственно подчиненный верховной государственной власти в лице Императора, начальник которого, с государственным канцлером, как руководителем внешней политики государства, входит в состав императорской главной квартиры или штаба Его Величества, когда Император принимает на себя функции главнокомандующего. Эта форма высшей государственной организации практически применяется в Германии, и была испытана в период войны 60-х и 70-х годов, когда верховное управление государством выражалось Императором Вильгельмом I-м и тремя военными деятелями: в сфере политической обстановки – Бисмарком, в области высшей оперативной работы – Мольтке и в деле организации и создания силы, как выражения оперативной работы, – военным министром Рооном [655] . Если политическая жизнь государства есть форма борьбы, то орган внешней политики должен быть создан на военных началах и иметь самую тесную связь с Генеральным штабом или соответствующим ему учреждением.

Генерал-майор Борисов в своем сочинении «Работа большого Генерального штаба» на стр. 9-й говорит: «Из Германии руководство общей политикой, имеющей целью достижения государственных задач путем или соглашений или вооруженной силы, лежало на Бисмарке. Но уже давно сознано, что вооруженная сила, чтобы быть пущенной в ход, нуждается в особых специальных условиях, определяемых политическими и военными требованиями». «Определение этих условий относится к области военной политики, руководство которой входило в деятельность начальника Генерального штаба – Мольтке». «Мольтке все время ориентирует Бисмарка в военном положении Пруссии, сообщает о вооружениях соседей, выясняет военное значение их, настаивает, чтобы объявление войны не опоздало против конца развертывания, и особенно выясняет Бисмарку значение наступательных и оборонительных союзов».

Все сказанное уясняет нам роль Генерального штаба как общеимперского учреждения, имеющего неизменную схему вспомогательного органа высшего командования. Если мы вспомним основную схему штаба как вспомогательного органа, основанного на следующем подразделении функций командования:

Изучение обстановки;

Оценка обстановки;

Единоличный замысел;

Оперативные работы по выражению замысла в план действия;

Выражение плана действий в распоряжениях и приказаниях.

То получим элементарную форму:

которая в приложении к высшей государственной организации примет такой вид:

Таково значение Генерального штаба как государственного или общеимперского учреждения. Подобная форма Генерального штаба принята, напр[имер] германской, японской государственной организацией, более подробно мы коснемся этого вопроса при рассмотрении устройств Генеральных штабов.

У нас существовало государственное учреждение под именем «Совета государственной обороны», образование которого имело целью: создать орган, подчиненный непосредственно верховной власти, ведающий вопросами военной политики государства; состав этого совета определялся обязательными членами: министрами военным, морским, начальниками обоих Генеральных штабов, министром иностранных дел, и членами по назначению из числа высших представителей военного, морского ведомств и командования. В силу такового состава «Совет государственной обороны» был лишен специализации и определенного назначения, и хотя был основан на правильной идее, но форму получил совершенно не военную. Военный совет никогда не может являться в качестве постоянного органа высшего командования – он всегда имеет временный, совещательный характер; единственная постоянная форма такого вспомогательного органа есть штабная, а не временная – совета. Выше указывалось на истинное значение военного совета и отличие его от штаба командования, и потому не будем вдаваться в рассмотрение этого вопроса. «Совет государственной обороны» не был по своей организации военным учреждением, и после нескольких лет существования он перестал функционировать.

Мирное время как период подготовительной деятельности к войне

С общей государственной точки зрения, имея в основании высказанный взгляд на существование государства как непрерывную борьбу, война есть явление чисто эпизодического характера. С этой точки зрения совершенно безразлично, понесла ли политика государства удары под Мукденом и Цусимой или в течение так называемого мира, как, например, во время недавней аннексии Боснии и Герцеговины. Политика осуществляет свои операционные линии без войны и при ее помощи, и может нести победы и поражения в мирное время одинаково, как и в военное. Сущность остается все-таки неизменной – она сводится к вопросу о реальной государственной силе, безразлично, имеет ли эта сила потенциальный характер во время мира или кинетический в период войны. Последнее состояние вооруженной силы связуется с расходом ее энергии, не только в отвлеченной, но и в высшей степени конкретной форме, в виде убыли личного состава, расхода материальной части, финансовых средств и проч. Уже в силу этого война не может быть постоянной, а требует перерывов в виде мирных периодов, когда расходуемая в ней энергия должна быть пополнена..

По выражению германской военной школы, любящей образные сравнения, война должна уподобляться молнии, исходящей из грозовой тучи, а для этого необходима известная работа во времени для накопления энергии, которая называется подготовкой к войне. Итак, период мира, с военной точки зрения, есть период подготовки к войне.

Являясь предшествующим и последующим войне актом, подготовка неотделима по своей сущности от войны, – это есть совокупность действий, которые выливаются в войну как энергия грозовой тучи в молнию. Образование этой энергии, равно как и молния, есть явление одного и того же порядка, а потому законы войны являются законами и для подготовки к ней. Следует обратить внимание на совершенную необходимость не отделять внутреннее содержание деятельности военного периода от мирного, разграничение между которыми является совершенно условным, так как война всегда будет продолжением политики и работы мирного времени и обратно, причем формальный переход от мира к войне в наши дни может произойти совершенно неожиданно. Если, с общей государственной точки зрения, различие между миром и войной существует только формальное, то тем большее значение имеет этот взгляд со стороны военной деятельности. Поэтому рассмотрим период мира или период подготовки к войне с точки зрения учения о войне.

Подготовка к войне есть военная операция или их совокупность, совершенно такая же, как и всякая другая. Будет ли это постройка боевых судов, обучение ли стрельбе, мобилизация, марш-маневр и проч., это безразлично. Все эти действия являются военными операциями, подчиняемыми общим военным принципам, как неизменным началом всякой военной деятельности. В силу этого вся организация военного дела должна быть неизменной и постоянной. Руководство всякой операцией мы называем командованием, как формой военного управления. Как уже указывалось, основанием военного управления является представление об единстве командования, вытекающее из категорического требования со стороны идейной творческой работы по военному замыслу, – работы всегда единоличной. Подготовка к войне, как операция, должна исходить из единоличной творческой работы высшего командования, которая выражается в основной идее операции – операционной линии, характеризующей операцию по цели и направлению. Вспомогательный орган этого высшего командования в деле подготовки к войне, как операции, есть Генеральный штаб.

Если только мы признаем правильным этот взгляд на Генеральный штаб, то вопросы о его назначении, организации, деятельности и проч. становятся совершенно ясными. Генеральный штаб есть, прежде всего, штаб, т. е. вспомогательный орган какого-то командования, военного управления подготовительными операциями, и к нему целиком приложимы те положения, о которых говорилось в первой [главе], где выяснялись вопросы о сущности командования и штабе как его вспомогательном органе.

Принципы штабной деятельности в применении к Генеральному штабу

Выше, при рассмотрении вопроса о положении штаба, как вспомогательного органа командования, указывалось на основное принципиальное положение – единство работы командования и штаба.

Эта работа должна быть совершенно едина не только по форме, но и по духу и неотделима от единоличной работы командования, как основание и развитие его творческой деятельности по военному замыслу.

В деле подготовительных операций, как и всяких других, руководство ими сводится к военному управлению или командованию. Выше говорилось об универсальности военных принципов, о необходимости отсутствия разделения военной деятельности, в зависимости от чисто внешней формальной стороны мирного или военного период[ов], и признании взгляда на период мира как период подготовки к неизбежной и неизменной войне. Отсюда вытекает требование постоянной военной организации тех органов, которые призваны к руководству операциями подготовительного периода, командования и его штабу, т. е. высшему начальнику, выполняющему функции командования или управления подготовительными операциями, располагающему вспомогательным органом – Генеральным штабом. В основание работы командования ложится представление о единоличной творческой деятельности по созданию военного замысла, выражающегося в операционной линии как идеи операции.

В деле государственной подготовки к войне, как подготовительной операции, должно быть положено то же начало. Для выработки идеи операции необходима оценка обстановки как совокупности всех условий для действия, в свою очередь основывающаяся на изучении и познавании этой обстановки, слагающейся из целого ряда отдельных положений и условий. Их изучение и ориентировка командования в этом отношении составляет первую задачу Генерального штаба как вспомогательного органа командования. Второй задачей является выражение операционной линии как идеи операции и директив на ней основанных, преподанных командованием в форму оперативных планов, определяющих последовательность по месту и времени отдельных действий, которые должны вести к цели, указываемой операционной линией. Третьей задачей являются уже составляющие определенных, на основании оперативных планов, распоряжений и приказаний для непосредственного управления исполнительными органами, на которые возлагается производство отдельных действий, объединенных и согласованных оперативным планом в смысле времени, места и последовательности. Совокупность этих исполнительных органов образует ведомство.